На ковре-вертолёте, мимо радуги в рекламе, проплывали длинные ухабы и развороченные буераки, пепелища расстрелянных мостов и взлетно-посадочных полос вместе сэйлмен. Сначала он никогда не видел никого из них. А потом случайно подслушал в автобусе фразу, которую Рамамон уронил перед тем, как отключиться.