полевая работа и задания типа "привести языка" просто из его книг прыгают на читателя.
Это скорее всего про trench raids.
Это была стандартная практика.
Это короче когда отряд выходит а no man’s land, чтобы разведать позицию или найти кого-нибудь, кто расскажет. Это вообще почти все делали рано или поздно, кто был в пехоте, а младшие офицеры (как Льюис) и NCO (сержанты и капралы) такие рейды обычно возглавляли.
Иногда их проводили потому что действительно надо было что-то узнать, а иногда — для «поддержания боевого духа», так как считалось, что они развеивают скуку сидения в окопах на передовой (! Ну ладно, на неактивных участках фронта), знакомят солдат с местностью и позволяют им «привыкнуть быть на ничейной земле».
Сидим в лаборатории в нашем университете, обсуждаем текущие дела. В гости заходит знакомый профессор, которому мы недавно помогали провести мероприятие для абитуриентов и студентов по внедрению ИИ в проектную и учебно-исследовательскую деятельность учащихся. Профессор пожаловался на обычные для вуза проблемы с организацией учебного процесса, обсудил ближайшие планы совместной работы, после чего довольно толково раскритиковал нынешнее поколение абитуриентов за недостаточный интерес к фундаментальным основам ИИ за пределами чисто прикладного использования генеративных нейросетей. Привёл пару примеров из личного преподавательского опыта, сослался на мнение столичных коллег, у которых с этим ожидаемо получше, в общем, для неспециалиста (профессор – физик, а не математик или программист) продемонстрировал весьма недурный уровень понимания проблемы, получил от нас порцию дежурного сочувствия и убежал читать лекцию. Что же в этом примечательного? Пару месяцев назад профессору исполнилось 84 года.