"Пыль, пыль, пыль, пыль, мы идем по Галлии. Пыль, пыль, пыль, пыль, вдоль по сраной Галлии, отдыха нет на войне", — думал Томмиус Аткинус, наматывая очередную милю по, собственно, Галлии.
Рука рассеянно скользнула по боку. От прошлого мутация отошли, наверное, меньше часа назад, но пить уже хотелось невыносимо, в основном, собственно, от коллективного злоупотребления германским пивом на ночевке. Та вчерашняя шутка с костями, которая позволила ему выпить вдвое больше, уже не казалась такой хорошей..
Решившись, Томмиус все-таки снял флягу, поднес к губам, сделал глоток...
— ЧТО ЭТО ЗА МОЧА ЛИБЕРА!
Вместо воды во фляге была густая, клейкая, резко пахнущая жидкость, от одного представления о вкусе которой начинало мутить. Как будто этого было мало, от хохота сослуживцев молоты Вулкана в голове начали бить вдвое чаще.
— Не надо было жадничать вчера, — хмыкнул Герриус с хвоста колонны.
— Да еб же вашу мать, шутники Катамитовы. Все же честно было, — буркнул Томмиус, поболтав флягой. — Только хорошую вещь испоганили. Куда теперь её?
С сожалением оглядев в последний раз флягу, он приладил пробку обратно, широко размахнулся и выкинул сосуд в придорожную канаву.
Решила скрасить вечер любовным романом. Какого плана была это история? Жила-была девочка, незаконнорожденная дочь фэнтезийного аристократа. Семья ее гнобила, а потом выдала замуж за человека, который даже не скрывал своего отвращения.
Доведенная до ручки, героиня решается на отчаянный шаг: что-то среднее между побегом из замка мужа и роскомнадзором. Каким-то чудом у нее получается сбежать в далекую страну, где она впервые начинает жить счастливо. Муж в это время, по законам жанра, осознает какую драгоценность потерял, жутко страдает и мечется, пытаясь найти и вымолить прощение.
...Вот такого плана, короче, история. Когда вроде и не ты написал, а читать все равно немного стыдно. Как будто вы с автором сообщники в чем-то нехорошем.
Но первая часть романа прям удалась! Меня натурально трясло, я искренне сочувствовала героине и ненавидела каждого, кто причинял ей боль. Особенно мужа. Очень хотелось приложить его фейсом об тейбл много-много раз! (Если он умрет в процессе, ничего страшного).
Героиня, наконец, сбежала, эта сволочь начинает страдать, и знаете что? Вообще ничего в душе не екнуло. Мне плевать. Я все еще хочу его приложить, чтобы усугубить эти страдания. Окей, драгоценности пусть сначала отдаст и свой замок на нее перепишет, а потом приступим к жестокой воспитательной работе.
Пожевала я так еще несколько глав и со злости бросила. Дело явно катится к хэппи-энду с прощением, а лицо этого мудака все еще слишком целое для моего душевного равновесия.
В общем, повторюсь: творчество -- дело сложное. Вряд ли автор задумывал именно такой эффект.
Пойду шортсы с котиками для восстановления любви к миру посмотрю, что ли...