У Бастет была вполне реалистичная версия.

— Я больше не гоняюсь за всеобщим благом, — жёстко отрезал Гриндевальд. — Наш мир летит в мордредову задницу, и из всех магов двадцатого века это волновало только меня. Я один попытался сделать хоть что-то и в итоге оказался самой одиозной фигурой столетия. С чего бы мне переживать за других, если меня предал самый близкий единомышленник? Когда я прятался от ареста, я послал Альбусу письмо, чтобы он принес мне в укрытие разовый портал в Америку. И Альбус пришёл. Он приветствовал меня распростёртыми объятиями, а когда я позволил обнять себя, он выхватил у меня из чехла бузинную палочку и с её помощью связал меня заклинанием. Без неё против меня у Альбуса не было бы шансов, но тут… колдовала она мощно, я ничего не смог сделать, хоть и силён в беспалочковой магии. А он потупил свои голубые очи, постно так, и говорит мне: «Это ради общего блага, Гел». И тут появились авроры — как оказалось, он устроил мне западню. Нет, теперь меня волнует только собственное благо, а оно, как видите, у меня есть. На мой век его хватит, а после меня, как говаривали некогда при французском дворе — хоть потоп.