В Мухосранске был один травматолог на город и окрестности, а потому попасть к нему было невозможно: люди занимали очередь с вечера, после окончания его приёма, вплоть до самого утра, то бишь начала следующего приёма (некоторые дежурили всю ночь, некоторые отлучались на пару часов поспать).
Коллеге, сломавшей в прошлом году ногу в голеностопе со смещением (сама залезала в скорую, потому что приехали две худые низкорослые девушки), чуть ли не месяц фактически ничего не делали(🤦🤦🤦 Ее бывший муж связи свои поднял, только после этого ее приняли, потом в соседний город, но там не взялись, потом в Оренбург на операцию отправили, причем даже шину путем не наложили...
NAD:
Он гордился именем, что-то графское в нём было, но попроще, поприятнее, подобрей:
Не Джульбарс какой, прости Господи, Шарик или, тьфу ты, Барсик, за что вообще спасибо.
Он учил манерам коров, выгоня...>>Он гордился именем, что-то графское в нём было, но попроще, поприятнее, подобрей:
Не Джульбарс какой, прости Господи, Шарик или, тьфу ты, Барсик, за что вообще спасибо.
Он учил манерам коров, выгонял ежей из леса, а зайчиков из полей,
И был самым умным, быстрым, а ещё такой жизнерадостный и красивый-красивый!
Мама-лайка, а папа — серьёзный пойнтер, ну как не случиться чуду?
Уши разной степени лопухатости и улыбка весёлая, никто-никто при нём не серчал.
Он был рядом и поспевал в сто мест, и привносил суматоху везде и всюду,
И друг он был самый преданный, вернее его и надёжнее вряд ли кто и встречал.
— Нашёл! Нашёл! Белка! Белка! – по венам несётся памяти эхо
Как наяву, хоть минуло тридцать с лишком сентябрей.
И мир наполняется детством, и счастьем, и пузырящимся смехом.
Я помню тебя, мой верный товарищ.
Мой Дуралей.