> Она низводит «партнеров» до роли предметов

За происхождением этого стереотипа вообще интересно было бы проследить. Откуда появилась тенденция привязывать подобное к изнасилованию, проституции, а иногда и к радикальным формам вожделения?
Вожделеть «предмет» сам по себе ни один похотливец не захочет.
Никто не захочет также насиловать «предмет».
Я примерно понимаю, откуда у феминисток и некоторых других людей возникла ассоциация между «объективацией» и описанными явлениями: обычный психологический перевёртыш, путаница причины и следствия. Подросток, листающий порножурнал, использует неодушевлённое фотоизображение на странице в качестве живой девушки — использует объект в качестве субъекта — и потом, если некоторые выработавшиеся таким образом стереотипы поведения он проявляет в межличном половом общении, то появляется соблазн заявить «он использует девушек как страницы порножурнала, значит, теперь он использует субъекта в качестве объекта».
Но это вульгарная логическая ошибка.
Здесь забывается, что сами порностраницы используются в фантазиях как раз в качестве субъектов.
Говорить о том, что насильник, озабоченный похотливец, клиент проститутки или кто-то ещё «объективирует» своего вольного или невольного партнёра — безграмотная нелепость. Это не объективация, это скорее понижение статуса человека напротив, быть может, «использование» его в качестве саба, подчинённого или раба, но не вещи. Компонент личности не исключается из цепочки фантазий — или, по-вашему, тот же похотливец хотел бы, чтобы девушку перед ним покинуло сознание и чтобы он смог изнасиловать бесчувственное тело или труп? Впрочем, даже некрофилы, даже любители секс-кукол наполняют мысленно своего неодушевлённого партнёра личностным содержанием.
Вещь сама по себе не может никого возбудить.
Ну... почти никого.