У меня тогда вроде мысленная полемика с писателем Никитиным была. «Ну вот, началась физическая война с "юсовцами", как ты хотел. Безжалостная и бескомпромиссная. Доволен? Ты об этом мечтал?»

Позже, впрочем, мне захотелось использовать эпизод-9.11 в своём морально-релятивистском фэнтези — вообще-то использование таких трагедий считается дурновкусием среди фантастов, но у меня был подростковый возраст и мне было плевать. Там главный герой попадает в параллельный мир с конфликтующими волшебными силами Порядка и Свободы — обе «плохие», но первая «хуже», см. упоминание моего тогдашнего возраста. И возвращается в наш мир, когда узнаёт, что силы Порядка уже направили в него своего эмиссара, который будет железной рукой у нас всех тоталитарно сплачивать и объединять, строя оруэлловский режим.

Первое, что он видит по возвращении, — телерепортаж о крушении башен-близнецов. И — лицо агента Порядка, ставшего у нас крупной политической фигурой. Типа всё это должно было символизировать некую глобальную интригу, кукловодский многоходовый план, который в итоге приведёт к реализации его макиавеллистских проектов.