Следую своим хотелкам. По следу Хавка.

Вся одежда убитого пропиталась кровью; кровь растеклась лужей, впиталась в землю - красная и блестящая, будто пролитая совсем недавно, на начавшем разлагаться теле.
- А ты говорил - не запомним, не запомним, записать бы... третий мертвец за два дня пути, и раны те же, что на прочих, - шипел Ллетан, склоняясь к убитому. Муциан занялся обыском вещей покойника, хотя и обыскивать было почти нечего - в старой латаной котомке обнаружился моток веревки, точильный камень, пара писем на имя Антуса Пелла, кремень и огниво, да отрез плотной ткани, еще хранящий запах съестного, да флакончик с подпорченным заживляющим зельем. Еду и деньги убийца, видимо, забрал с собой...
Муциан взвесил на руке точильный камень, огляделся вокруг. Подошел к телу - осмотрел пояс и принялся ощупывать ноги в сапогах.
- Ты что-то нашел? - спросил Ллетан, не отвлекаясь от своего занятия (он осматривал верхнюю часть тела).
- Ничего. И, знаешь, это странно. Все трое убитых безоружны. Убийца их обыскивал и забирал еду и деньги - это понятно, - но он уже третий раз забирает все оружие. При этом ни разу не взял точила... у него, конечно, может быть свое, но я не уверен. Если бы было точило, было бы и что точить, а ведь чем-то он должен был перерезать глотку тому первому бедолаге. То есть не перерезать, а... - он показал, приложив руки к шее справа и слева, наискось - именно так были взрезаны шеи убитых. Смысла в таком изуверстве не было никакого - зачем так мучиться и мучить жертву, если можно просто перерезать горло? Но убийца так, похоже, не считал - и оставлял кривые линии разрезов на руках, ногах, в паху жертв, добивая их магией.
Ллетан помолчал. Длинными серыми пальцами приподнял веки убитого, заглянул в глаза.
- А знаешь, я тут подумал... он их и не режет. Посмотри сюда.
Глаза убитого были того же цвета, что у Ллетана, красноглазого от природы. Но убитый однозначно был человеком - гладкий лоб, круглые уши, широкая челюсть яснее ясного говорили об отсутствии мерской крови... Кровь. Кровь заполнила глаза изнутри, окрасив радужку и зрачок в ярко-красный цвет.
- Он что-то делает с кровью, и она разрывает сосуды изнутри. Уже сомневаюсь, что замораживает, хотя не исключено, конечно...
- Разновидность телекинеза?
- Ну, может быть.
- А зачем ему тогда столько оружия?
- Спросишь, когда встретим, - раскосые красные глаза нехорошо сверкнули. - Ладно, давай закопаем бедолагу...
Могилу рыли молча, так быстро, как возможно вырыть яму, работая в четыре руки и два ножа; так же молча опустили мертвеца и закидали землей.
Над свежевырытым холмиком позволили себе по паре глотков вина - пить больше было опасно:
- Спи спокойно, приятель. Милостью богов ты будешь отомщен.
- Кстати говоря, - припомнил Муциан, когда могила осталась позади, - прости, что напоминаю, но ты же вроде изучал пыточное дело?
- Само собой. Отец хотел ввести меня в дело, я же говорил... и, знаешь, при всех наших разногласиях за науку я ему очень благодарен.
- Особенно сейчас?
- Пожалуй.