Ещё несколько дней назад он бы без сомнений счёл её подобной всем предыдущим — двуличной, окружённой сомнениями лицемеркой, жаждущей лишь урвать свой кусок в случае успеха и без колебаний способной оставить Торина при малейшей опасности; однако теперь Дубощит вовсе перестал понимать эту женщину. Так самонадеянна, так горда была она всё это время… Или так ему казалось?