Ну то есть, отбрасывая речекряки: "фашизм — это то, что мы захотели назвать фашизмом".

Вопреки этому мнению, я утверждаю, что любой человек, пожелавший написать книгу, вправе придать любое значение любому слову или любой фразе, которыми он намерен пользоваться. Если в начале фразы автор говорит: «Под словом «черное», не оговаривая того, я всегда буду понимать «белое», а под «белым» – «черное», – то я с кротостью подчиняюсь его решению, сколь безрассудным не казалось бы оно мне.

Я уже приводил выше примеры: Британия периода Кромвеля, Российская Империя второй половины XIX века и Мавритания 1970-х годов.

Волдеморта нельзя называть по имени, так?