«Тавтологии» здесь — на самом деле плеоназмы. Когда одно и то же слово используется несколько раз, но не для утверждения одного и того же, а в разных смыслах или отношениях, это называется «плеоназм». «Мёртвый труп» — тавтология, хотя слова используются разные. «Я зло взглянул на злую подругу» — плеоназм, поскольку «зло» относится к разным субъектам.
...или мне так казалось до заглядывания в Википедию, где значения слов «тавтология» и «плеоназм» оказались неупорядоченными, размытыми и не имеющими ничего общего со строгой таблицей в моей голове.
М-да. Обычная история.
Ладно, фиг с ним. В любом случае внимание критика к плеоназмам тут иногда переходит предел. Например, реакция на «Даже косплееры из других франшиз не носили парики такой же расцветки, да и волосы в такие яркие цвета тоже не красили» мне кажется излишней, поскольку слова вроде «такой» являются строительными молоточками в конструкторе русского языка. И вообще повтор здесь явно намеренный, вводящий читателя в определённый ритм. «Вот пепел, и вот корни...» — мантра из «Дюны» Герберта.
Утро, муж встал раньше меня и понесся по делам, туда надо, сюда надо, в соседний город надо — маму поздравлять с ДР, еще вот там надо заплатить и тут.
Стоит уже в тамбуре и вспоминает:
— Забыл деньги взять, дай мне 60 тыщ, пожалуйста.
Я беру шкатулку с наличкой, отсчитываю шесть купюр, потом еще очень предусмотрительно говорю:
— А возьми с запасом, а то ты же будешь на карту закидывать, банкоматы не каждую принимают.
И даю еще две.
Всё, он уходит, я нехотя начинаю просыпаться сама.
Чтоб вы понимали, к моменту того диалога я только встала, даже не очень правильно называть это «встала», так, с кровати поднялась через силу.
Два часа спустя звонит, задумчиво спрашивает:
— А ты мне сколько денег дала?..
И в этот самый момент гуманитарий осознаёт, что шесть купюр по пять тыщ — это, ну, эээ, не шестьдесят тыщ. Даже восемь купюр всё равно не шестьдесят.