Весь тот ужас, происходивший на пространствах от Аушвица до блокадного Ленинграда и далее везде, воспринимался организаторами и исполнителями как совершеннейшая норма. Без рефлексий и вопросов о том, что это всё - тяжелая патология.
"Нервное напряжение у наших людей, исполнявших казни, было гораздо выше, чем у их жертв. Психологически они пережили ужасное время" штандартенфюрер Блобель, начальник зондеркоманды 4А айнзатцгруппы C
"Должен сказать, что процесс применения газа произвел на меня успокоительное действие. Меня всегда ужасали массовые расстрелы людей, включая детей и женщин. Я испытал облегчение, что теперь мы все избавлены от этой кровавой бани" Рудольф Хёсс, комендант Аушвица