Плюшевые мишка и дельфин, подаренные мне и племяшке попарно, я выбрала бурых, а ей достались оранжевые. Так вот, рыжики давно сгинули в Лету, а мои живы до сих пор, сидят-лежат на кровати, лет тридцать им уже, Топтыжке и Морику, с моего одиннадцатого лета)
Вот они, в компании куколдов)
Сами куклы)
Ещё были собачки: одну мне сестра купила, вислоухую и стоячую, вторую подарил дядя Саша, лежачую и огромную, чуть ли не с меня, таскала их до дыр, пока не развалились.
Заяц был, длинный серый, уже тогда старый, не дожил...
Вот этот мишка, сфотан со мной, мне года четыре)
Ну вот и всё, пожалуй)
мисс Элинор:
Это совершенно восхитительная, необычайно - просто до дрожи! - вканонная история. Тепло очага, зов дороги, ветер дальних странствий... щемящая тоска об утраченном, о прошлом - всё это здесь.
Здесь...>>Это совершенно восхитительная, необычайно - просто до дрожи! - вканонная история. Тепло очага, зов дороги, ветер дальних странствий... щемящая тоска об утраченном, о прошлом - всё это здесь.
Здесь дорогие сердцу уютные улочки и зелень Шира, где девочек называют "цветочными именами", без конца ходят в гости и пересчитывают серебряные ложки, где перекати-полю не открывают дверь.
А оно всё катится, это перекати-поле... от дома к дому, от дома к дому.
Здесь - любимый, милый гостеприимный Ривенделл, где звучит музыка и песни, а у очага в Каминном зале всегда найдётся место для того, кто желает отдохнуть.
А где-то - вздыхает под ветром целое поле перекати-поля, и отважные упрямые гномы идут отвоёвывать родной дом - Одинокую гору, а затем и печально известную Морию...
Катится перекати-поле. И Одинокая гора, и Шир, и Ривенделл - превращаются в точки на карте. По плечу ли маленькому, пусть и очень храброму хоббиту - тяжесть эльфийской тоски? Тоски об утраченном, о потерях, жестоких поражениях и победах, цена которых была слишком высока, об ушедших друзьях и обо всём, что было и будет.
Здесь - широкое огненное полотно истории Средиземья, увиденное глазами старого хоббита Бильбо. Он всё видит по-своему, и этот взгляд, и эта печаль, что пронизывает весь текст, от первой строчки до последней, - на диво вканонная. Здесь дух, здесь душа Средиземья.