Ребята, разница не в том кого больше погибло, а в том что только евреи заботятся сегодня о том чтобы помнили. Не только великую победу но и страшную трагедию, катастрофу унесшую миллионы жизней. А также тех немногих кто спасал невинных. В Израиле есть музей посвящённый катастрофе. Яд ва шем. Там есть зал памяти, с интерактивными постоянно меняющимися фотографиями и каждую секунду произносится имя. Без остановки. Всегда. Там достаточно простоять минуту и выйдешь оттуда совсем другим человеком. А еще Яд ва шем хранит память о подвиге каждого человека кто спасал невинных. Евреи называют их праведниками народов мира. Каждый еврей считает своим долгом помнить и детям передать память. И миру напоминать, чтобы не повторилось подобное, никогда. Люди быстро забывают. Увы, но уже сегодня есть те кто утверждает, что катастрофы вообще не было. Есть те, кто спорит кто больше пострадал кто меньше, кто имеет право говорить кто нет. Все пострадали и все имеют право говорить. Но как я писала выше, говорят только евреи потому что нам важно. А вам важно? Если да, то не молчите.
В выходные резко потеплело, и с окон начали шумно падать комья снега. Жуля тут же перешла в режим паники и запрыгнула в ванну, чего не делала с лета. Фейерверков она, значит, не боится, раскаты грома тоже побоку, а вот падающий снег, шум дождя и завывания ветра в вентиляции наводят на неё ужас.
Потом снег падать перестал, и к вечеру Жульен перешла в игривое настроение, заскакав с косточкой. Била лапой, по-лисьи крутила головой, ворчала. Потом загнала кость под диван и поскуливала, пока Дашка эту кость ей не достала.