- Работать, негры! Солнце еще высоко!
Люциус уже терял сознание, глаза давно выел пот, руки превратились в надутые пузыри, а тело было обожжено, как открытым пламенем. Но он все-таки нашел в себе силы прошептать:
- Сукин сын, я убью тебя, Шеклболт!
- Ты сначала сам до вечера доживи, фазендейро, - хмыкнул тот.