А аннотации - это тоже от Миядзяки? Хм... если так, то у меня большие вопросы к тому, кто перевёл эту книгу на японский. Ну или Миядзяки её как-то странно читал.

Потому что "Хайди" - это книга отнюдь не про свободолюбие. А "больше всего она любит свободу" - это что-то близкое к клевете на персонажа.

Книга гораздо глубже и тоньше. Там не столько про свободу, сколько про любовь к близким и родным краям, родному укладу, а между строк считывается авторский протест против жестокости к детям, чьими судьбами взрослые распоряжаются по своему усмотрению и к своей выгоде, даже не удосуживаясь объяснить, что вообще происходит. А потом искренне удивляются, откуда у ребёнка нервные болезни...

Маленькую дикарку из швейцарской глуши облагодетельствовали, взяли компаньонкой в богатый дом во Франкфурте, одели/обули/дали возможность учиться. Ну кто бы мог подумать, что она станет тосковать по своей хижине, горам и деду?.. Это из серии "и крестьянки любить умеют": у нищего деревенского ребёнка тоже могут быть чувства, ого-го!

Но самое главное, что в этой книге много размышлений на тему религии. Соответственно, про смирение и умение находить лучшее (Божий промысел) в сложившейся ситуации. И вообще-то в конце концов то, что Хайди считала своим самым большим несчастьем (жизнь во Франкфурте) оборачивается счастьем и для неё самой, и для всех, кто ей дорог. (Ну, потому что взрослые всё-таки взялись однажды за ум).

Чую, что при переводе на японский все эти христианские отрывки порезали, и на месте молитв, переживаний, переосмысления ситуации и всех прочих тонкостей оказалась шаблонная и размытая "свобода".