У меня вопрос.
Я правильно понимаю, что не смотря на то, что Цзян Чэн воевал наравне с другими орденами, Мин Цзюэ, Си Чэнь и Гуан Яо своим названным братом его не сделали?
И вообщем сейчас никто и не стал его защищать на этом совете-судилище. Даже Си Чэнь больше переживал за одежды Гуан Яо чем за поиски справедливости.
NAD:
Он гордился именем, что-то графское в нём было, но попроще, поприятнее, подобрей:
Не Джульбарс какой, прости Господи, Шарик или, тьфу ты, Барсик, за что вообще спасибо.
Он учил манерам коров, выгоня...>>Он гордился именем, что-то графское в нём было, но попроще, поприятнее, подобрей:
Не Джульбарс какой, прости Господи, Шарик или, тьфу ты, Барсик, за что вообще спасибо.
Он учил манерам коров, выгонял ежей из леса, а зайчиков из полей,
И был самым умным, быстрым, а ещё такой жизнерадостный и красивый-красивый!
Мама-лайка, а папа — серьёзный пойнтер, ну как не случиться чуду?
Уши разной степени лопухатости и улыбка весёлая, никто-никто при нём не серчал.
Он был рядом и поспевал в сто мест, и привносил суматоху везде и всюду,
И друг он был самый преданный, вернее его и надёжнее вряд ли кто и встречал.
— Нашёл! Нашёл! Белка! Белка! – по венам несётся памяти эхо
Как наяву, хоть минуло тридцать с лишком сентябрей.
И мир наполняется детством, и счастьем, и пузырящимся смехом.
Я помню тебя, мой верный товарищ.
Мой Дуралей.