Очередной раз автор раздувает конфликт на пустом месте. Ну ладно, может, не совсем на пустом, но куда больше, чем оно того заслуживает - учитывая, что с вые...выпендрежа Хавка уже все окружающие уже должны устать удивляться.
Я вообще во всех подобных фиках всегда угораю, когда авторы начинают расписывать такую игру престолов среди малолеток. Когда уже с 11 лет дети готовы друг друга резать и травить, потому что кто-то там хочет на ком-то жениться или выйти замуж. Авторы, наверно, думают, что так прибавляют реалистичности, но на самом деле это дико смешно. И вообще, в мире, где браки настолько важны, дети молча ходят глазками в пол, и их вообще никто не спрашивает, а режут друг друга взрослые.
Интересная теория про Голдштейна. Да уж, в придуманном обоснуе этого фика куда больше интересных поворотов сюжета и драма глубже, чем в самом фике.
Эээээ, я что-то не поняла. Как Снейп может помнить Володю юношей, если последний намного Снейпа старше?
А за клеймо эти "подрастающие лорды и леди" должны сказать спасибо своим папам и мамам. Я, конечно, за то, что сын за отца не отвечает, но только в том случае, если сын не идет по стопам отца. А тут выглядит как обида на то, что, мол "наши отцы всех, кроме себя считали рабами и животными, и нас такому научили, так почему вы все нас так не любите?".
#генеалогия
В который раз убеждаюсь: один из самых рискованных путей в генеалогических поисках - делать какие-либо предположения на основании информации из одного источника. Источников должна быть хотя бы парочка, а лучше больше, в противном случае можно случайно выстроить генеалогическую фигню.
Вот читаю не так давно в ревизии 1858 года запись о семье Беляковых. Всё как положено: вот хозяин - Сергей Иванов Беляков, пришедший жить в дом к жене. Вот его жена, вот дочь, а вот его же бабка Прасковья Осипова. Если бы я опиралась только на эту ревизию, то выстроила бы родственную линию, которая никуда не ведёт. Потому что Прасковья Осипова не только не бабка Сергея Иванова, но и вообще, в целом, никому не бабка.
Дело было так: где-то около 1813 года йуный Яков Петров Беломедведов женился на такой же йуной Прасковье Осиповой. У них родилась дочь, следом за ней - сын, но оба ребёнка умерли в раннем детстве, а других так и не появилось. Сельский двор без детей - штука опасная в плане грядущей старости, и вот где-то в начале 30-х годов Яков и Прасковья взяли к себе на воспитание пацанёнка, племянника Якова, Емельяна Леонтьева - сына одной из Якововых сестёр. Емельян подрос, женился, у них с женой родилось 2 дочки: Анна и Александра. Но в 1838 году Емельяна забрали в рекруты, а в 1843 умер Яков Петров. Осталось во дворе Беломедведовых бабье царство: стареющая Прасковья Осипова, её невестка - Емельянова солдатка, и 2 малолетних дочки Емельяна. Ситуация, прямо сказать, грустная, но как-то тётеньки держались. Старшую девочку, Анну, вырастили и выдали замуж, младшая Сашка подросла - и тут как раз у соседей-Беляковых случилось, кхм, перенаселение: в одном дворе такое стадо мужиков с семьями, что впору в отдельную деревню отселяться. Ну, и женили йуного Серёжку Белякова на Сашке Беломедведовой, и перешёл Серёжка жить к жене. Ему - отделение от битком набитой коммуналки, Беломедведовым - мужик в доме. И вот в 1858 году, когда у молодых Беляковых уже родилась собственная дочь, к ним в последнюю ревивизию явился переписчик. И Прасковью Осипову, которая всё ещё не померла, записали бабкой Белякова. Хотя она двоюродная бабка его жены...