Он в мире первом смотрел телевизор, читал Кастанеду, сушил носки,
А пёс одиночества рвал его горло тупыми клыками хмельной тоски,
А в мире втором мотыльки и звёзды хрустели, как сахар под сапогом,
А смысла не было, не было ни в том, ни в другом.
А в мире третьем он стиснул зубы, подался в сталкеры мёртвых зон,
Сдирал дымящийся полушубок, пройдя сквозь огненный горизонт,
Ввалившись в прокуренное зимовье рычал из спутанной бороды, что смысла не было, бля, не было, туды-растуды!..