Всем трям, народ! Очень интересно нас всех читать и перечитывать. Собственно, мне добавить нечего.
Арианну я казнить не буду - у меня на нее всего две роли, и если она не маньяк, то лишиться Витезслава с 3 голосами - это просто фейл. Так что тут я подожду ночи. Витезслав, если ты Арианна и доживешь, то юзай завтра ульт.
Я так понимаю, у нас нашелся Антон. Или мне кажется? Мся в ночь смерти Умника сидела под двумя блоками, а не под одним.
Ребят, а напомните все раскуры на Гесера, плиз. Собственно, как ни крути, а безопаснее пожертвовать Вариэйбл, если на него идеально тянется. Прости, мил человек, я не вижу у тебя мафского поведения, но раскур Гесера на Арта неверен, потому что он может быть только Николаем из немирных. А больше, вроде, ни на кого не натянули?
PS: Костя, я о другой возможности говорила, когла забыла, что Витезслав неблокируем. Думала, что чтобы попасть в блок ему должны были всучить ковер от Афанди. Но я ж потрм написала, что рассуждения бред, когда неблокируемость всплыла.
мисс Элинор:
Это совершенно восхитительная, необычайно - просто до дрожи! - вканонная история. Тепло очага, зов дороги, ветер дальних странствий... щемящая тоска об утраченном, о прошлом - всё это здесь.
Здесь...>>Это совершенно восхитительная, необычайно - просто до дрожи! - вканонная история. Тепло очага, зов дороги, ветер дальних странствий... щемящая тоска об утраченном, о прошлом - всё это здесь.
Здесь дорогие сердцу уютные улочки и зелень Шира, где девочек называют "цветочными именами", без конца ходят в гости и пересчитывают серебряные ложки, где перекати-полю не открывают дверь.
А оно всё катится, это перекати-поле... от дома к дому, от дома к дому.
Здесь - любимый, милый гостеприимный Ривенделл, где звучит музыка и песни, а у очага в Каминном зале всегда найдётся место для того, кто желает отдохнуть.
А где-то - вздыхает под ветром целое поле перекати-поля, и отважные упрямые гномы идут отвоёвывать родной дом - Одинокую гору, а затем и печально известную Морию...
Катится перекати-поле. И Одинокая гора, и Шир, и Ривенделл - превращаются в точки на карте. По плечу ли маленькому, пусть и очень храброму хоббиту - тяжесть эльфийской тоски? Тоски об утраченном, о потерях, жестоких поражениях и победах, цена которых была слишком высока, об ушедших друзьях и обо всём, что было и будет.
Здесь - широкое огненное полотно истории Средиземья, увиденное глазами старого хоббита Бильбо. Он всё видит по-своему, и этот взгляд, и эта печаль, что пронизывает весь текст, от первой строчки до последней, - на диво вканонная. Здесь дух, здесь душа Средиземья.