От чтения "одинокой скатившейся слезинки" во рту делается кисло. Потому, что речевое клише, заезженное настолько, что не рождает ровно никакого отклика, лишь ощущение восемнадцати слоев лака, которым покрыли реальность.
А реальность этой "одной слезы" мне знакома: когда пытаешься удержать лицо, и стискиваешь зубы, и прижимаешь язык к нёбу, чуешь, как кожа горит на скулах от подступающей к глазам соли, — и щуришься, и оттого что щуришься — капля все же переливается и ползет этак противно с холодком.
Пью таблетки, был насильно ознакомлен с возможными побочками, есть очень неприятные, такие, что остаётся только молиться макаронному монстру, чтобы их не испытать на себе.
По всей видимости, схватил побочку, не самую страшную - не хочу есть утром. Никогда такого не было, всегда тихо посмеивался над теми, кто "утром еда в рот не лезет", ел, что угодно, когда угодно. А тут... не смешно! Вчера как-то творожок запихал в себя, больше не хотелось. Сегодня три ложки каши погрел. Так каждый кусочек буквально просился наружу! А есть надо, две таблетки принимать перед завтраком и одну после, значит завтрак должен быть.