— У него дочка замуж вышла, — сказала Сивилла, — он ей с мужем и сдал. Их фамилия Уизли. Я не знаю, ребята, может и плохо, если на земле никто не живет, но мне это не нравится.
– Вот нищеброды! – воскликнула я – И Пруэтт мерзавец!
– Ээээ... – Сивилла странно на меня посмотрела – А Пруэтты то тут при чём?

Я скривилась. И почему она такая тупая. Сил никаких нет. Я с удовольствием послала бы её к чёрту, да только нарисовавшиеся перспективы были слишком привлекательны. Да и Барти не поймёт, а деньги его отца мне бы ой как пригодились. Ладно хоть Снейпу эта дура по барабану. Он кажется только зельями и интересуется. И вот дурак, совершенно не понимает выгоды!

– Ну Сивилла! — я всплеснула руками — Твой опекун же! Мистер Пруэтт! Его дочь вышла за Артура Уизли, человека Дамблдора!

– Но Джейн... — попыталась было сказать что-то Сивилла, но меня уже понесло. Я разразилась длинной тирадой о том что это всё ужасно, что всех Уизлей надо перебить и закопать, вместе с Пруэттами и старым мерзким маразматиком Дамблдором. Что мы обязательно ей поможем и тогда она сможет отдать эту землю мне, потому что я была бы рада выращивать на ней растения. Это ведь так выгодно!

Я заметила как Сивилла переглянулась с Барти

— Джейн! – рявкнула она. Я от неожиданности замолчала и зависла с открытым ртом. Сивилла тем временем продолжила:
— Я не знаю чего ты себе напридумывала, и откуда ты взяла всю эту чушь. Мой опекун из Фоули, а не Пруэттов! И его дочь вышла за Мордреда Уизли, сына Октавиуса Уизли, который, чтобы ты знала, терпеть не может Дамблдора! И да, мне не нравится что он живёт на моей земле, потому, чёрт возьми, что он взял за моду пугать магловских соседей и заколдовывать их домашнюю утварь, а не потому что это невыыыгодно — она выдохнула
— А ты Джейн отвратительна. Пойдём Барти, пусть себе дальше о галеонах мечтает.

Сивилла схватила Барти за руку и потянула к выходу из комнаты. Тот решительно кивнул, презрительно посмотрел на меня и двинулся за ней. Я же стояла и хватала ртом воздух, не в силах поверить что друзья оказались подобной мразью и что теперь я не увижу ни землицы Трелони, ни денюжек Краучей. Я готова была расплакаться.