До меня понемногу доходит, что мы с вами говорим о разных вещах. Я говорю о могуществе, вы говорите о власти. А эти вещи надо разделять. И тот ненавистный мне приём, когда герой отказывается от могущества в пользу обыденностей, не касается власти.