Банальное, но бесящее - оставлять упаковку с чем угодно, когда там ничего не осталось/осталась 1 штучка. И повсюду склады пустых упаковок, агрх!
Петь одну и ту же песню по миллиону раз на дню (еще и ошибаться в словах или ритме, чем бесить еще больше), раньше я думала, что так циклиться только детки могут.
Еще ругался, если в чайник, который будет кипятиться, вода теплая, а не холодная заливалась (а мне лениво было переключать кран). Только холодная, только хардкор!
А я грела чашки в микроволновке иногда чуть-чуть, потому что они ледяные, кофе быстро остывает. И тоже ругался, что низзя, микроволновка взорвется, мы все умрем.
NAD:
Он гордился именем, что-то графское в нём было, но попроще, поприятнее, подобрей:
Не Джульбарс какой, прости Господи, Шарик или, тьфу ты, Барсик, за что вообще спасибо.
Он учил манерам коров, выгоня...>>Он гордился именем, что-то графское в нём было, но попроще, поприятнее, подобрей:
Не Джульбарс какой, прости Господи, Шарик или, тьфу ты, Барсик, за что вообще спасибо.
Он учил манерам коров, выгонял ежей из леса, а зайчиков из полей,
И был самым умным, быстрым, а ещё такой жизнерадостный и красивый-красивый!
Мама-лайка, а папа — серьёзный пойнтер, ну как не случиться чуду?
Уши разной степени лопухатости и улыбка весёлая, никто-никто при нём не серчал.
Он был рядом и поспевал в сто мест, и привносил суматоху везде и всюду,
И друг он был самый преданный, вернее его и надёжнее вряд ли кто и встречал.
— Нашёл! Нашёл! Белка! Белка! – по венам несётся памяти эхо
Как наяву, хоть минуло тридцать с лишком сентябрей.
И мир наполняется детством, и счастьем, и пузырящимся смехом.
Я помню тебя, мой верный товарищ.
Мой Дуралей.