Но их мало в общем числе преступлений. По сравнению не только с телефонными мошенниками, но даже с бытовой поножовщиной на почве "внезапно возникшей личной неприязни".
Зато они всегда показательны. Чем их больше, даже при общем минимальном количестве, тем всратее. Это всегда громкие дела, раскачивающие общество для... других дел.
я упорно не понимаю, как вы себе представляете попытки обезопасить от того, от чего, по вашим словам, нет способа защититься?
Никак? Это вы про бытовуху пример привели, я же сказал, что от нее защититься можно не_попаданием в ситуации, где такое произойдет. В моем обществе никто не умирал от поножовщины и никого не пиздят мужья, что соседи вызывают вечно полицию, представляете? А теперь опишите способ защиты от внезапного уличного износа?
Упорно не могу уловить цепочку рассуждений, простите, может я туплю вечером уже
Утро, муж встал раньше меня и понесся по делам, туда надо, сюда надо, в соседний город надо — маму поздравлять с ДР, еще вот там надо заплатить и тут.
Стоит уже в тамбуре и вспоминает:
— Забыл деньги взять, дай мне 60 тыщ, пожалуйста.
Я беру шкатулку с наличкой, отсчитываю шесть купюр, потом еще очень предусмотрительно говорю:
— А возьми с запасом, а то ты же будешь на карту закидывать, банкоматы не каждую принимают.
И даю еще две.
Всё, он уходит, я нехотя начинаю просыпаться сама.
Чтоб вы понимали, к моменту того диалога я только встала, даже не очень правильно называть это «встала», так, с кровати поднялась через силу.
Два часа спустя звонит, задумчиво спрашивает:
— А ты мне сколько денег дала?..
И в этот самый момент гуманитарий осознаёт, что шесть купюр по пять тыщ — это, ну, эээ, не шестьдесят тыщ. Даже восемь купюр всё равно не шестьдесят.