что имею сказать: мне что вчера, что сегодня не нравится поведение Пепп. Сначала она доказывает мафность Лава, и за ней идут люди, но мнение внезапно меняется, и уже оп - голос за фрида. Еще мне не нравится кусь, за которой и рванули все голосовать. К ним можно добавить Артхауса, который тоже уже десять раз переобулся, но мне почему-то кажется, что он просто мечущийся в сомнениях мирный.
Проблема в том, что у меня плохо с интуицией(
Мне не хочется голосовать за фрида, но приличных аргументов против нет. Я бы скорее лавакро вынесла.
Но и не хочется, чтобы было как вчера. Я голосую: казнить fread
(надеюсь, траблов с инетом больше не будет. не могу нагонять обсуждение, не теряя половину)
мисс Элинор:
Это совершенно восхитительная, необычайно - просто до дрожи! - вканонная история. Тепло очага, зов дороги, ветер дальних странствий... щемящая тоска об утраченном, о прошлом - всё это здесь.
Здесь...>>Это совершенно восхитительная, необычайно - просто до дрожи! - вканонная история. Тепло очага, зов дороги, ветер дальних странствий... щемящая тоска об утраченном, о прошлом - всё это здесь.
Здесь дорогие сердцу уютные улочки и зелень Шира, где девочек называют "цветочными именами", без конца ходят в гости и пересчитывают серебряные ложки, где перекати-полю не открывают дверь.
А оно всё катится, это перекати-поле... от дома к дому, от дома к дому.
Здесь - любимый, милый гостеприимный Ривенделл, где звучит музыка и песни, а у очага в Каминном зале всегда найдётся место для того, кто желает отдохнуть.
А где-то - вздыхает под ветром целое поле перекати-поля, и отважные упрямые гномы идут отвоёвывать родной дом - Одинокую гору, а затем и печально известную Морию...
Катится перекати-поле. И Одинокая гора, и Шир, и Ривенделл - превращаются в точки на карте. По плечу ли маленькому, пусть и очень храброму хоббиту - тяжесть эльфийской тоски? Тоски об утраченном, о потерях, жестоких поражениях и победах, цена которых была слишком высока, об ушедших друзьях и обо всём, что было и будет.
Здесь - широкое огненное полотно истории Средиземья, увиденное глазами старого хоббита Бильбо. Он всё видит по-своему, и этот взгляд, и эта печаль, что пронизывает весь текст, от первой строчки до последней, - на диво вканонная. Здесь дух, здесь душа Средиземья.