↓
 ↑
Регистрация
Имя/email

Пароль

 
Вход при помощи VK ID
временно не работает,
как войти читайте здесь!

Helga Skurat

Автор, Иллюстратор

Фанфики

6 произведений» 
(Не)судьба
Гет, Мини, Закончен
2.9k 64 45
С широко закрытыми глазами
Гет, Мини, Закончен
2.6k 30 91 1
Патронус. Эпилог
Гет, Мини, Закончен
2.5k 16 125
Выбор
Джен, Мини, Закончен
1.5k 10 32
Патронус
Гет, Мини, Закончен
1.8k 10 66

Фанарт

3 работы» 

Подарки

1 подарок» 
ПодарокТакая вот первая встреча
От EnniNova

Награды

12 наград» 
4 года на сайте 4 года на сайте
28 августа 2026
10 000 просмотров 10 000 просмотров
16 декабря 2025
3 года на сайте 3 года на сайте
28 августа 2025
2 года на сайте 2 года на сайте
28 августа 2024
1 год на сайте 1 год на сайте
28 августа 2023
Былa на сайте вчера в 21:23
Пол:женский
Дата рождения:8 апреля
Зарегистрирован:27 августа 2022
Рейтинг:566
Показать подробную информацию

Фанфики

6 произведений» 
(Не)судьба
Гет, Мини, Закончен
2.9k 64 45
С широко закрытыми глазами
Гет, Мини, Закончен
2.6k 30 91 1
Патронус. Эпилог
Гет, Мини, Закончен
2.5k 16 125
Выбор
Джен, Мини, Закончен
1.5k 10 32
Патронус
Гет, Мини, Закончен
1.8k 10 66

Блог


#novelber_26 #новелбер

Пятый день. Уснула раньше, чем сюда добралась.

Кульминация моей истории пройдена. Твистов не будет, сплошная банальщина. Но как грица, се ля ви.

01.11 Кто не спрятался ✅
02.11 Туман и неоновый свет ✅
03.11 Запах прошлого✅
04.11 Убежище ✅

05.11 Эффект бабочки

В ушах звенело долго и протяжно. А я продолжала сидеть на полу, до белых костяшек сжимая в кулаке этот дурацкий розовый брелок. Неоновые лучи больше не пугали, они душили.

Мой мозг судорожно пытался восстановить разрушенные стены. Но зацепиться было не за что. Он лихорадочно отматывал назад пленку воспоминаний, чтобы найти ту точку, когда все пошло прахом. Наверняка какая-то ничтожная мелочь. Крошечное ничего, круто поменявшее все.

Брелок.

Мы ведь и правда ехали в забытые богом и людьми места вместе с Кирой. Эти ее деревенские сказочки про колодец, лунную дорожку. Она во что бы то ни стало собралась их проверить и потащила меня в лесную глухомань. Всю дорогу, все эти бесконечные километры я злилась, бунтовала, выговаривала ей за очередную порцию дичи, в которую она меня втянула. А розовое бельмо на зеркале заднего вида мелькало перед глазами, мигало в темноте салона и жутко бесило меня. Бесило до скрежета зубов. Недобрелок, недозажигалка со встроенным диодом — пошлая пошлость на лобовом стекле.

Я вспомнила, как крепко сжимала руль, а неоновое безобразие раскачивалось маятником.

— Кир, выключи ты эту хрень, ради всего святого, — процедила я сквозь зубы, вглядываясь в плотную серую пелену. — Она мне все глаза выжгла. И так ни черта не видно в этом сраном тумане.

— Да ладно тебе, Сонь, он вайбовый! — Кира беззаботно откинулась на спинку сиденья, вертя в руках свой фотоаппарат.

Щелчок и салон авто озарила вспышка. У меня перед глазами поплыли россыпи ярких огоньков. Я дернула руль, машина вильнула.

— Ты совсем охренела?!

— Мы едем на встречу приключениям. Чувствуешь, какая атмосфера?

— Я чувствую, что у меня сейчас начнется мигрень от твоей «атмосферы», — выровняв форд, ядовито огрызнулась я. — Если мы из-за твоих глупостей застрянем в этой глуши посреди ночи, я тебя лично четвертую! Сними эту дрянь с зеркала, я серьезно.

— Не сниму, он принесет нам удачу! — Кира весело фыркнула и демонстративно уставилась в окно, делая вид, что с интересом рассматривает стену из сосен. — Ты просто зануда. Расслабься.

На одиннадцатом километре мои нервы сдали, и я резко, со всей злостью, рванула этот гребаный брелок с зеркала, чтобы он наконец перестал маячить у меня перед носом. Раздался хруст. Металлическое колесико зажигалки чиркнуло под моими пальцами. От неожиданности я дернулась и всего на миг отвлеклась от дороги.

Если бы я тогда сдержалась… Если бы не протянула руку к этому зеркалу, я бы вовремя увидела вылетевшие из тумана слепящие огни. Успела бы нажать на тормоз, машину бы не занесло на мокром асфальте, и мы бы не вылетели на встречку, прямо под колеса грузовика.

Вспышка. Удар. Скрежет железа.

Все встало на место. С грохотом в висках, горечью на языке, ударом под дых.
Мистический багровый неон, зовущий меня в чащу, оказался слепящими стоп-огнями и габаритами искореженной встречной фуры.
Жуткий запах проявителя и фиксажа, от которого я чихала и задыхалась в лесу, — едким, удушливым химическим коктейлем из бензина, тосола и тормозной жидкости, хлынувших из раздавленного капота прямо в разбитый салон. Человек в капюшоне, ослепивший меня фонарем сквозь ливень, — перепуганным водителем грузовика, орущего в панике: «Дамочки! Дамочки! Живые?!» Им же оказался и бледный лысый монстр, чьи руки отпечатались на стекле, при отчаянных попытках разбить водительское окно под безумными, судорожными бликами того самого сорванного розового диода.

Моя собственная злость и неосторожность запустила лавину ужаса. А разум, не способный выдержать тонны вины, превратил реальную аварию в мистическую игру в прятки. Мозг стер боль и пустоту, заставил меня поверить, что Кира жива и ждет помощи.

— Маршрут перестроен, Сонь. И назад его не повернуть.

Снаружи медленно занимался серый, грязный рассвет.
Свернуть сообщение
-
Показать полностью
#novelber_26 #новелбер

Бег моей фантазии начинает спотыкаться. Но позорюсь до конца.

День четвертый.

04.11 Убежище

Бег по ночному лесу блестящей идеей не назовешь, удовольствие прям ниже среднего, но ужас неизвестности сзади гнал меня во тьму, даруя призрачную надежду на спасение. Хвойные лапы беспощадно хлестали по лицу, оставляя следы на коже. Я спотыкалась о корни, падала, судорожно хваталась за стволы и ветви деревьев. Подошвы кроссовок стали свинцовыми от налипшей грязи, а джинсы пропитались ею насквозь. Но я не останавливалась. Горло раздирал удушливый кашель вперемешку с липким, химическим привкусом бергамота. Я ломилась напролом, ведомая лишь животным инстинктом выжить.

И во всем этом ужасе самым страшным были не темнота и туман, а звуки за спиной. Даже сквозь шум моих шагов, сбивчивое, хриплое дыхание я отчетливо слышала механическое «щелк». И сразу после все вокруг озарялось багровой вспышкой, выхватывая из мглы стволы деревьев. Снова «щелк». Этот безглазый продолжал меня снимать. Вспышки слепили, щелчки оглушали, туман позади уплотнялся, казалось, сама темнота устроила на меня фотоохоту.

Лес резко кончился. Еще одна проплешина в сиренево-сизой жиже, но не с колодцем посередине, а старой избушкой. Покосившейся, с просевшей крышей, почерневшими от сырости бревнами. Входная дверь висела на одной петле, уныло поскрипывая и едва прикрывая мрак сеней. Не раздумывая ни секунды, я в три шага запрыгнула на прогнившее крыльцо, пересекла сени, вбежала в комнату и с грохотом закрыла ведущую в нее дверь, навалившись всем телом на гнилые доски.

Наступила тишина. Гробовая. Зловещие щелчки затвора прекратились. Пятистенок старого сруба давал слабую, но необходимую иллюзию защиты. Жалкая, трухлявая коробка для меня сейчас казалась неприступной крепостью.

Я нащупала засов и заперла дверь. Из груди вырвался выдох облегчения, пульс замедлился, ноги подкосились, и я спиной сползла по доскам на пол. Вокруг пахло гнилью, трухой и вековой пылью. Окна были закрыты ставнями, но сквозь щели бревенчатых стен внутрь, словно лазерные прицелы, отблеском неона пробивались ярко-розовые лучи.

Как только паника начала отступать, пришло осознание — нужно подготовиться на случай, если тварь снаружи захочет продолжить фотосессию. Проморгавшись, я заставила себя осмотреться: встала и, не выпрямляясь в полный рост, начала осторожно переступать по скрипучим половицам, шаря пальцами по пустоте вокруг, стенам, полу. Руки нащупывали труху, мелкие щепки, натыкались на паутину. Отчаяние уже было снова начало подкатывать как вдруг пальцы впились в ледяной металл. Вспышка. Индезит. Я охнула. Еще вспышка. Бархат. В полумраке, подсвеченном неоновыми лучами, внутри у меня все перевернулось. Передо мной стояла стиральная машина, а на ее углу лежала аккуратно взбитая, чистая подушка. Та, какую Кира всегда бросала мне на крышку унитаза в своей ванной-лаборатории.

Я тупо уставилась на подушку в заброшенной избе посреди глухой чаши. Это место не было случайностью. Это не розыгрыш. Ловушка захлопнулась, настоящее и прошлое встретились.

Повинуясь необъяснимому импульсу, я сдернула подушку. Из-под нее с тихим пластиковым стуком выпала мелкая безделушка. Сердце защемило, руки дрожали так сильно, что с первой попытки поднять вещицу не получилось. Но вот на моей ладони лежал дурацкий ярко-розовый брелок на цепочке. Тот самый Кирин брелок со светодиодом, который вечно болтался у нее на зеркале заднего вида и раздражающе маячил перед глазами во время езды. Я миллиард раз грозилась его выкинуть, потому что он слишком ярко и по-идиотски мигал в темноте. А сейчас этот бездушный кусок розовой пластмассы меня загипнотизировал. По спине пробежал могильный холод.

В ушах опять зазвенело. Память, которую я так бережно собирала из Кириных капризов, звонков и бесконечных спасательных операций, вдруг лопнула. Стены начали рушиться. Я зажмурилась, чувствуя, как внутри напалмом сжигается все дотла. Игра в прятки закончилась вничью. Я была в убежище, двери были закрыты, но спасаться здесь было уже не от кого.
Свернуть сообщение
-
Показать полностью
#novelber_26 #новелбер

День третий.
Я ещё не ложилась, поэтому у меня ещё 03.11

03.11 Запах прошлого

Туман оказался липким, тяжелым и холодным, как застиранная мокрая простыня. Не успела я сделать и первый шаг, как он обволок влажной пеленой капель, неторопливо, но настойчиво пробираясь сквозь одежду, оседая росой в волосах. Меня пробрал озноб, казалось, воздух наполовину состоял из болотной воды. Только розовое свечение добавляло красок этой сизей жиже вокруг.

На деле линия оказалась не такой уж ровной, она петляла из стороны в сторону, подсвечивая пожухлую траву, склизкие корни. Двигалась я медленно, рискуя остаться без обуви: мокрая грязь с чавканьем засасывала когда-то белоснежные кроссовки.

Повернуть бы в другую сторону и бежать, что есть сил к трассе, но я безвольно шла и шла по хлебным крошкам, вдыхая запах мокрой хвои и прелой листвы. Мне хватило мозгов только подобрать какую-то корягу. Оружие, конечно, так себе — иллюзия контроля.

Вдруг туман резко изменился. Будто кто-то щелкнул переключатель, и в нос ударила густая, химическая волна. Знакомая волна.
Тяжелая смесь фиксажа, уксуса и проявителя — обдавала едким духом и щипала глаза. Точно такой запах пропитал стены Кириной ванной. И шлейфом этого аромата оказался прохладный запах бергамота.

Я застыла, едва не поскользнувшись. По телу побежали мурашки ужаса. Чистый апперкот. Картинка перед глазами поплыла. Я просто надышалась реактивов? Никакого леса нет? Я все еще сижу на крышке унитаза, слушая Кирины бредни? Я даже зажмурилась, ожидая услышать ее беззаботный голос. Но вместо голоса из тумана донеслось лишь глухое, далекое уханье.

— Чертов чай. — Из глаз полились слезы, слезы горечи, обиды и злости. Вдыхать запах прошлого было невыносимо. — Кира, если это твой очередной перформанс, я тебя собственными руками задушу!

Страха больше не было. Только жгучее желание разобраться, что тут творится. Отбросив корягу в сторону и вытерев слезы рукавом толстовки, я решительно зашагала но неоновой дорожке, вильнувшей в чащу. Плевать я хотела на туман, скорость, ветки деревьев, то и дело цеплявших меня за одежду, бьющих по лицу.

— Я закончу эту игру!

Еще шаг и лес расступился, обнажив небольшую, заросшую бурьяном, полянку. Прямо в ее центре сиротливо стоял полуразрушенный колодец. Розовый свет исходил из него: сочился сквозь щели, мерцал и пульсировал в унисон с биением моего сердца.

Вонь тут стояла невыносимая. Воздух дрожал, как дешевое желе. Борясь с тошнотой и прикрыв нос рукавом толстовки, я подошла в колодцу вплотную и осторожно заглянула внутрь.

Воды в нем действительно не оказалось. Он доверху был наполнен тысячами и тысячами мокрых фотографий. В неоновом свете эта масса казалась живой. Она копошилась, шевелилась, словно искала и не могла найти себе места. Капли тумана стучали по глянцевой бумаге, и она отвечала им тягучим, зловещим шелестом, похожим на шорох сотен лапок. А воздух был пропитан тем самым безумным ароматом Кириной лаборатории. Он не просто кружил, он оседал на коже, обжигая ее.

Я в ужасе отшатнулась, но самый верхний снимок привлек внимание. Он отличался от общей кучи: был без единого залома, казался свежим, а главное — сухим. Я присмотрелась. Неон мягко, но четко подсвечивал изображение на глянце. На фотографии была я. Со спины. В своей темно-синей толстовке. Я заглядывала внутрь этого чертового колодца, будто снимок сделали секунду назад. Трясущимися пальцами я аккуратно за нижний угол взял фото. Оно было ещё теплым. От него отчетливо пахло новизной и свежестью. Внутри все сжалось. В кадре я. Секунды назад.

В ушах зазвенело, пальцы разжались, фотография скользнула обратно. Бурлящая неоновая бездна проглотила ее с тихим шуршащим звуком. В этот же миг у меня за спиной, в сиренево-сизой сырости, щелкнул затвор фотоаппарата.

— Да вы издеваетесь! — выплюнула я в пустоту.

Снова мой страх улетучился, уступая место звенящей злости. Я резко повернулась, ловя баланс на скользкой грязи, сжала кулаки и закричала во все горло:

— Слышишь ты, папарацци недоделанный! А ну выходи! Думаешь, это смешно?! Кира! Если это твоя очередная дурацкая шутка, клянусь, я этот фотоаппарат тебе в...

Фраза оборвалась. Из-за деревьев, прям оттуда, откуда раздался щелчок, появился бледный лысый силуэт. Без глаз. Тот самый, который лупил по стеклу моей машины. В его длинный пальцах была зажата Кирина камера. Линза зловеще блеснула в неоновом розовом свете, когда монстр подносил камеру к пустой глазнице.

Тут моя смелость лопнула. И я, не разбирая дороги, рванула прочь с поляны, молясь только об одном — найти убежище.
Свернуть сообщение
-
Показать полностью
#novelber_26 #новелбер

День второй. Полет нормальный.
Снова без оригинальности, но в продолжении вчера.

Что будет завтра?
Посмотрим.


02.11 Туман и неоновый свет

Экран телефона окончательно погас, свинцовые грозовые тучи скрыли лунное свечение. Тьма тяжелым одеялом окутала не только лес, но и салон форда. Время замедлилось. Поддавшись паники, я попыталась подтянуть колени к груди, что есть мочи зажмурилась и закрыла руками уши. В висках стучало: «Это не реально! Это не конец!» Я так и сидела, мечтая испариться, пока рациональная часть меня ждала разбитого стекла и сомкнутых рук на моей шеи. Страх стал настолько густым, что смог вытолкнуть воздух и из моих легких, и из машины.

Но вместо финального удара пришел свет. Багровый. Будто от напряжения и ужаса разом лопнули все капилляры в глазах и теперь на все вокруг я смотрела сквозь кровавые разводы. Очередная вспышка молнии озарила мокрое лобовое стекло. Дождь прекратился, зато вдруг опустившийся туман рассеял эту вспышку, хлынувшую внутрь едким, пульсирующим неоном цвета сырого мяса. И наступила тишины. Жуткая. Неестественная. Стук в водительское окно прекратился. Голос из багажника умолк. Я убрала ладони от ушей и осторожно повернула голову налево: огромные ладони так и остались прижатыми к стеклу, но лысый силуэт за ними застыл на месте, словно его парализовало.

Из открытого багажника потянуло сыростью и резким химическим запахом, от которого запершило в горле. Салон форда в одно мгновение превратился в тесную комнату для проявки пленочных фотографий.

От концентрации неприятных запахов я громко чихнула, в ушах зазвенело, и этот звон и багровый полумрак окончательно швырнул мое сознание назад. На два месяца назад.


*Два месяца назад*

— Кир, это просто дефект. Услышь меня — д-е-ф-е-к-т. — я лениво отхлебнула остывший чай, пытаясь поудобнее устроиться на крышке унитаза, и добавила: — Пошли уже отсюда. Дышать уже совсем. нечем!

— Да нет же! Они то проявляются, то нет. Как будто прячутся, — Кирин голос звучал азартно и увлеченно, словно она вот-вот сделает какое-то важное открытие.

— Ага, а еще они проявляются, когда у горе-фотографа просроченный проявитель, слишком много свободного времени и богатая фантазия, — буркнула я в кружку, поморщилась, учуяв холодный аромат бергамота, и отставила её на стиралку.

Мы сидели в небольшой ванной комнате, наспех переоборудованной в фотолабораторию недофотографа-любителя. Из освещения — багровая неоновая лампа над складным столиком, из удобств — брошенная подушка на крышку унитаза для меня. Едкие пары, поднимающиеся от ванночек с реактивами, проникали в нос, оседая горечью на языке, застилали глаза, заставляя их слезиться. Не понимаю, как Кира стоит так близко, мне давно хотелось сбежать на свежий воздух. Она тогда буквально помешалась на аналоговой съемке. Часами торчала на этом чертовом одиннадцатом километре, как помешанная, щелкая пустыри, заброшенные избы, какие-то развалины — выглядело это ужасающе. А потом запиралась с своей ванной в крохотной однушке в центре города.

— Нет, ты не понимаешь, — Кира осторожно вытащила пинцетом очередной снимок. На мокрой глянцевой бумаге в багровой жиже медленно проступали контуры корявых деревьев и низких кустов. А между ними — бледные, смазанные силуэты непонятно чего. — Фотография фиксирует то, что мозг понять не в состоянии. Это не просто кадры. Это реальность, которую мы не замечаем. Ну или не хотим замечать.

Я презрительно фыркнула.

— Ой, да ладно тебе, Сонь, разве ты всегда веришь своим глазам?

— Преимущественно.

— Даже если кто-то хочет что-то спрятать от тебя?

— Давай только без конспирологических теориях заговоров вселенского масштаба. Я и так знаю, что во всем виноваты масоны!

— Ну я просто…э-э… — Кира как-то стушевалась. А её щеки заалели даже на фоне этого противного красного света.

— Ки-и-ира! — серьезно протянула я, чуя приближающуюся дичь.

— Ну да, я ездила в эту деревню, понаслушалась всяких росказней, ну что типа в лесу есть колодец, который давно высох, но который раз в год наполняется водой. А путь к нему указывает лунная дорожка.

— Лунная дорожка? Серьезно? Лунная дорожка? А хлебных крошек там, случайно не было? — я закатила, поднимаясь со своего трона. — Кир, если твои сказки про высохшие колодцы заставят меня в очередной раз тащиться ради тебя в какую-нибудь глушь, я тебя лично посажу в какой-нибудь колодец. Хорош дурью маяться!


***

Шок отступил, оставив после себя горечь предчувствия. Я вернулась в реальность.

Багровый свет слегла пульсировал, фиксируя мир в этом кадре. Никакого движения кроме, словно я оказалась в фотоснимке. Но прямо перед машиной, разрезая молочный ночной туман, горело то, чего там точно не должно было быть. Тонкая, идеально ровная ярко-розовая линия тянулась от бампера моего фордика в темноту.

— Н-да, а вот и хлебные крошки, — прошептала я, медленно переведя взгляд со светящегося неонового ориентира на застывшего монстра рядом, и со вздохом добавила: — Значит, колодец.

Собственный голос показался чужим в этом замерившем мире.

— Кира, твою мать. Похоже, кто-то из нас двоих там всё-таки окажется.

Будто услышав пароль, лысый сосед со скрипом отлепил свою ладонь от стеклу и неестественно длинным пальцем указал туда, куда уходила розовая линия. В сиреневый туман. В глубину леса. В неизвестность. Туда, где среди деревьев больше не было никакой луны, но настойчиво звала за собой чужеродная неоновая дорожка. К Кире?

Аккумулятор Федюши сдох, телефон мертв, а в этой чертовой игре в прятки, похоже, открылся новый уровень. И судя по всему, мне действительно придется выйти из машины и пойти искать этот гребаный колодец пешком.
Свернуть сообщение
-
Показать полностью
#novelber_26 #новелбер

Решила, значит, тряхнуть стариной и перезапустить писательский челлендж.
Меня мало кто читает, но зачем добру пропадать?
Все желающие, присоединяйтесь!

Сегодня тема: 01.11. Кто не спрятался.

Я решила, что быть оригинальной уже не успеваю, так что все банально, но с надеждой на погружение.

01.11. Кто не спрятался

— Кира, твоюжмать! В какую очередную дичь ты меня втянула? — злость в голосе не звенела, она сочилась, медленно заполняя пространство салона старенького форда.
Снова ночь на дворе, и снова я, сломя голову, несусь в неведомую даль. Мне давно бы смириться с этим и либо перестать бунтовать, либо потакать. Но как ответственная подруга да и вообще хороший человек я не могла игнорировать причуды близкого человека. И каждый раз после очередного сообщения «вопрос жизни и смерти», бросая все, летела на помощь. Сотни подзатыльников были розданы, тысячи бесед проведены — итог неизменен. Звонок, всхлипы, я в пути. Не знаю насколько меня хватит, но я действительно боюсь, что однажды не успею к своей пастушке.

Вот и сейчас еду на деревню к какой-то бабушке по координатам из сообщения. Долбанный Кирин ретрит. Неужели нельзя было уединиться где-нибудь поближе к цивилизации? Пейзаж за окном машины давно перестал меняться, фонари, стоящие вдоль дороги, горели через один, а то и два. Последнее встречное авто оказалось давно позади, а попутных машин я не замечала уже несколько часов.

— Через триста метров крутой поворот налево. — я дернулась от бездушного голоса навигатора, хотя ждала этого сообщения и безуспешно пыталась вглядеться в плотную стену из сосен по левую сторону дороги.

— Кира, я тебя придушу! — вздохнула я, скорее пообещав это себе для успокоения, чем реально угрожая, и резко расстегнула молнию на толстовке. В салоне было прохладно, но кожа пылала от бушующих эмоций. Казалось, в этот момент на мне запросто можно было бы пожарить яичницу. На мгновение даже промелькнула идея включить кондиционер, но я ограничилась глотком воды. Свет фар рассеивался, отражаясь от мокрого асфальта, я снизила скорость до возможного минимума, чтобы не пропустить поворот, и фыркнула:
— Я точно тебя прибью, когда доберусь!

Заметив небольшую проплешину в стене деревьев, сверив указания на навигаторе, я включила левый поворотник и медленно съехала с трассы. Асфальт кончился очень быстро.
— Шикарно! — только и смогла выдавить из себя.
— Прямо одиннадцать километров, — выдал навигатор, и я дернулась теперь уже точно от неожиданности.

Двигалась я все также медленно, боясь не разглядеть и попасть в какую-нибудь яму. Но дорога на удивление оказалась куда более проходимой, чем можно было того ожидать. Немножко успокоившись и даже добавив пару километров к скорости, я попыталась оглядеться. Не скажу, что деревьев стало больше, они все также плотной стеной возвышались над дорогой, как безмолвный конвой. Луна периодически выглядывала из-за облаков, прибавляя каплю света снаружи к свету фар форда.

Тут я услышала сигнал телефона, говорящий, что аккумулятор почти разряжен. Черт, собиралась же поставить на зарядку в машине. Пальцы вслепую нащупали провод, взгляд на секунду упал на гнездо разъема. И тут одновременно произошло несколько событий. Боковым зрением я увидела перебегающую дорогу тень, услышала глухой удар о бампер, резко нажала на тормоз.

Машина заглохла, а голос из навигатора ровно проговорил: «Сигнал связи потерян. Маршрут перестроен. Развернитесь».

Я почувствовала тяжесть в желудке, будто проглотила металлический шар. Сердце застучало с такой частотой, что казалось эта вибрация заметна через толстовку. По позвоночнику снизу вверх пробежалась волна холодка и утонула в ещё слегка влажном после душа пучке волос. Всего несколько часов назад я собиралась спать, когда получила голосовое сообщение «Приезжай скорее, вопрос жизни и смерти!». Я собиралась спать. Может, я всё-таки сплю?

Звук разряжающего телефона вывел из ступора. Я автоматически посмотрела на экран.
Мелким шрифтом — Вс. 01 нояб.
Крупным — 01:11

В этот миг луна снова выглянула из-за облаков, осветив приборную панель. Я все ещё плохо соображала, будто сознание отделилось и наблюдало за телом.
«Я умерла?» — промелькнуло в голове.
«Что за глупость? Конечно нет», — мысленно ответила себе же и добавила: — «Пока».

Шок отступал медленно, как будто втягивался в легкие, забирая озноб сначала с кончиков пальцев на руках и ногах, потом с конечностей, остального тела, добравших до бронхов продолжил карабкаться по гортани, пока не вышел облачком пара при очередном моем выдохе. Мозг начал соображать, и я трясущимися руками начала заводить машину.
Щелк. Щелк. Ничего.
Ещё раз. Щелк. Стартер старался, вращался.
Ничего.
— Ну давай, Федюш, не подведи! Обещаю, куплю тебе новый аккумулятор! Давай, родной!
Двигатель рыкнул. И снова тишина. Звенящая, давящая. Только стук сердца отражался от салона машины да мои зубы выдавали чечетку. Ещё попытка, щелчок зажигания, рык мотора, дрожь кузова и тишина.
— Заводись, твою ж мать! — из глаз брызнули слёзы злости и отчаяния. — Кира-а! А-а-а!

Я орала во всю мощь легких, колотила по рулю, срываясь на звериный, бездушный вой. Вдалеке что-то полыхнуло, будто кто-то подмигнул гигантским фонариком, почти сразу раздался гром и по стеклу и крыше забарабанил дождь.
—Ну, конечно, как же иначе? — ядовито выплюнула я в пустоту.

Ещё одна вспышка молнии и впереди, метрах в десяти перед машиной, я разглядела силуэт. Облегчение и страх накрыли меня одновременно.
Раскат грома. И нетерпеливый стук в пассажирское стекло спереди. Нет, это не дождь. Капли барабанили монотонно. На автомате я заблокировала все двери.

Ещё одна вспышка. И я смогла разглядеть человека в плаще с капюшоном. Он продолжил стучал, а сквозь ливень донеслось глухое:
— Дамочка! Дамочка!

Рука уже потянулась приоткрыть окно, но человек резко вскинул фонарь, ослепив меня направленным лучом. Пока я моргала, пытаясь вернуть зрение, яркое пятно света зашарило по салону. Руки на руле снова затряслись, пальцы повернули ключ в зажигании. Стук сердца отдавал в виски, мне казалось, каждый удар может стать последним.

Двигатель снова рыкнул, а слева раздался тяжелый шлепок в стекло. Я резко повернула голову. На водительском стекле отпечатались две огромные бледные ладони. Ещё одна вспышка и за руками я разглядела их обладателя. В отличие от первого, у этого голова оказалась не покрыта капюшоном. Он был лысым и мертвенно-белым. По его гладкому лицу стекали дождевые капли. И только глаз, казалось, не было, глазницы были пусты и черны. Я зажмурилась, отказываясь верить в происходящее.

Сзади со звучным металлическим кликом распахнулся багажник. Из темноты салона раздался хриплый шепот:
— Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Я иду искать. Кто не спрятался, мы не виноваты.

В водительскую дверь с грохотом ударило что-то тяжелое.

Телефон звякнул. Посыпались пуши уведомлений пропущенных звонков от Киры и последним высветилось сообщение: «Детка, не едь сюда, это не я!» и экран телефона почернел — аккумулятор умер.
Видимо, и меня ждал такой же конец.
Свернуть сообщение
-
Показать полностью
#олин_недорецензатор

«Бройлер-747» терпит крушение над водами Атлантического океана в течение 325 серий


Добро и зло во мне боролись, но снова победила дурь… если честно, то избавляться от этого перманентного состояния не хочу. Вот такое откровение. Вы меня не знаете, я вас не знаю — прекрасный повод снять маску. Моё зажигательное отношение к моим же идеям разбивается о равнодушие окружающей действительности. Мне бы принять это и переть напролом, как положено истинному овну, а энтузиазма не хватает. Получается, что и идеи не такие уж гениальные, и овен я так себе. Похоже, нужен надзиратель, с которым я не смогу договориться (ха, вряд ли такой существует). Ну а пока вакансия на роль моей совести открыта, делаю ещё одну ничтожную попытку формирования себя как незаурядной личности с местами банальным, но своим мнением. Читать ведь больше у меня начало получаться, надеюсь, регулярно писать о прочитанном тоже получится. Пожалуй, начну-с, пока кэш-восприятия до конца не очистился.

Недельку назад осилила последний буквенный знак в романе Артура Хейли «Аэропорт». Кстати, совсем неожиданно. Есть у меня привычка постоянно дрочить книгу на предмет «сколько осталось страниц до конца главы?», «а до конца книги?», «а сколько ещё глав?», «а в процентах сколько?». Привет моему самодиагностированному СДвигу по ВэГэ.
И вот, в полной уверенности, что впереди ещё целая глава, я утыкаюсь в примечания. Из чего напрашивается вывод: у книги открытый финал, раз я не почувствовала конца истории? А вот и нет, просто у меня пытливый ум, который хотел получить ответы на ряд вопросов, по сути волновавших меня чуть сильнее, чем финал основного сюжета. Тут может показаться, что книгой я не удовлетворена. А так это или нет, узнаем в следующих шестидесяти двух постах — сказала бы я, имея образование маркетолога, но тут выдыхаем: по образованию я всего лишь инженер. Разберемся по порядку.

«Аэропорт» стал моим боевым крещением в мире производственных романов Хейли. Конечно, я наслышана о его таланте брать некую область результата мысли и знаний человечества и через историю погружать читателя во все тонкости существования и функционирования этой области. И это было потрясающе! Это дикий восторг! Даже если там присутствовал авторский вымысел, я этого не почувствовала, во все прочитанное хочется верить на сто двадцать процентов. Знаете, вот бывает, что автор перегружает текст описанием обстановки, тут такого не будет (а книга, между прочим, 1968 года), никакого отрыва от настоящего не чувствуется. Разумеется, понимаю, что почти за шестьдесят лет технологии шагнули далеко вперед, инженерная мысль и окружающая действительность не могли закостенеть, но история не воспринималась мной как из прошлого столетия. Разве что отсутствие сотовых телефонов, но это если прям сильно задуматься.

Мне было до жути интересно читать о том, как аэропорт функционирует. Обо всех этих взлетно-посадочных полосах, командно-диспетчерских пунктах, ангарах технического обслуживания, а еще о работе «Анаконды», «Линии снабжения», комиссионеров, страховых агентов, таможенников, инспекторов и сотрудников авиакомпаний». Если задуматься, то нас с головой окунули в приквел аэропорта современного: читая роман, нельзя не прочувствовать, с чего все начиналось. Папа мой любит вспоминать, что раньше при покупке билета на самолет не нужен был паспорт. А правила безопасности вообще написаны кровью. Сейчас сложно представить, что в самолете окажется «заяц», а найденная в каблуке ботинка взрывчатка заставляет теперь нас разуваться при досмотре. Короче, читать обо всем об этом невероятно занимательно. Хейли сделал Аэропорт отдельным персонажем, за которым, лично мне, наблюдать было куда интереснее, чем за сюжетом в целом.

И тут следующее откровение: сюжет книги меня не впечатлил. Не скажу, что мне было совсем не интересно, но отдельные истории-пазлы героев вызывали больше эмпатии, чем общая картина в итоге.
Бейкерсфилдом-старшим восхищалась как профессионалом и грустила, что ему всю жизнь приходится выбирать между долгом, честью и собой.
Бейкерсфилд-младший вызывал, пожалуй, самые противоречивые эмоции. Я чувствовала всю глубину его боли, но искренне не понимала, как эта боль может перевесить желание жить, если не для себя, то ради близких. Вопрос достаточно спорный. На примере Кейза и его личной трагедии показаны изнанка романтизации авиации и хрупкость психики человека, раздавленного чувством вины.
Димирест бесил жутко, несмотря на его профессионализм и героизм, для меня героем он так и не стал.
Меня искренне восхищала и умиляла старушка-божий одуванчик Ада Квонсетт. Но только на расстоянии, столкнуться с такой бойкой бабулей в жизни я бы не хотела.
Самый несчастный герой романа — Д. О. Герреро, несчастнее только его жена. Но её мне жаль, а его — нет. Мерзкий человечишко, и плевать я хотела, что так сложились его жизненные обстоятельства, что в целом он скорее жертва. Даже понимая все мотивы его действий, наблюдая за душевными метаниями, сочувствовать Д. О. не получалось.
И только главный автомеханик одной из авиакомпаний — Джо Патрони — радовал меня от начала и до конца истории. Бесхитростный, работящий спец в своем деле, любящий жену и детей. Немножко простоват. Но таких мы уважаем и любим.

Почему же не случилось тотальной любви со всей историей? Я поразмышляла на эту тему и выделила пару ключевых моментов. Во-первых, в какой-то момент (осторожно!! далее небольшой спойлер, совсем крохотный) у меня возникла ассоциация с «Крутым пике». Ну помните, несравненную мисс Мурпл в роли мисс Бурпл? Или наоборот. И как только этот образ всплыл из недр моей памяти, настолько серьезно, как того требовало развитие сюжета, воспринимать все дальнейшие события при всем старании не получалось. Но самое главное — мы настолько привыкли ко всякого рода неожиданностям, что не так уж просто охренеть, знаете ли. Как зрители, как читатели мы сильно избалованы хитроумными сюжетами со всякими твистами, так что вполне логичный, но достаточно прямолинейный сюжет как будто уже не удовлетворяет. Однако в защиту книги и автора в целом напомню: роману почти шестьдесят лет. Уверена, каноны такого времени отличались от современных реалий и вангую, что идея была свежа и не избита. Хотя слышала, что некие реальные события в основу вроде бы легли.

В общем, «Аэропорт» Артура Хейли люто рекомендую. Давно я не доставала окружающих деталями книги, которую читала, а тут фонтан моего красноречия было сложно заткнуть. Да, я не получила ответов на некоторые более мелкие вопросики, которые остались за кадром вопросов основных. Да, сюжет не поглотил меня с головой. Но я влюбилась в аэропорт как живой организм. Мне удалось побывать и пилотом, и стюардессой, и механиком, и диспетчером, и пассажиром, и ещё десятком других причастных. Это многого стоит! Однако, пожалуй, перерыв в знакомстве с работами Хейли я всё-таки сделаю. А вы — срочно читать! Что угодно. Например, «Аэропорт» Артура Хейли.
Свернуть сообщение
-
Показать полностью
#игры_разума

Внеочередной экзистенциальный вопрос возник в полубреду сонных мыслей.

Сегодня ночью впервые за пару месяцев проснулась замотанной в одеяло. Очевидно потому, что впервые за это время замёрзла. И вспомнила, как во сне, сквозь чудовищное завывание ветра и огромные капли проливного дождя, я из последних сил взбиралась в непрекрасное далеко. Для чего-то очень важного, разумеется.

Понятно, что сон стал лишь сублимацией моего остывания в реальности — при моём фиговом ритме жизни мозг хватается за любую возможность, лишь бы я поспала ещё хотя бы капельку.

Но я задумалась: а не бывает ли наоборот?
Ну то есть не «я замёрзла во время сна и мне снится холод», а наоборот — мне снится что-то леденящее и я в реальности начинаю мерзнуть?

Яйцо или курица?
Показать 7 комментариев
#Нолан #Одиссея

Посмотреть «Одиссею» Нолана — ✅.
Циклоп сыровар — сильно.
Обезглавлевание Афины — впечатляюще.
В целом Нолан транслирует прописные истины, диалоги местами подсократить бы, да и финал получился эпичнее, чем я чувствовала. Антуража добавила атмосфера кинотеатра и удобные диваны, но пересматривать не буду, впрочем, как и перечитывать.
Показать 2 комментария
#ДолгаяПрогулка #СтивенКинг #отзыв #олиНедорецензатор

Если долго-долго-долго

Моя личная премия за самую сомнительную тактику чтения уходит «Долгой прогулке» Стивена Кинга. Не самый любимый автор, не самый любимый жанр, а вот желание погрузиться в историю было, но довольно смутное, до конца не сформировавшееся. И тут я смотрю довольно нашумевшую экранизацию книги, погружаюсь в море впечатлений читавших, но не смотревших, смотревших, но не читавших и смотревших и читавших. Ясное дело, что не почитать после всего этого я просто не могла. Вы тоже так сделайте, если хотите провести идеальный читательский эксперимент под названием «Как лишить себя книжного саспенса».
Сразу оговорюсь — фильм неплохой, он просто другой. Это получились две абсолютно разные вселенные, которые категорически нельзя смешивать. Хотя бы только потому, что я так и не смогла сформировать собственные образы героев, а некоторые сильно отличаются от киношных. Ну и, разумеется, ни в коем случае не гуглите финал: его знание напрочь убьёт то гнетущее, мерзко обволакивающее напряжение, ради которого Кинг и заставлял своих героев переставлять ноги.
Час за часом.

День за днём.
Спойлеров не будет. Просто сто мальчишек — сто, Карл! — просто решили погулять — сами решили, Карл! — до последнего вздоха. Их никто не заставлял. Они знали, что до финиша дойдёт только один, но это не остановило их от желания быть избранным. Хотя, конечно, как не заставляли. Наверное, именно это меня ужаснуло больше всего: насколько система может быть беспощадной. Одно дело, когда обстоятельства заставляют тебя подписать себе смертный приговор, и совсем другое, когда тебя манят какой‑то мифической конфетой, до которой нужно дойти по головам девяносто девяти таких же морально и духовно сломленных мальчишек. Не могу написать «парней», «юношей» и тем более «мужчин» — МАЛЬЧИШЕК. Я сильно пыталась разглядеть, по каким причинам общество докатилось до такой жестокости, но не смогла. Просто так бывает. И не только где‑то во вселенной Кинга, а рядом: за дверью, за углом, на соседней улице, в близлежащем городе, в заморских краях. Не было ли в книге адекватных людей? Были. Но они не смогли ничего изменить, только принять и надеяться.
Почему же я всё‑таки решила не только посмотреть, но и почитать? В фильме вы не прочувствуете тех изменений в головах Идущих, которые знали, что девяносто девятерых ждёт пуля, но до первого выстрела не понимали, что это конец, что всё по‑настоящему, что это не весёлое приключение. Игра перестаёт быть игрой, как только «угловатая, покрытая прыщами голова Керли исчезла, и во все стороны брызнула каша из крови, мозга и осколков черепа. Тело Керли рухнуло вперёд на белую полосу, как мешок с песком». А один из Идущих случайно наступил в лужу крови, и при его следующем шаге на дороге остался кровавый отпечаток подошвы. В этот миг подростковое чувство бессмертия треснуло. Не у всех, конечно. Но это стало отправной точкой осознаний, что права оступиться у тебя действительно нет.
И в этот самый момент случается самый парадоксальный парадокс, кошмарный кошмар изнанки этого пути: логично начать звериную грызню, ведь чем раньше сойдут твои соперники, тем меньше физической и ментальной боли выпадет на твою долю дороги. Однако вместо ненависти к конкурентам мальчишки поддерживают друг друга. Они делятся едой, подставляют плечо, спасают друг друга от падений, откровенничают в разговорах, как ни откровенничали ни с кем ДО начала пути. Они дружат. Они мушкетёры. И от этой пронзительной человечности становится невыносимо больно. Ведь, поддерживая друга под руку и помогая ему сделать ещё шаг, ты в ту же секунду подсознательно понимаешь: его смерть — это твой единственный шанс выжить. Ты любишь его, но ты молишься всем богам, чтобы твои ноги отказали позже его.
А ради чего? Если в самом начале — ради той самой «мифической конфеты», Главного Приза и одобрения Майора, то спустя мили — ради жизни. Кинг очень цинично показывает, что выигравшего не было, нет и не будет. Достигший финиша не станет триумфатором. Никакой Приз не вернёт безвозвратно съехавшую в первую ночь на ногах крышу. Майор не подарит лучшую новую жизнь, потому что старая осталась в кровавых волдырях на ступнях, в непрекращающихся судорогах, в ознобе от проливных дождей и пронизывающего ветра — пятном на асфальте. Финал романа — это абсолютнейший оксюморон: выживший победитель превращается в труп, который никогда не перестанет бежать вглубь собственной темноты, потому что его изломанный разум больше не умеет останавливаться.
Но самое мерзкое во всём этом даже не власть в лице Майора и солдат с карабинами, а жаждущие зрелища толпы адекватных — зачеркнуть — бездушных тварей, ищущих во всём этом развлечения: с поросячьим визгом делающих ставки на то, какого ребёнка застрелят следующим. Они приходят целыми семьями, устраивают пикники, готовы драться даже за результат опорожненного кишечника Идущего. Мерзко. Низко. Бесчеловечно. Ты понимаешь, что система в большей степени держится не за счёт силы и оружия, её крепко склеивает людоедская жажда насилия. Мерзко.
И тут Кинг ловит нас в умело расставленный капкан: строчка за строчкой, страница за страницей, глава за главой мы сами становимся в ряд с этой глазеющей толпой на обочине. Но это совсем другое. Не так ли?
Свернуть сообщение
-
Показать полностью
Хотелось бы начать так — ночной город за окном тонул в темноте и сырости, натягивая нервы в тугую струну, усиливая страх и чувство незащищенности. Но нет, на дворе день-деньской, солнышко по-летнему греет, распространяя умиротворение по всем клеточкам организма, а я смотрю «Кентавра». С чего бы? А вот так — всем стереотипам назло. Да-да, просто желание пойти против системы, а не подстраховка в виде бесплатных дофаминов на фоне.

И как это восхитительно! На самом деле даже тьма снаружи не усилила бы тех эмоций, которые я испытала при просмотре: полное погружение в эстетику притягательного пессимизма, где на горизонте маячит смертельная опасность — или все же нет? Однако я получила истинное визуальное наслаждение от режиссерской работы и игры актеров. Юра Борисов шикарен, персонаж в его исполнении притягивает, хотя временами и до жути пугает. А все почему? Грамотно выстроенный кадр, дозированно выданная информация — зрителю дают широкий простор для догадок и построения версий. Особенно в начале фильма. Для меня именно оно задало ложное ощущение своей правоты в выводах. Филигранно созданная паранойя крепко держит в напряжении и до поры до времени не отпускает, липкое ощущение лжи прячется за каждым диалогом.

В общем, мне нравилось, я даже уже смирилась с тем, что симпатизирую потенциальному маньяку-психопату. Такая уж доля русской бабы: оберегать сирых и убогих. Шучу, если что. Но некий а-ля стокгольмский синдром меня всё же посетил. Весь первый час я находилась в плену этого густого саспенса и пыталась угадать: он твой спаситель или тот самый хищник, который пустит тебя на фарш. Атмосфера в салоне наэлектризована до такой степени, что было тяжело дышать по другую сторону экрана.

Но финал, такой финал. В какой-то момент сценаристы будто перепили чего-то. Количество экшена превысило все мыслимые нормы, законы физики вышли из чата, а масштаб интриги притянули за уши так сильно, что запахло дешёвой фальшью. Словно суровый детектив внезапно переписали под голливудский комикс. Но знаете, мне плевать на сомнительный финал. Приятное послевкусие первого часа с небольшим не было перекрыто горечью финальных аккордов. Мой вердикт: крепкий, мрачный триллер. Одобряем.

Если смотрели — выходите из тени в комментарии, обсудим. Если нет — посмотрите. И будьте осторожнее, когда вызываете такси, впустив ночь в свой город. Скриньте и отправляйте номер машины, тогда иллюзия безопасности обретет видимые очертания.
Свернуть сообщение
-
Показать полностью
Показать 7 комментариев
Дочитала я тут, значит, внеочередную книгу и думаю. Не о том, как захватить мир: без меня желающих предостаточно. Думаю, а какое же впечатление от прочитанного? И стоит ли им делиться? И в каком формате? Короч, разберёмся.
Есть у меня забава — описывать книгу одним словом. Не всегда она удаётся, но сегодня прям звёздный час. Слишком. Нет, не так: СЛИШКОМ. Как будто можно было бы уже смириться, что баланс — роскошь, что, начав разбег, автору порой трудно остановиться в своем желании объять необъятное. Но тут меня прям эмоционально подташнивало. От чего? Не могу до конца сформулировать. Получается, от всего. Но это всё равно не остановило меня от чтения. Из чего делаем вывод: не всё так плохо.
По большому счёту у меня две большие претензии: излишняя истеричность главной героини и натянутая сова на глобус в финале. Пойдём по порядку.
Но прежде должна предупредить: во‑первых, это лишь моё субъективное восприятие, а во‑вторых, размышляла, спойлерить или нет. Решила, что ключевых спойлеров точно не будет, а вот что‑то помельче может проскальзнуть — иначе моих впечатлений не передать.
Итак, героиня. Ну это же фаталити! Столько подросткового инфантилизма у взрослой состоявшейся женщины нужно ещё поискать. Понимаю, что вызвать у читателя эмоции — неважно какие — это победа автора. Но вот вопрос: так действительно бывает?
Люди и в самом деле бывают настолько сильно эмоционально привязаны к потере, что и спустя десять лет готовы на всё, чтобы не вернуть прошлое, а построить будущее по его образу и подобию? Понимаю, что, когда судьба кидает тебе такие жирные флешбэки, сложно оставаться разумной и эмоционально стабильной. Но ты же не только взрослая тетка с новыми обязательствами, ты ещё и образованная тетка, плюс ты десятилетия в той или иной степени в терапии. И такое поведение? Ожидая от персонажа с таким бэкграундом взвешенных решений, я раз за разом сталкивалась с импульсивными, почти подростковыми реакциями. Опыт и профессия героини будто бы игнорируются в ключевые моменты — она действует так, словно у неё нет ни знаний, ни прожитых лет. У меня не получалось сопереживать героине, я постоянно испытывала фрустрацию: хотелось буквально встряхнуть её и сказать: «О чём ты думаешь?».
И тут вторая претензия — финал. Он не мог раздражать с самого начала. Его я пыталась угадать — гиблое дело. Естественно, автор плёл свою паутину, «заряжая ружья» по ходу повествования, которые должны были выдать канонаду твистов. Но нет. Во‑первых, я слишком подозрительна, поэтому изначально подозреваю всех, а во‑вторых, понятное дело, виновник всего до последнего будет в тени.
Конечно, масштаб задуманного не может не восхищать — лишнее напоминание, что психопаты не дремлют и если вам кажется, что вы все контролируете, то вам только кажется. Ах да, микроспойлер: никаких сверхъестественных фактов, всё до жути приземлённо и банально, хотя как будто в реальности мало реализуемо — но на то это фантазия автора. Очень надеюсь, что просто фантазия. Так что скажите мне спасибо, что хотя бы от метаний «мистика или реальность, реальность или мистика» я вас избавила. Мне‑то пришлось помучиться — это тоже вызывало несварение.
Так вот, масштаб восхищает, но он настолько сильно притянут за уши, что даже больно. Вот знаете, бывают фильмы, которые смотришь и понимаешь: «такого быть не может», но тебе настолько всё нравится, что ты готов закрыть глаза на ненастоящность всего происходящего. Вот в книге у меня это не получилось.
Делаю скидку на трудности перевода — всё‑таки читала не в оригинале (французский, ну да‑да, Оля, «Же неманж па сис жур»). Уверена, что это не прибавило лоска истории. И, разумеется, я понимаю, что многое автором было сделано специально: видение со стороны ненадёжного рассказчика, эмоциональное психологическое нагнетание, сознательное опущение деталей — и всё ради крутых виражей. Но вместо желания перечитать, чтобы убедиться, что нас действительно запутали, финал вызвал у меня ощущение фальши.
В общем, я в небольшом смятении: не могу понять, понравилось мне или нет. Интриги, тайны, расследования есть, а чувства удовлетворённости у меня нет.
Ах да, что за книга, я так и не сказала. Исправляюсь: «Ты никогда не исчезнешь» Мишель Бюсси. Даже сериал имеется, но его я точно смотреть не буду, ведь уже знаю, что убийца — дворецкий.
Если читали и в корне не согласны со мной — добро пожаловать, всегда рада услышать альтернативное мнение. Если читали и поддерживаете меня — тоже добро пожаловать, навалим говна на вентилятор. Но главное — читайте!
Свернуть сообщение
-
Показать полностью
Показать 20 комментариев
Показать 1 комментарий
#my_shorts #коротыши

О, сколько нам открытий чудных готовит виски натощак.

Совсем забыла, что пару лет назад написала эту зарисовку. Перечитывала с трепетом. Новое чувство для меня.

— Прости. — Голос звучал тихо, будто боролись сожаление и неизбежность, будто говорящий сам до конца не понимал своих чувств, будто сомневался, будто еще мог все исправить. Не мог. Только не сейчас. Но признаться даже самому себе оказалось сложной задачей. Это бы означало истинную свободу, а говорящий свободным не был. Никогда. Однако же он действительно сожалел. О своей слабости, о сумевшей проникнуть под самую кожу привязанности, даже любви. Она незаметно заполнила ту пустоту, образовавшуюся много лет назад, но не настолько, чтобы отказаться от шанса все вернуть: цвет, вкус, звук — саму жизнь. Смирение — удел просветленных. Он таким не был. Уже не был.

Прозвучало ещё одно:

— Прости! — На этот раз четче и увереннее.

Зрачки до сих пор не издающей ни звука девушки на секунду расширились. В них не было ни страха, ни ужаса, даже боль притаилась глубоко в недрах черноты, окруженной когда-то ярко-васильковой радужкой глаз. Только отчаяние и принятие неизбежного кружились в последнем вальсе, не подпуская к себе близко всепоглощающую и всепрощающую преданность. Тело уже не сопротивлялось, оно не дрожало от холода мрамора, пронизывающего в начале, хотя дрожь никуда не ушла, но она как будто отделилась, и девушка её не контролировала. Она, вообще, ничего не контролировала, да и не хотела этого. Даже немного радовалась, что потеряла связь с реальностью.

— Прости.

Грудь девушки поднялась, будто от глубокого вдоха, на самом же деле дыхания не было. Возможно, и «прости» не было, а существовала одна сплошная иллюзия. Чудовищная иллюзия, как страшный сон. Но выгнутая спина и запрокинутая голова говорили об обратном. Буквально на мгновение тело девушки оторвалось и снова медленно опустилось на алтарь.

Жертва. Как в языческих мифах. Ее принесут в жертву. Ее всю жизнь окружали лаской и любовью, а оказывается просто заботливо растили на убой.

— Прости. Ты должна умереть, чтобы она смогла снова жить! — Девушка не почувствовала, нет, но на каком-то бессознательном уровне ощутила нежные прикосновения к черным, как воронье крыло, волосам. Палач гладил её по голове и не переставая шептал: — Прости! Прости! Прости!

Время тонуло в этих словах, оно захлебывалось, оттягивая неизбежное и очевидное: это конец. И тут девушка почувствовала, впервые за последние минуты именно почувствовала, как на её волосы что-то капнуло.

Кап.

Еще раз.

Кап-кап.

И еще, и еще.

Палач плакал. Он любил свою жертву, его сердце разрывало от скорби и боли.

Кап.

И на местах, где его слезы соприкасались с волосами девушки, начали распускаться цветы. Их цвет от светло-лазовевого в центре до бархатно-сапфирового по краям соединял в себе безмятежность летнего неба и безраздельную бездну Марианской впадины. Надежду на светлое будущее и неминуемость сурового настоящего.

— Прости…

Она простила, но не у нее он просил прощение…
Свернуть сообщение
-
Показать полностью
Показать 9 комментариев
#my_shorts #коротыши

— Пожалуйста, не живи! — тон был властным, не терпящим пререканий и требующим тотального подчинения; лишь «пожалуйста» было призвано смягчить интонации. — Я более в тебе не нуждаюсь. Достаточно, ты подпортила мне жизнь! От тебя никакой пользы, одни страдания и разочарования! У меня больше нет ни сил, ни желания потворствовать тебе. Я не могу вспомнить ни мгновения без сожаления, когда ты была рядом. Да, не всегда нам было плохо вместе, но моментов, когда ты брала надо мной верх, а потом оставляла один на один с последствиями, причиняющими мне боль и страдания, было в разы больше!
С тобой я теряю себя, перестаю бороться и добиваться. Ты тормозишь меня, тянешь на дно самого существования. Ты не нужна мне! Я проклинаю день нашей встречи. Ты была такой маленькой, брошенной, никому не нужной. Тогда это вызвало у меня искреннее удивление. Ну как? Как такое вообще возможно? Разве это не бесчеловечно — выкинуть тебя, как бесполезную вещь? Теперь всё стало понятно: не только возможно, но и жизненно необходимо! Иначе ты вгрызаешься настолько глубоко, проникая в саму суть, что лишаешь права голоса. Ты — самый настоящий паразит, вирус, ловко маскирующийся и адаптирующийся к средствам борьбы с тобой, а приспособившись, бьешь ещё больнее, посылая в нокаут!
Я так больше не могу: не могу каждый раз вставать с колен, собирать себя по кусочкам, искать оправдания своей слабости и безвольности. Ты скажешь, что делаешь меня лучше, что ты благо, что ты беспокоишься о моем будущем. Да не будет у меня будущего, если ты продолжишь в том же духе! Я захлебываюсь в тебе, ты душишь меня, лишаешь твердости и стойкости. И как бы тяжело мне и больно ни было, ты должна уйти из моей жизни, — голос дрогнул, вся решительность и непоколебимость вдруг растаяли, как первый снег, появились дрожь и мольба. — Пожалуйста, отпусти, исчезни, сгинь. Перестань мучить меня, Совесть. Мы достаточно прошли вместе. Когда-то я проявило сострадание и помогло тебе в трудную минуту, но сейчас очень жалею об этом. Мне пришлось набить немало шишек, зализать сотни ран, чтобы понять: наша встреча была ошибкой. Я не хочу быть рядом. Пожалуйста… не живи…
Самолюбие.
Свернуть сообщение
-
Показать полностью
Ведьмак: от сигилля в руках до вил в небе

Вписалась я тут, значится, в авантюру, как выяснилось, в жууутенькую: погрузиться в историю Геральта (и не только) из Ривии. Чуяла же, что затея эта попахивает гарью, но мой русский авось притупил мозговую деятельность. Так, пока не разогналась, хочу предупредить — спойлеры возможны. Постараюсь, конечно, их минимизировать, но они будут точно. Поэтому остановись тут, если ты не сторонник гуглить сюжет раньше, чем читаешь первоисточник. Если же тебе интересны мои впечатления — велком, именно ими я и хочу поделиться: ни анализировать, ни рецензировать, ни, прастихоспади меня Сапковский, критиковать, разве что только по вершкам. Короч, предупрежден, значит, предупрежден.

Итак, в чем моя фатальная ошибка? Я наивно решила, что с удовольствием по самые уши погружусь в а-ля славянское фэнтези, ставшее, пожалуй, культовым, но как бы ни так! В этом вижу несколько причин: во-первых, жопа я ленивая, во-вторых, ленивая я жопа, в-третьих, я ленивая жопа. Понятно, что самый главный тормоз (хотя скорее газ) — время: его вечно не хватает. А увлечься историей с головой я не смогла потому, что частично была знакома с этой вселенной, но оказалась слишком стара для более глубокого с ней знакомства (уверена, попадись сага мне в подростковом возрасте, восторг был бы дичайший, но имеем что имеем).

«Зло — это зло, Стрегобор. Меньшее, большее, среднее — всё едино, пропорции условны, а границы размыты. <...> Но если приходится выбирать между одним злом и другим, я предпочитаю не выбирать вообще». А выбирать придется. Каждому из героев. Легко ли это? Порой не очень. Ибо гордыня, тщеславие, ненависть не дремлют. Впрочем как не дремлют и смирение, бескорыстие и любовь. Хотя не так важно кто победит в этой схватке, важнее готов ли ты потом взять на себя ответственность за последствия этой самой схватки. Все ключевые персонажи саги сталкиваются с результатами своего выбора и делают выводы. Не возьмусь оценивать насколько они правы или нет: они винтики и гаечки, шестеренки и коленвалы одной огромной машины, которая работала бы иначе, будь они другими. Если бы не одна маленькая блоха на старой, грязной нильфгаардской «Катрионе», то маги и магички жили бы и сейчас… как знать. И вот это мне жутко понравилось у Сапковского: он филигранно вплетает мифы и фантазии в реальность даже современную. Читая сагу, верится, что так могло быть.

А еще мне оч понравилось, как автор с легкостью вводит в историю даже не второстепенных, а сотнестепенных персонажей (будь то гонец, трактирщик, кот), о судьбах которых мы можем лишь догадываться, ибо они не важны для развития сюжета, но капец как значительны для понимания оного. Они не только разбавляют некую монотонность повествования (которая временами меня угнетала, видимо, поэтому мое чтение этих семи книг растянулось на долгие четыре месяца), но и добавляют глубины и красок в общее восприятие. Кто-то скажет: «Да зачем нам знать о каком-то Аплегатте? Ну королевский гонец Демаванда, короля Аэдирна, ну послали его привезти корреспонденцию от Сигизмунда Дейкстры из Редании, ну и что?» А он важен. Он случайно и мимолетно встречает Цири и Йеннифер, он становится свидетелем работы Геральта, в конце концов он становится жертвой скоя'таэлей Яевинна, не успев передать послание Визимира. Винтик. Помним?

Вот в чем копаться не хочется, так это в сакральных смыслах. Понятно, что автор что-то хотел сказать, ясно, что читатель что-то да понял. Кстати, обсудить что поняли вы и что поняла я, готова. Но хочется отметить, что начало саги — её тон и настрой — разительно отличается от конца. Первые несколько книг залихватски повествуют о приключениях, да, не без намеков на единую историю, но все же легко и бесшабашно рубятся головы, изгоняются бесы, спасаются красавицы. Меня восхитили интерпретации Сапковского всеми известных сказок. Знаем же, что современные сказки если и не вышли из жуткой реальности прошлого, то уж точно претерпели вычесывание и вылизывание в угоду желания надеть на новые поколения розовые очки. Ну ладно не то чтобы прям розовые, однако ж если раньше движущей силой контролировать общество был страх, то в какой-то момент кнут заменили на пряник, но эт все лирика, аллюзии на хорошо знакомые с детства истории получились потрясающими. А вот с середины читателя ждет все большее окунание в осознание бренности всего сущего и тщетности бытия с проблесками надежды. Напарник мой скажет: «Интертекстуальность», я скажу: «Не это главное». По крайней мере не для меня. Разумеется, я не самурай, финал был важен для меня, хотя самого большого твиста не случилось, ибо о нем я знала изначально, но все же я ждала точки, и она случилась пусть и через многоточие.

Понравилось ли мне? В сухом остатке безусловно. Как будто ничего нового, но от этого даже немножко жутко: все дороги ведут в Рим, как говорится. Печально ли это? Скорее фатально: каждого из нас ждет Предназначение, и уйти от него не получится, но можно принять, и тогда обрести истинного себя. Блин, без философии не получилось. Да ещё такой банальной.

Величайшее ли это произведение? На мой взгляд, нет. Великое ли? Бесспорно. А вот читать его или нет решайте сами. Я не пожалела, ведьмачье похмелье пока меня не покинуло, но, перелистнув последнюю страницу, я почувствовала скорее облегчение, чем грусть от расставания.
Свернуть сообщение
-
Показать полностью
Показать 13 комментариев
#поток_сознания #мысли_вслух
Разрешите доебаться

Настроение прям сучье, надо высказаться.

В уникальное время живем, господа: человечество так близко друг к другу, что это даже немножечко пугает. И нет, я не хочу пускаться в рассуждения о том, что реальность становится все менее привлекательной, что люди гонятся за вылизанной картинкой — пусть сейчас и тренд на обычность, естественность, все равно гонятся, как мне кажется, только менее нарочито.

Так вот обычность. Меня бомбит именно от этого: когда успешные люди демонстрируют свою приземленность, мол принцессы тоже какают, а сильные мира сего плачут временами в подушку. Ну ок, я согласна, что когнитивные способности и психотипы у всех разные, и что кого-то это может смотивировать стремиться к желаемому, но у меня есть вопросики к способам, которыми это демонстрируется. Когда условный блогер, подавшись порыву ностальгии, делится своими архивными фотками, как он с восторгом за обе щеки уплетает сосиски по акции из шестерочки, да, наверное, это может сблизить с нашедшими себя в этих фотках людьми по ту сторону от экрана смартфона, взятого в кредит. А вот когда владелец заводов, газет, пароходов вдруг показывает, как собственноручно делает генеральную уборку своей квартиры, потому что сын домработницы заболел, и она не смогла сегодня выйти на работу, ну не знаю. Конечно, директор молодец, что остается человеком в любой ситуации, и здорово, что мы это увидели. Но он же снял это, смонтировал и выложил. С одной стороны миллионы увидели в этом настоящность, близость и обычность человека как будто необычного, но с другой стороны — фу, я не одобряю.

И тут у меня возникает дилемма: как стать достойным примером для подражания, когда любая демонстрация себя, это все равно демонстрация? Это выбор человека: каким он хочет, чтобы его видели.

Вывода нет. Просто не забывайте, что люди такие люди.

А всем добра! Пятница меня радует, огорчает только, что выспаться так и не удастся, но это прелести взрослой жизни: скоро в пять утра очередь в собес занимать.
Свернуть сообщение
-
Показать полностью
Показать 2 комментария
#олин_недорецензатор #олины_недорекомендасьонс

Если ты читаешь это, значит я не справилась, хотя и очень старалась. Говорят, что глаза боятся, а руки делают. Нет. Только не в этом случае. Что бы я ни делала, что бы ни говорила, последствий этих поступков и слов не предугадать. Ведь не получается увидеть мир чужыми глазами, особенно если не чувствуешь причин его разглядывать, особенно если в твоей реальности все без особых проблем. Не получается всегда слушать, а услышать и того сложнее.

Конечно, я бы отговаривала тебя, но точно не отговорила бы. Винить можно кого и что угодно, только в чем смысл? Сказанного не воротишь, сделанного не исправишь. Остается лишь набраться сил и принять все это.

И да, я буду плакать на твоих похоронах. Да, буду говорить, что все должно было быть по-другому, потому что это правда, потому что я не справилась. И даже не сомневайся — мне тебя не хватает!


***
Если честно, то не хотела больше ничего добавлять, ибо вопросов осталось больше, чем ответов. Но мои мнительность и тревожность не могут промолчать. Они бьют в колокол, расшатывая и так расшатанную психику.

Не хочется говорить банальностей, типа «роман отражает острые социальные проблемы», «подсвечивает несовершенства общества», «под разными углами показывает мотивы, причины и следствия поступков», а главное — «преподает урок каждому». Для меня красной нитью по сюжету шла мысль, не дающая мне покоя уже много лет, — нас нигде не учат самой важной, сложной и ответственной должности на свете — быть родителями. Книга этому тоже не научит, она покажет суровую реальность от последствий неумения быть мамой и папой. Решив родить ребенка, не стройте иллюзий, что по ходу разберетесь что и как — не разберетесь. Каждый ваш выбор, каждое решение, случайно брошенная фраза, специально высказанная претензия, неискренняя улыбка, шуточное объятие, неприготовленный завтрак и остывший ужин, выкинутая сломанная (но такая любимая) игрушка и тысячи разных мелочей, из которых складываются наши будни, формируют не только ваше будущее, не только будущее ваших близких, но и всего окружения. Не чувствуете груз ответственности? А зря. Ведь проще обвинить в проблемах и неудачах кого угодно, чем научиться понимать и принимать себя и своих близких. Не преследую цели нагнетать ситуацию, просто призываю к внимательности: не совершайте того, о чем потом пожалеете, а если уж совершили, то имейте смелость признать свои ошибки и понести за них ответственность.


Книжка — «Девятнадцать минут» Джоди Пиколт — отличная. Рекомендую. Не только родителям.

Ах да, поплакать не получилось, но пару раз я была близка к этому.
Свернуть сообщение
-
Показать полностью
Показать 20 комментариев из 21
Хочу поделиться своим достижением прошлого года. Да, к этому я шла, кажется, всю жизнь, и вот удача! Прошу теперь называть меня царицей прокрастинации. Десятки прое потерянных возможностей, сотни упущенных моментов, тысячи отложенных дел. Когда-то я считала, что это не предел, но вершина мастерства достигнута, вернее, дно пробито. Никого не виню, совета не прошу, просто делюсь неоспоримым фактом.

Вот не далее как сегодня рылась в мусорке из сохраненных файлов в память телефона дабы вычленить оттуда очень нужную мне сейчас информацию, и наткнулась на зарисовку неплохой, на мой взгляд, истории. Помню, как начинала писать, помню, что подтолкнуло и вдохновило, даже помню почему бросила. Закончу ли когда-нибудь? Не знаю. Но началом поделюсь, вдруг именно кто-то из вас придаст мне ментального ускорения и поможет дойти до финала.

Наслаждайтесь. Или ужасайтесь. Я за свободу во всем, если это не вредит окружающим и не идет в разрез с законодательством РФ.

«— Ди! Ди! Очнись! — голос звучал знакомо, но чужо. — Нам пора, идем!

Сознание боролось с телом. Я боролась и с сознанием — оно так и норовило меня покинуть, — и с телом — ноги не слушались. Все мое существо стремилось застыть. Но голос звал, требовал двигаться. Забота? Что-то очень приятное и знакомое до физической боли.

— Ди, твою ж мать, приди в себя! — шлепок. Легкий. Или нет? Ещё один. Щеки начали гореть, а перед глазами появилось испуганное лицо парня.

Я его знаю, точно знаю, но не могу вспомнить откуда. Что ему нужно? Пусть отстанет от меня и даст уснуть. Хочу оттолкнуть его, но руки не слушаются, я не могу их даже просто поднять. Что за черт? И на этой мысли сознание меня покидает, засасывая во тьму, которая почему-то не пугает, а нежно обволакивает теплом, придавая чувство безопасности.

Рывок. Остатками ощущений понимаю, что меня отрывают от земли и закидывают на плечо. Какой упрямый знакомый незнакомец. Нет сил сопротивляться, и я решаю подумать об этом позже, сейчас меня ждёт убаюкивающая темнота. Я отключаюсь.»

И да, то что я так и не нашла нужную мне информацию, а переключилась этот пост, подтверждает мой самопровозглашенный титул.

А всем добра и предсказаний в варениках удачных (лайфхак от меня: неудачные не кладите), Старый Новый всё-таки на носу!
Свернуть сообщение
-
Показать полностью
Показать 6 комментариев
#my_shorts

Эх, оч хотелось поучаствовать в конкурсе #леденящие кровь. Даже номиция была выбрана, история придумана и даже почти написана, но фрустрация и прокрастинация сделали свои темные делишки. И раз уж новым пока поделиться не могу — надеюсь, что ключевое тут «пока», — то старым-то могу, тем более, что хэштег имеется. Здорово, если кому-нибудь понравится.

Утопленник

— Ты же обещал мне?! — то ли кричала, то ли умоляла дева.

В её мутных глазах плескалось отчаяние и злоба, а уголки пухлых губ дрожали. Она не знала куда деть руки: то запускала их в роскошные волосы цвета вороньего крыла, то обхватывала ими покатые плечи, то снова дотрагивалась до лица. Ей никак не удавалось унять нервную дрожь. По привычке она глубоко вдыхала, а затем медленно выдыхала, по понятным причинам это никак не помогало. Тогда она прикрыла глаза и начала тихонько петь песню, которой её когда-то научила мама… или бабушка… она уже не помнила. Забывала-забывала-забывала, она как за спасательный круг хваталась за воспоминания, но казалось, что чем яростнее она это делала, тем быстрее воспоминания исчезали: они утекали, как вода, просачивались, как песок, сквозь пальцы. Дева была не в силах их удержать. Вот даже слова песни забылись, остался лишь мотив — тоненькая нить, напоминающая, что было прошлое, что она была другой.

— Сколько ещё ты будешь меня мучить? — голос девы дрожал, а из закрытых глаз потекли слёзы, они оставляли влажные дорожки на бледном, но прекрасном лице, а, достигнув подбородка, некоторые из них со звоном разбивались о водную гладь, оставляя круги на воде. — Скольких ещё я должна тебе привести, чтобы обрести свободу?

Дева резко распахнула очи, и они заблестели ненавистью, а слёзы тут же высохли. Перевоплощение из милейшего на вид создания, неспособного обидеть даже пьявки, в злобное существо, вызывающее страх и ужас, произошло за считанные секунда. Теперь это была не прекрасная дева, а кровожадная девка. Её блестящие волосы вмиг превратились в сосульки, щеки впали, а черты заострились, только глаза стали выразительнее, они буквально искрились яростью и решимость. То ли дева, то ли девка, выставив руки вперед, резко двинулась к своему собеседнику.

— Ты! Мне! Обещал! — чеканила она каждое слово.

Собеседник же даже не дернулся, он оставался спокоен и неподвижен.

Вот ещё один шаг и она достигнет цели: схватит и вытрясет из него то, что когда-то было душой. Но замысел не удался, как только близость достигла критического расстояния, девку со страшной силой отбросило назад. Она опять оказалась в воде, но теперь уже лежала на её поверхности. Сознание покинуло девушку, и она снова стала прекрасной девой. Молчаливый собеседник медленно подошел к ней. Не замечая ничего вокруг, он зашел в воду. Чувствовалось, что тут он считает себя хозяином. Он дома. Вода как будто не чувствовала его шагов, и лишь лунная дорожка едва дрожала. Одной рукой он обхватил хрупкий стан своей пленницы и приподнял из озера. Только её ноги остались в воде, а кончики пальцев и ставшие снова блестящими волосы едва касались водной глади. Тыльной стороной другой руки он аккуратно, со стороны могло бы показаться, что даже нежно, провел по щеке девы, затем медленно погладил шею, стал опускаться ниже и, достигнув места, где должно было биться сердце, резким движение вонзил свои пальцы в грудь пленницы и сжал ладонь в кулак. Дева, издав крик боли, моментально распахнула глаза, из них, как и изо рта, которым она стала хватать воздух, как рыба, оказавшаяся на берегу, и из места в груди, где находилась рука хозяина, хлынула вода. Вода жуткого цвета и противного запаха, сплошная гниль и грязь.

— Ещё не время. Ты моя! — раздался низкий голос, разнесся эхом далеко по водной глади.
Свернуть сообщение
-
Показать полностью
#my_shorts

Ну что ж, добавлю-ка я банальности в вашу ленту, продолжая делиться своими зарисовками (хэштег прилагается).

Горький октябрь в чернильной взвеси чувств

Привкус горечи становился все отчетливее. Он окутывал пеленой неизбежности, несмело, но настойчиво утягивал в бездну боли и разочарования. Боль пульсировала в висках, с каждым разом эти вибрации становились все сильнее и сильнее, они заглушали робкие попытки подсознания переключить свое внимание на что-то ещё, на что-то, что смогло бы отвлечь от мучений, что смогло бы ускорить осознание и, как следствие, принятие. А разочарование медленно растекалось по всему телу, как яд, попавший в организм и вовремя не выявленный, оно шаг за шагом, клеточка за клеточкой заглядывало в каждый уголок, заполняло собой все пространство и не давало надежды на быстрое избавление. Только все ещё предательски бьющееся сердце уже успокоилось. Оно перестало чувствовать, перестало бороться, оно потерялось в фонтане эмоций и то ли окончательно утратило все инстинкты, то ли наоборот сознательно их отключило и превратилось в бездушный насос, качающий остатки едва теплящийся жизни. Это были даже не остатки, а сгустки некогда яркой, неугомонной, неуемной энергии. Теперь же краски потеряли былой колорит: из будоражаще-алого они превратились в обреченно-чернильный. Все не просто перемешалось — страх и скорбь поглотили само существование. Они заняли свои законные места по правую и левую руки от неминуемости, воссевшей на трон и не планирующей его покидать. Чего им всем не занимать, так это терпения. Они невозмутимы в своем умении ждать, может показаться, что даже безразличны. Но это обманчивое впечатление: и страх, и скорбь как будто охотник, выслеживающую свою жертву, но сама цель не выживание, а наслаждение страданиями и болью. В этом смысле неминуемость бескорыстна, она просто знает, что иначе быть не может, что все предопределено и неизбежно по своей сути. Конец всегда сопровождается болью и страданиями, такова закономерность, это безусловный баланс, уравновешивающий добро и зло, наслаждения и муки, свет и тьму. И лжецы те, кто будут говорить об обратном.

Глупо отрицать наличие судьбы. В неё можно не верить, сомневаться в ее существовании, списывать все на волю господина случая, как сейчас. Переменчивая октябрьская погода будто невидимый мостик межсезонья: ночью молодая зима — днём уходящее лето, сегодня солнце и тепло — завтра дождь и сырость. И никто не виноват: ни сломавшаяся машина, ни пришедший вовремя автобус, ни беспечные дорожники, ни бурлящая в венах кровь, ожидающая наслаждения и не терпящая промедления. А потом один неловкий шаг, тщетные попытки удержать равновесие и полет. Полет в никуда, полет без билета обратно… судьба или случай? Это неважно, финал неизбежен. Никто не виноват. Виноваты все. И лишь безразличие спасает от агонии. Все бы ничего если бы не металлический привкус то ли от боли, то ли от ужаса, то ли от арматуры, торчащей из груди, но вероятнее от собственной крови. Чувства обострены до предела, но осознание утекает, оно не губка, чтобы впитать в себя все, оно сито, которое выхватывает лишь массивные частицы окружающей действительности, не дающие полноты картины. Уши слушают, но не слышат сирен скорой, глаза смотря, но не видят её огней.

Отреченность и пустота, безразличие и тишины…
Свернуть сообщение
-
Показать полностью
Показать более ранние сообщения
ПОИСК
ФАНФИКОВ







Закрыть
Закрыть
Закрыть