↓
 ↑
Регистрация
Имя/email

Пароль

 
Войти при помощи
Картинки ссылками
До даты

Все новые сообщения

#книги #цитаты #длиннопост
К.В.Душенко. История знаменитых цитат. Азбука, 2018.
О том, какие удивительные метаморфозы со временем происходят в массовом сознании с представлением об авторстве тех или иных крылатых выражений. Всего в книге приводятся 233 истории; 10 из них пересказаны ниже, в сокращении.

АНГЕЛЫ НА КОНЧИКЕ ИГЛЫ
Порою даже в ученых трудах пишут о том, что это была одна из тем схоластических дискуссий: сколько ангелов может одновременно уместиться (или: танцевать) на кончике иглы?
Что же было на самом деле?
Пародийный роман XVIII века «Записки Мартинуса Скриблеруса» высмеивал среди прочего псевдоученые диспуты схоластов. Здесь имелся список вопросов, взятых из «Суммы теологии» Фомы Аквинского. И в 1823 г. И.Дизраэли, автор книги «Литературные курьезы», упоминая этот роман, помянул и «танцующих ангелов».
Но этих странных ангелов не было ни в «Записках…», ни в «Сумме теологии».
Фома Аквинский ставил вопрос иначе: «Могут ли несколько ангелов находиться в одном и том же месте одновременно?» И отвечал: «Нет. В одном месте может находиться только один ангел».
(Очень любопытен его ответ на вопрос о том, могут ли ангелы перемещаться из одной точки в другую, не проходя через среднюю точку между ними. Пространственное движение ангелов, по мнению Фомы, может быть как непрерывным, так и дискретным. Эта мысль нашла понимание у физиков XX века как предвосхищение парадоксов теории элементарных частиц.)
А вот «ангелы на кончике иглы» родились самостоятельно — из игры слов английского языка. Обличая католическое богословие, протестанты воспользовались каламбурным сближением выражений «needles point» («кончик иглы») и «needless point» («бесполезный вопрос»).
В 1619 году в Лондоне вышло «Комментированное изложение Первого послания к Фессалоникийцам» англиканского священника У.Слейтера. Здесь высмеивались темы схоластических дискуссий:
…могут ли многие [ангелы] находиться в одном месте одновременно, и сколько [ангелов] может сидеть на кончике иглы (needles point), и шесть сотен столь же бесполезных вопросов (needlesse points).
В 1651 году Э.Уиллан в проповеди «О христианском милосердии» подхватил:
Изучая что-либо, мы должны руководствоваться не любопытством, чтобы лишь спорить, но христианским милосердием, чтобы вносить успокоение.
Когда был задан вопрос, сколько ангелов могут одновременно стоять на кончике иглы, ответом было: на этом вопросе останавливаться бесполезно. Не будем останавливаться на таких бесполезных вопросах…
В оригинале сплошная игра слов: «…How many Angels might stand upon a needles point at once? It was but a needlesse point to stand upon. Let not us stand upon such needlesse points…»
В полемическом трактате У.Чиллингуорта «Религия протестантов — верный путь к спасению» (1638) уже прямо утверждалось, будто католические богословы спорили о том, «может ли миллион ангелов поместиться на кончике иглы».
Танцующие ангелы упоминаются чуть позже — в трудах философов-неоплатоников Кембриджской школы. Неоплатоники, в отличие от Фомы Аквинского и от своего современника Декарта, полагали, что духовная субстанция имеет пространственную протяженность. Они не считали вопрос об ангелах на кончике иглы бессмысленным — они утверждали лишь, что он неверно поставлен.
А в XIX веке фраза об ангелах на кончике иглы уже стала ходячим речением, и в достоверность диспутов на эту тему уверовал каждый мыслящий человек.
Вот так, слово за слово…

БУДЬ ГОТОВ!
В книжке-малышке под названием «Будь готов!» (1924) Н.К.Крупская так объясняла детям происхождение лозунга:
«Будь готов! — это был призыв Ленина к членам партии, борцам за рабочее дело. «Мы должны всегда, — писал Ленин в 1902 г. в своей книжке “Что делать?”, — вести нашу будничную работу и всегда быть готовы ко всему…
Надежда Константиновна лукавила. В 1922 году она написала брошюру «РКСМ и бойскаутизм» и отлично знала, что пионерский девиз, вместе с отзывом, заимствован у русских скаутов («юных разведчиков»).
Отсюда же создатели пионерского движения взяли почти все атрибуты и организационные принципы, приспособив их к своим целям. Например, зеленый скаутский галстук стал красным, а три лепестка лилии скаутского значка — тремя языками костра.
Девиз «Будь готов!», как и скаутское движение, носит интернациональный характер. Он был выбран британским офицером Р.Баден-Пауэллом:
Девиз скаута: БУДЬ ГОТОВ (BE PREPARED). Он означает, что ты и телом и духом готов в любую минуту выполнить свой ДОЛГ.
Долг скаута — помогать другим, например: «Будь готов к несчастным случаям», т. е. к оказанию помощи пострадавшим.
А этот девиз, в свою очередь, восходит к английскому переводу Евангелия от Матфея (24:44), где сказано «be ye <…> ready» — «вы будьте готовы». В синодальном переводе: «Потому и вы будьте готовы, ибо в который час не думаете, приидет Сын Человеческий».
Не позднее XVII века в Англии появился латинский девиз «Semper paratus» — «Всегда готов». Он восходит к тому же месту Евангелия от Матфея в латинском переводе: «vos estote parati» — «вы будьте готовы».

ВСЕ МЫ ВЫШЛИ ИЗ ГОГОЛЕВСКОЙ ШИНЕЛИ
Это замечание, которое периодически цитируется в литературной критике, приводят чаще всего со ссылкой на Достоевского.
Однако в достоверных высказываниях Достоевского нет ничего похожего. А в своей Пушкинской речи (1880) он, по сути, выводит современную ему русскую литературу из Пушкина.
Впервые фраза про гоголевскую шинель появилась в серии статей французского критика Эжена Вогюэ «Современные русские писатели», позднее вошедших в его книгу «Русский роман» (1886). В первом русском переводе книги Вогюэ (1887) она передана путем косвенной речи:
Русские писатели справедливо говорят, что все они «вышли из “Шинели” Гоголя».
Но уже в 1891 году в биографии Достоевского, написанной Е.А.Соловьевым, появляется канонический текст: «Все мы вышли из гоголевской “Шинели”», — причем здесь фраза безоговорочно приписана Достоевскому.
Писавшие об авторстве изречения не задумывались о его форме. Между тем до перевода книги Вогюэ оборот «Мы вышли из…» не встречался по-русски в значении: «Мы вышли из школы (или: принадлежим к школе, направлению) такого-то».
Зато именно этот оборот мы находим в классическом произведении французской литературы — причем в форме, весьма близкой к формуле Вогюэ. В романе Флобера «Госпожа Бовари» (1856) читаем:
Он [Ларивьер] принадлежал к великой хирургической школе, вышедшей из фартука Биша.
Имелся в виду хирургический фартук знаменитого анатома и хирурга М.-Ф.Биша. Переводчикам «Госпожи Бовари» оборот «sortie du tablier de Bichat» представлялся настолько необычным, что «фартук» они просто выбрасывали (в классическом советском переводе — «Ларивьер принадлежал к хирургической школе великого Биша»).
С высокой степенью вероятности формула «выйти из (некоего предмета одежды)» в значении «принадлежать к школе такого-то» была создана Флобером и 20 лет спустя использована Вогюэ применительно к Гоголю. Вполне возможно, что кто-то из русских писателей говорил ему нечто подобное, однако словесное оформление этой мысли в любом случае родилось на французском языке.
В 1970-е годы в эмиграционной публицистике появился оборот «выйти из сталинской шинели». А с конца 1980-х он стал осваиваться российской печатью.
Впрочем, «шинель», «пальто» и т. д. в этой формуле давно уже не обязательны — теперь «выйти» можно из чего угодно. Например, в интервью художника Г.Хабарова: «Все мы вышли из квадрата Малевича».

В РОССИИ ДВЕ БЕДЫ: ДУРАКИ И ДОРОГИ
Эта вездесущая фраза сопровождает нас, кажется, уже очень давно.
Между тем самое раннее цитирование ее относится к 15 декабря 1989 года, когда на II съезде народных депутатов СССР депутат В.П.Филиппов заметил:
Николай Васильевич Гоголь почти 150 лет назад говорил, что России мешают две вещи: плохие дороги и дураки. За время перестройки мы все понемножечку поумнели, а вот с дорогами, особенно в селах, по-прежнему плохо.
Версия об авторстве Гоголя наиболее популярна, хотя изречение приписывалось и другим: Салтыкову-Щедрину, Карамзину, Петру Вяземскому. А в журнале «Россия XXI» (2010, № 2) утверждалось:
Император Николай I был крут и афористичен. Его фраза о том, что в России две беды — дураки и дороги, известна, пожалуй, всем соотечественникам, хотя и без указания авторства. В другой раз царь сказал: «Расстояния — наше проклятье».
Фразу «Расстояния — бич России» Николай I действительно произнес в беседе с французом де Кюстином в июле 1839 года, но о дураках и дорогах государь дипломатично умолчал.
Жалобы на дороги обычны у наших классиков — достаточно вспомнить «Евгения Онегина»:
Пока у нас дороги плохи,
Мосты забытые гниют…
Сетования по поводу дураков тоже не были редкостью. Самая известная цитата, где в одной строке встречаются «Россия» и «дураки», принадлежит Некрасову:
И погромче нас были витии,
Да не сделали пользы пером...
Дураков не убавим в России,
А на умных тоску наведем.
Как видим, мухи и котлеты дороги в русской литературе были отдельно, а дураки — отдельно.
Ближе всего к искомой формуле подошли Ильф и Петров: «Ударим автопробегом по бездорожью и разгильдяйству!» — но они в качестве предполагаемых авторов не называются из-за всеобщего убеждения в древности этой сентенции.
Однако автор у этой фразы есть. И мы хорошо его знаем.
Это… Михаил Задорнов. В конце 1980-х годов, в разгар перестройки, он с успехом читал с эстрады сатирический монолог «Страна героев» (в печати он появился в 1989 году). Согласно Задорнову,
…Н.В.Гоголь писал: «В России есть две беды: дороги и дураки». Вот такое завидное постоянство мы сохраняем по сей день.
Ничего подобного Гоголь, разумеется, не писал: ссылка на классика должна была послужить охранной грамотой подцензурному советскому сатирику и придать его мысли бо́льшую авторитетность. Эта цель была блестяще достигнута: версия об авторстве Гоголя стала основной.
Из задорновской цитаты вскоре исчезло необязательное слово «есть», а «дороги и дураки» были вытеснены ритмически более точным «дураки и дороги». Повальное распространение этой формулы стало возможным как раз благодаря ее замечательному фонетическому оформлению: она врезается в память мгновенно.
Фраза Задорнова породила множество других. Вот некоторые из них:
Сейчас в России три беды: дороги, дураки и дураки на дорогах.
Анатолий Рас

В России две беды, и одна постоянно чинит другую.
автор неизвестен

В России две беды, и если с одной можно справиться при помощи асфальтоукладчика, то с дорогами придется повозиться.
дьякон Андрей Кураев

Кроме дураков и дорог, в России есть еще одна беда: дураки, указывающие, какой дорогой идти.
Борис Крутиер
В 2006 году журнал «Профиль» процитировал замечание воронежского градоначальника Александра Ковалева <как по мне, то довольно хамское>:
В Воронеже, как и в России, две главные проблемы. Все, здесь сидящие, относятся к первой, а дороги — ко второй.
В День дурака 1 апреля 2012 года в городах России прошли акции «Дороги без дураков», имевшие целью ударить по разгильдяйству дорожных служб.
А годом раньше группа «Ундервуд» сочинила песню «Дураки и дороги», из которой видно, что ундервудовцы тоже считали авторство Гоголя несомненным.

ЖЕЛЕЗНАЯ ЛЕДИ
5 февраля 1975 года в лондонской «Дейли миррор» появилась статья о М.Тэтчер, которая тогда возглавляла консервативную оппозицию. Статья называлась «Железная дева», что звучало не слишком-то лестно: так именовали старинное орудие пыток. (Отсюда взято также название «металлической» группы «The Iron Maiden».) Однако широкого распространения это прозвище не получило.
Год спустя, 19 января 1976 года, Тэтчер выступила на одном из собраний консерваторов с речью «Пробудись, Англия!», где призывала к неустанному укреплению НАТО.
24 января «Красная звезда» ответила на это статьей капитана Юрия Гаврилова «Железная дама стращает…». «Железной дамой», утверждал капитан, именуют Тэтчер в ее собственной стране.
На другой день в лондонской «Санди таймс» «Железную даму» перевели как «The Iron Lady», и это прозвище утвердилось немедленно.
Тэтчер оно не понравилось. Но потом она подумала, подумала… и для своей избирательной кампании 1979 года выбрала слоган: «Британии нужна Железная леди». И преуспела.
Капитан Гаврилов вышел в отставку в звании подполковника. В 2006 году к нему приезжали британские журналисты, изучавшие историю оборота «Железная леди». Беседа прошла в теплой, дружественной обстановке.

ЖИВЫЕ ПОЗАВИДУЮТ МЕРТВЫМ
Кто это сказал? В ходу три основные версии:
1. Одноногий Джон Сильвер в «Острове сокровищ».
2. Апостол Иоанн в Апокалипсисе.
3. Никита Хрущев во время Кубинского кризиса.
<Живописная компания подобралась.>
Все три версии верны — и все три неверны.
Открыв «Остров сокровищ» (1883) в переводе Н.Чуковского, читаем слова Джона Сильвера:
— Через час я подогрею ваш старый блокгауз, как бочку рома. Смейтесь, разрази вас гром, смейтесь! Через час вы будете смеяться по-иному. А те из вас, кто останется в живых, позавидуют мертвым!
Последняя фраза запомнилась по советским экранизациям романа, а было их целых четыре.
Однако у Стивенсона нет ни слова «живые», ни слова «позавидуют». В оригинале сказано: «Them that die’ll be the lucky ones» («Тем, кто умрет, еще повезет»). Эта фраза включается в англоязычные словари цитат.
Зато у русских писателей…
Еще в 1803 году в повести Карамзина «Марфа-Посадница» Марфа предупреждает новгородцев перед битвой с московским войском: «Если возвратитесь побежденные, тогда живые позавидуют мертвым!»
Позже, в «Истории государства Российского» (IV, 1), Карамзин напишет о нашествии Батыя: «Живые завидовали тогда спокойствию мертвых».
В Библии этих слов нет, хотя есть нечто очень близкое:
В те дни люди будут искать смерти, но не найдут ее; пожелают умереть, но смерть убежит от них.
Апокалипсис. 9:6

И ублажил я мертвых <…> более живых.
Екклесиаст. 4:4
Однако ближайшим источником этого выражения в России был, по-видимому, перевод одной из позднейших версий греческого «Слова о скончании мира и о Антихристе» (гл. 27):
Человецы во время оно имут завидети мертвым.
Наконец, «Иудейская война» Иосифа Флавия — излюбленное чтение в Древней Руси. При описании жесткостей, которые творила в осажденном городе фанатичная группировка зелотов, говорилось: «живыи блажаху умроших» — «живые восхваляли [участь] мертвых» (кн. IV, гл. 6). А в раннем английском переводе (1767) — «это заставляло живых завидовать мертвым».
На Западе же это изречение стало по-настоящему популярным с появлением водородной бомбы. В 1960 году вышел в свет трактат американского футуролога Г.Кана «О термоядерной войне». Его 2-я глава называлась: «Будут ли выжившие завидовать мертвым?» Вопрос этот рассматривался обстоятельно, с таблицами и диаграммами, а ответ давался, в общем-то, отрицательный: окончательной катастрофы не произойдет, процент погибших от прямых и отдаленных последствий войны будет гораздо меньше, чем думают. Кан, вероятно, хотел дать отпор «пораженческим» настроениям в западных обществах («Лучше быть красным, чем мертвым»).
Гораздо дальше шел председатель Мао. На съезде китайской компартии в мае 1958 года он выразил готовность пожертвовать двумя третями человечества, чтобы оставшиеся жили при коммунизме.
Кубинский кризис, поставивший мир на грань ядерной войны, случился осенью 1962 года. А 19 июля 1963 года Хрущев, уже окончательно рассорившийся с Мао, заявил:
Когда говорят, что народ, совершивший революцию, должен начать войну, чтобы на развалинах мира создать более процветающее общество, — это невозможно понять, товарищи! Произойдет такое заражение земной атмосферы, что неизвестно, в каком состоянии будут оставшиеся в живых люди — не будут ли они завидовать мертвым?
Хрущев не запугивал американцев, а возражал китайцам. Это заявление было встречено на Западе с пониманием. После убийства Джона Кеннеди его вдова Жаклин писала Хрущеву: «Он не раз цитировал в своих речах Ваши слова: “В будущей войне оставшиеся в живых будут завидовать мертвым”».
На Западе этот оборот еще и теперь нередко считают цитатой из Никиты Сергеевича.
У нас же решительно преобладает мнение об авторстве одноногого Сильвера.

ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПРОСТИТУТКА
В 2004 году ведущий программы «Намедни» Л.Парфенов заметил: «Известно, что В.И.Ленин называл Троцкого политической проституткой».
Позднее это попало даже в викторины: «кто и кого назвал…» и т. д.
О «проститутках» Ильич действительно говорил часто и с удовольствием: «проститутки освобожденства», «проститутки капитализма», «проститутки буржуазного либерализма»… Однако «политической проститутки» мы у него не найдем.
Зато в выпуске «Правды» от 2 января 1918 года, после покушения на Ленина в Петрограде, заявлялось:
Банкиры, фабриканты, заводчики нанимают себе хулиганов, бывших сыщиков, правых эсеров, контрразведчиков, всех политических проституток...
О Троцком, разумеется, речь пока не шла. «Политической проституткой» он был назван гораздо позже: в журнале «Под знаменем марксизма», 1934, № 3:
И недаром такие политические проститутки, как Троцкий и Тальгеймер, протестовали против большевистской, якобы «клеветнической», характеристики современных социал-демократов как социал-фашистов.
В народ (анекдоты о Ленине) это выражение пошло еще позже, после выхода на экран фильма «Ленин в Октябре» (1937). Здесь Ленин, прочитав «предательскую» статью Каменева и Зиновьева накануне октябрьского выступления большевиков, тычет пальцем в газету:
— Вот полюбуйтесь, товарищ Василий, как эти святоши, эти политические проститутки нас предали. Предали партию, выдали планы ЦК!
А свое происхождение «политическая проститутка» ведет… с Запада. У немецких социал-демократов был в ходу смягченный вариант — «Mädchen für alle», первоначально — «прислуга за всё» (исполняющая все работы по дому); потом стало обыгрываться буквальное значение этого оборота: «девушка на все услуги».
Англичане были менее стеснительны: у них выражение «политические проститутки» («political prostitutes») стало обычным на рубеже XVIII–XIX вв. Несколько десятилетий спустя оно проникло в стены британского парламента, а один из памфлетистов назвал «политической проституткой» лорда Пальмерстона — великого, что ни говори, государственного мужа.
Так что Троцкий оказался не в такой уж плохой компании.

РАЗВЕСИСТАЯ КЛЮКВА
В «Толковом словаре русского языка» под редакцией Д.Н.Ушакова (1934) сообщается, что она пошла от описания России, в котором «поверхностный автор-француз пишет, что сидел под тенью величественной клюквы».
В справочнике Н.С. и М.Г.Ашукиных «Крылатые слова» (1955) выражение «à l’ombre d’une klukva» — «смесь французского с нижегородским» — отсылает к статье М.Каткова, влиятельного публициста эпохи Александра II и Александра III. В передовице редактируемых им «Московских ведомостей» от 16 ноября 1871 года цитировалась статья о Москве, опубликованная в парижском еженедельнике «L’Illustration». Там «самым древним из религиозных памятников, построенных в ограде Кремля» был назван незавершенный к тому времени долгострой — храм Христа Спасителя, никакого отношения к Кремлю не имеющий. Ярый русский патриот Катков не упустил случая подколоть французов:
Пахнуло на нас теми блаженными временами, когда французский турист рассказывал, как он в России сидел à l’ombre d’une klukva…
Место безымянного туриста вскоре занял Дюма-отец. побывавший в России в 1858–1859 гг. У Салтыкова-Щедрина в «Помпадурах и помпадуршах» (1873) упоминается приехавший из Франции «le prince de la Klioukwa» («князь де ля Клюква́) — пародия на путевые заметки А.Дюма «Из Парижа в Астрахань» (1858).
А в 1879 году А.П.Лопухин, будущий профессор Петербургской духовной академии, жестоко раскритиковал книгу британского журналиста Г.Марри «Россия сегодня», сравнив ее с «Впечатлениями о путешествии в Россию» того же Дюма (1860), где будто бы утверждалось, что «русские поселяне в жаркие летние дни любят прохлаждаться в тени вековых деревьев клюквы» (in the shade of a secular klukva tree).
Но не только развесистую клюкву приписали Дюма-отцу. В книге барона Б.А.Фитингоф-Шеля «Мировые знаменитости. Из воспоминаний» (1899) читаем:
В описании своих мнимых путешествий, совершенных им не выходя из своего кабинета, он [Дюма] позволял себе шутки вроде того, что он отдыхал под тенью клюквы или что Иоанн Грозный был такой тиран, что он получил прозвание Васильевича за свою жестокость.
Этой легенде была суждена долгая жизнь. В № 1 почтенного журнала «Наука и жизнь» за 1971 год утверждалось:
Если французы хотят привести пример удивительной энциклопедической справки, они обычно ссылаются на одно из старых изданий своего знаменитого «Малого Лярусcа», в котором было написано: «Иван IV Грозный, прозванный за свою жестокость Васильевичем».
В истинности этого фантастического утверждения еще и сегодня убеждены многие наши соотечественники.

РОСКОШЬ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ОБЩЕНИЯ
К концу 1960-х годов выражение вошло в пословицу. Но откуда оно взялось, оставалось загадкой для подавляющего большинства цитирующих.
Книга Сент-Экзюпери «Terre des hommes» (1939) впервые вышла по-русски в 1957 году, под заглавием «Земля людей», в переводе Г.Велле. В главе «Товарищи»:
Величие всякого ремесла, быть может, прежде всего в том, что оно объединяет людей. Есть только одна подлинная ценность — это связь человека с человеком.
В 1964 году появился перевод Норы Галь — «Планета людей»:
Величие всякого ремесла, быть может, прежде всего в том и состоит, что оно объединяет людей: ибо ничего нет в мире драгоценнее уз, соединяющих человека с человеком.
Здесь слышится отзвук «Тараса Бульбы»: «Нет уз святее товарищества!»
Во французском оригинале: «…il n’y a qu’un luxe véritable et c’est celui des relations humaines» — «есть лишь одна настоящая роскошь, и это роскошь отношений между людьми».
Годом раньше, в 1963 году, в серии ЖЗЛ вышла книга М.Мижо «Сент-Экзюпери» в переводе Г.Велле. Книга открывалась эпиграфом:
Единственная настоящая роскошь — это роскошь человеческого общения.
Первый перевод Велле и перевод Норы Галь, пожалуй, точнее передают мысль автора: «связи» («узы») и «общение» — не одно и то же. Однако в русской речи прижился второй перевод Велле, где использован оборот «настоящая роскошь».
Между тем во Франции эта цитата не слишком известна, не включается в словари и приводится обычно лишь в связи с жизнью и творчеством автора «Земли людей».

ЧЕЛОВЕК РОЖДЕН ДЛЯ СЧАСТЬЯ, КАК ПТИЦА ДЛЯ ПОЛЕТА
Мнение об авторстве Горького было широко распространено в советское время — вероятно, по ассоциации с «Человек — это звучит гордо».
На самом деле эта сентенция взята из рассказа В.Г.Короленко «Парадокс» (1894), причем приведена не полностью — и является перефразировкой более раннего источника.
Главный персонаж «Парадокса» — «феномен», безрукий от рождения калека, который зарабатывает на жизнь, демонстрируя свои поразительные способности перед случайной публикой. В частности, он научился писать ногой — и именно так выводит на листке бумаги этот афоризм.
Отец рассказчика со смехом замечает:
— Только, кажется, это скорее парадокс, чем поучительный афоризм, который вы нам обещали.
— Счастливая мысль,— насмешливо подхватил феномен. — Это афоризм, но и парадокс вместе. Афоризм сам по себе, парадокс в устах феномена… Ха-ха! Это правда… Феномен тоже человек, и он менее всего создан для полета…
Он остановился, в глазах его мелькнуло что-то странное: они как будто затуманились…
— И для счастья тоже… — прибавил он тише, как будто про себя.
И под конец с горечью прибавляет, обращаясь к мальчику (рассказчику):
— Человек создан для счастья, только счастье не всегда создано для него.
«Парадокс» — едва ли не самое сумрачное произведение Короленко. Незадолго до написания рассказа умерла в младенчестве его дочь Леля.
В латинском тексте Библии сказано: «Homo ad laborem nascitur et avis ad volatum». Это можно перевести двояко: «Человек рождается для страдания, а птица для полета» — или же: «Человек рождается для (тяжкого) труда, а птица для полета». Однако в Книге Иова речь идет как раз о страдании — не случайно этому стиху предшествует: «Так, не из праха выходит горе, и не из земли вырастает беда».
В синодальном переводе нет ни «птицы», ни «полета». Там сказано: «…Человек рождается на страдание, как искры — чтобы устремляться вверх». Гораздо ближе к латинскому тексту церковнославянский перевод: «…Человек рождается на труд, птенцы же суповы [т. е. коршуна] высоко парят». «Искры» и «птицы» — различные толкования многозначного древнееврейского оригинала.
Свернуть сообщение
Показать полностью
#ГП #длиннопост #размышления

… Подумала, что большинство фиков, часто очень хороших, продуманных, с какими-то оригинальными интерпретациями и попытками залатать канонные бреши, тем не менее, очень… маглоцентричны. Нет, героями там будут маги, часто «аристократы», но вот сам образ мыслей, действий, какие-то типовые ситуации будут слизаны с нашей Новой/новейшей истории. Повод дала сама Роулинг, сделав из ПС странный гибрид английской аристократии, ККК, ИРА и нацистов, завязав все лишь на формальных, внешних, а от того, не очень значимых признаках.

Стремление «копнуть поглубже» часто приводит к интересным теориям. Любопытно это было обыграно «Частной жизни в эпоху Волдеморта», где сподвижники Темного Лорда много занимались темными искусствами и расширяли горизонты познания. Но упаси Мерлин, а кто старым семьям мешает заниматься этим самостоятельно, без руководства магловского бастарда? Часто именно «запрет» на занятия сложной и не совсем легальной магией становится причиной, приведшей часть чистокровных к недовольству. (хотя почему только чистокровных – меня бы тоже бесили тупые запреты, ибо на кой черт нужна это магия вообще, если нельзя заниматься некромантией и общаться с духами?!)

Но запрет «ради запрета» выглядит не убедительно: в том числе, если он сделан по каким-то там моральным соображениям. Тем более, что старожилы плевать хотели на это и имеют все возможности игнорировать законы Министерства. Так что ключевой момент это – насколько ММ всесильно, чтобы диктовать свою непреклонную волю, и насколько сами волшебники приспособлены к тому, чтобы ее игнорировать?

Вторая версия экономическая, ее часто используют, прямо такой дух марксизма во всем этом чувствуется. Вроде того, что грязнокровки начнут тащить клетчатые сумки со всяким барахлом и никому мантии от мадам Малкин не будут нужны. Или того хлеще: они механизируют маго-производство, разорив старожилов! Мне раньше нравилась эта версия, все эти истории про «давайте закроемся ото всех и запретим конвергировать магловские штучки с магией», но теперь закралась мысль, что все это выглядит слишком… по-магловски? Во-первых, это недооценка чисто магического снобизма: «В жизни не притронусь к чепухе от простецов! Еще моя прабабка говорила, что те, кто носят магловские вещи, умрут, лишаться магии, будут чесаться как от укусов докси… Фу такое делать!»

Во-вторых, а так ли конкурентоспособны «силы электричества» против… волшебной палочки? Ну ладно, магии надо учиться. Но ведь чистокровные ею изучают не с 11 лет, а много раньше, и потому чистить грязь при помощи заклинаний и укладывать волосы – столь же привычно, как для нас зажигать спички. Хотя мне и не нравится такая «бытовизация» магии, но в каноне она присутствует, что поделать. И да, люмос удобнее фонарика: для него не нужны батарейки. Спор о том, что круче – магловский прогресс – бесспорный, или магическая супер сила, напоминает споры о том, кто сильнее «кит или медведь» (на фикбуке есть целая серия статей про это с занимательными комментариями). Да это просто разное! Привыкшему делать все магией нет нужды менять свои привычки: Молли Уизли вон боится телефона, а маглорожденная Гермиона для связи использует нагревающиеся монетки, а не *издит партию пейджеров. «Расширившийся» магловский мир создает огромное количество для страхов и опасений, не говоря уж о нашем губительном влиянии на экологию (вырубили лес – а куда девать единорогов теперь!), но вот роль экономического фактора переоценена. Проблема в том, что в такой версии магический мир выглядит как слишком сложно сочиненная система, где все детали тесно связаны друг с другом, но ведь это… не совсем так? Или должно быть не так, потому что неизвестно, а сколько там магов наплевало на магическое образование и осело в глуши? Сколько маглорожденных, получив образование, ушло к себе назад, чтобы заняться изготовлением фальшивых купюр каким-то своим делом? Магический мир при этом остается статичным и неизменным, как во времена Основателей. (хотя я не отрицаю прогресс в области магии – он должен быть, и направлен в основном на сокрытие зданий, заповедников с магозверями и т. п. Иначе почему мы ни разу не видели живого единорога? :) )

Экономическая теория «овеществляет» магию, будто бы ее ценность сугубо в том, что при помощи нее можно починить одежду или согреться. Так на нее могут смотреть маглорожденные, но не те, чьи предки строили этот пост-статутный мир.

Третью версию можно назвать «бюрократической», суть которой состоит в том, что чем больше возникала потребность в изоляции, тем больше разрасталось Министерство, расширяя штат авроров, обливиаторов, и т. д. Работать туда шли в основном нечистокровные, вызывая ненависть у местных: грязнокровки нами командуют! Отсюда обвинение со стороны Морфина Гонта, брошенное Огдену: «— А мы, по-вашему, так, помои? — вскричал мистер Гонт, наступая на Огдена и тыча ему в грудь палец с грязным желтым ногтем. — Мелкие шавки, чтобы бегать на задних лапках перед Министерством? Да знаешь ли ты, с кем разговариваешь, грязнокровка сопливая?»

Интересно, даже вот из канона можно вывести, но с другой стороны, а чего же это всесильное министерство было столь ничтожно перед ПС? Или его меры сводились к мелочному контролю над тем, чтобы кто ни дай Мерлин, не разводил запрещенные травы и животных да не магичил перед маглами? Не хватает данных, но мысль о возросших налогах на содержание "лодырей" из отдела объяснения для маглов, прикольная.

Четвертая причина – культурная. В основном сводится к тому, что маглокровки, а также не достаточно сознательные старожилы, тащили из маглятника всякий срам: развратный образ жизни, музыку, наркотики… Плюс идеи свобод для всех, как Гермиона с ее фронтом освобождения эльфов. Сюда же еще распространившиеся браки с маглами/маглорожденными. В общем, развращали магическую молодежь, че это такое делается! Мир скоро падет! Такая традиционалистская реакция, конечно, запросто вписывается в канон, но она скорее создает атмосферу, задает общий тон, лозунги, и т. д. Но этого недостаточно.

Что еще остается? Личная шиза Темного Лорда, всякие обидки у других магов – даже Дамблдор говорит, что он мол, собирал слабаков, властолюбцев и садистов! Такое психологическое объяснение, которое сводит все к индивидуальным проблемам героев. Как бы для создания мотивации – годится, но вот для конструирования масштабного конфликта… не очень.
По-моему, недооценивается роль Статута. Это ведь основа, главное событие в их истории, когда куча народу решило добровольно капитулировать, и создать свое тайное «государство в государстве». И вроде бы как преуспели. Но все ли были согласны с таким положением? Угроза со стороны маглов, может, и была (тоже тема для срачей – влияние Охоты на ведьм на принятие Статута в Британии, ага), но ведь можно же было войной на них пойти, или забить на сей важный документ вовсе.

Статут создает проблему для чистокровных, желающих жить, как хочется, колдовать везде, где заблагорассудится, летать, не используя чары сокрытия, разводить драконов, в конце концов! А ведь куда спрятать такую махину… (вспомним, сколько ерунды творили сбежавшие Дунины драконы в ПЛИО). Также он создает проблемы для маглорожденных, которые не могут колдовать дома на каникулах или помогать лишенным магии соплеменникам. Словом, не любить устоявшийся порядок были поводы у ВСЕХ. Лорд мог бы запросто сделать ставку на условное «левое» крыло не-чистокровных, которые хотят снести Статут, но не на манер Гриндевальда, с последующим завоеванием и прочим, а скорее, «давайте поможем нашим братьям меньшим не магическим друзьям, ведь мы все англичане!». Но помешало его неприятие маглов, плюс личные злые амбиции: такой проект «кающихся волшебников» не предполагал ни организации парамилитарных групп, ни утверждения своей единоличной власти (хотя я бы зачла про такого Риддла, который не имел травматичного приютского опыта, либо интерпретировал его иначе: ааа, пока я мерз и ел пустой суп, и всякие там лишения терпел, в т. ч., из-за войны, вы тут кайфовали! Почему маги не помогают никому?)

А вообще, редко какое событие имеет под собой одну причину. Так что скорее все должно скопом навалиться, создав идеальные условия для развития кромешного звиздеца.
Свернуть сообщение
Показать полностью
Показать 20 комментариев из 44
#кино #мысли_в_стороны #длиннопост -
я предупредила!

Итак, день выдался каким-то разъездным, даже слишком. Я чуть было не отложила на завтра обещанное вчера.
Спонсор моей активности (выброса адреналина, ладно) - чувак, который пытался стащить мой пакет с едой навынос у меня из-под носа. И ещё пытался мне доказать, что я это ему купила. Ха, парень, тебе будет долго икаться. Не становись между мной и моей едой!

Итак.
Не перестаю удивляться шквалу вопросов от друзей и знакомых - стоит ли идти на МиМ? И мировой скорби в глазах. (Как будто первая экранизация, право слово.)
И вчера меня осенило.
Я вела себя похоже, когда экранизировали "Властелин колец". Я не пошла в кино ни на одну серию. Я не могла. Меня колотить начинало - как же, кто то взял и разрушил образы героев и книги в целом. Которые сложились в моей голове, да что там - в сердце!
Да, ВК - знаковая для меня книга. Очень.
Более того, я ещё и психотерапевту тогда мозг вынесла своими страданиями. (Ибо положена личная психотерапия в учебном плане - ходи, работай над собой, иначе незачёт и проблемы.)
Когда решилась посмотреть - трудно мне было, как прощание с лучшими мечтами. Я рыдала, я ставила на паузу. Я делала перерывы на неделю.

И вот оглянулась сейчас вокруг - про экранизацию МиМ меня спрашивают люди, для которых, пожалуй, именно эта книга - глубоко личная.
Ну, ок. Пусть будет так. Кажется, я могу их понять. Я даже готова сходить с ними в кино.
Уффф, но это было нелегко.
Свернуть сообщение
Показать полностью
Показать 12 комментариев
#литература #нам_не_дано_предугадать #длиннопост
На сегодня мы имеем 120 лауреатов Нобелевской премии по литературе. С такой исторической дистанции уже можно кое-что прикинуть.
Решениями Комитета публика часто бывает недовольна. Но тут есть один нюанс: литературные достоинства по условию являются важным фактором — но не первым, а лишь вторым.
Согласно завещанию Нобеля, премия по литературе должна присуждаться автору, «создавшему наиболее значительное литературное произведение идеалистической направленности».
И вот это самое «idealistic» завещатель никак не прояснил. А значение слова довольно размытое. Философский термин не в счет, но в целом — что-то вроде «основанный на высоких идеалах». С кучей смысловых оттенков: бескорыстный, оптимистический, радикальный, мечтательный, непрактичный и даже утопический.
Вдобавок первоначально академики решили, что речь о некоем «идеальном» соответствии литературной традиции, — и действовали исходя из этого. Хотя контекст завещания в целом склонял к мысли, что подразумевается литература условно-прогрессивного, пацифистского и гуманистического толка. Со временем Академия тоже дошла до этой интерпретации.
Но «высокие идеалы» для каждой эпохи все равно свои. А «idealistic» имеет тенденцию неотвратимо трансформироваться в «ideological».
Далее: завещатель рассчитывал, что премия будет поощрять тех, кто «за предшествующий год внес наибольший вклад в развитие человечества», к дальнейшим достижениям. Академики же, посовещавшись, остановились на расширительном толковании этого условия: рассматривалось всё, что было сделано к этому времени.
В итоге средним возрастом лауреатов оказались 65 лет. Половина из них после награждения не написала уже ничего (22 автора получили премию менее чем за 5 лет до смерти), а из тех, кто продолжил работу, большинство никаких новых высот не достигло — и даже наоборот. Были, конечно, и блестящие исключения, вроде Т.Манна. (Хотя подозреваю, что Манн и без всякой премии написал бы то, что написал.) Но в целом тут задумка Нобеля не сработала.
При вручении премии известны только имена лауреатов. Устав запрещает разглашать любые сведения о номинациях и мнениях, высказанных членами комитета, в течение 50 лет. А вот уж потом… Хотя слухи просачиваются, само собой.
В конце каждого года Шведская академия рассылает письма примерно двум тысячам номинаторов (профессора-филологи, крупные писатели, руководители творческих союзов). К 1 февраля прием заявок заканчивается, и к работе приступает комитет — 4 из 18 академиков: они сокращают список до 5 имен. К концу мая комитет докладывает о результатах, и академики разъезжаются на каникулы с домашним заданием. Обсуждение происходит в сентябре.
Итак, кого считали достойными условного литературного бессмертия 50-100 лет назад?

Число номинантов сначала колeбaлось в пределах от 14 до 30-ти, но с конца 1930-х гг. начало нарастать и уже к концу 1960-х перевалило за сотню.
Первый год, когда премия была присуждена, — 1901. 25 номинантов, включая победителя. О самом победителе, хотя он был награжден с формулировкой «за выдающиеся литературные добродетели», мне навскидку помнится только, что когда-то был такой. Это французский поэт Сюлли-Прюдом. А из 24 претендентов по совести могу признаться в знакомстве только с четырьмя: Сенкевич, Золя, Ростан и Фредерик Мистраль. Об остальных 20-ти никогда даже не слыхала. А ведь в 1901 году было немало писателей, которые сегодня признаны классиками мирового уровня, да и с «idealistic» у них тоже все в порядке. Но в этом списке их нет.
Конечно, чем дальше, тем число знакомых имен становится побольше, но...

Многие из авторов номинировались неоднократно. Кто-то в итоге стал лауреатом, но есть и те, кто так и не дождался. В их числе были фигуры первого плана, а премию между тем получали совершенно забытые сегодня литераторы.
Эмиль Золя номинировался дважды: в 1901 и 1902 гг. Премия в эти годы была присуждена как раз Сюлли-Прюдому и историку Т.Моммзену.
Лев Толстой — 5 раз, с 1902 по 1906 гг. Пацифист с мировой известностью, он идеально соответствовал условиям Нобеля. В этом же промежутке (1902–1904) на премию выдвигался Х.Ибсен. А лауреатами стали Моммзен, Бьёрнсон, Ф.Мистраль, Эчегарай-и-Эйсагирре, Сенкевич и Кардуччи.
В 1916 году Нобелевский комитет избрал Вернера фон Хейденстама — как «виднейшего представителя новой эпохи в мировой литературе». В числе отвергнутых оказались Генри Джеймс (за него сейчас спорят Англия и США: наш автор! — врете, это наш!) и Эмиль Верхарн, один из величайших поэтов ХХ века.
Томаса Харди выдвигали 12 раз, но безуспешно. В частности, ему предпочли П.Хейзе и Х.Бенавенте-и-Мартинеса, сегодня уже мало кому известных.
Эрик Карлфельдт, лауреат 1931 года, выиграл у 28 номинантов, в числе которых были Гессе, Стефан Георге, Ремарк, Голсуорси и Бунин. Ремарк и Георге (один из крупнейших немецкоязычных поэтов) лауреатами так никогда и не стали.
В 1963 году поэт Йоргос Сеферис обошел 80 соперников, среди которых были Беккет, Шолохов, Сартр, Ясунари Кавабата, Пабло Неруда, Бёлль (они получили премии позже), Дюрренматт, Фриш, Грэм Грин, Набоков, Фрост, Уайлдер, Юкио Мисима, Ануй и Борхес (которые так и не получили ничего).
В 1966 году поэтесса Нелли Закс, разделившая премию с прозаиком Ш.Агноном, обошла 70 других претендентов — среди них опять Беккет, Ясунари Кавабата, Астуриас, Неруда, Бёлль, Грасс (получили премии позже), Фриш, Пристли, Грэм Грин, Набоков, Уайлдер, Ануй, Ахматова, Паустовский, Борхес, Борген, Весос (не получили ничего).
В общем, выбор не то чтобы случаен, но во многом продиктован экстралитературными факторами.
Больше всего англоязычных авторов (30). На втором месте французы и немцы (по 14). 15 раз лауреатами становились скандинавские авторы — неудивительно.
Ну и «суд времени» со счетов не приходится сбрасывать. Сегодня у всех на слуху, а завтра глядь — и кто о нем помнит…

Заявленные причины отклонения:
Характерная история была со Львом Толстым. Сам он просил его вообще не выдвигать. Но Академия все равно рассмотрела кандидатуру Толстого, чтобы… отклонить его по собственным соображениям. Он якобы «осудил все формы цивилизации и настаивал взамен них принять примитивный образ жизни, оторванный от всех установлений высокой культуры». (Впоследствии академики в свое оправдание ссылались на нежелание Толстого.)
Зато сразу за тем, как забаллотировали рьяного пацифиста Толстого, Нобелевку получил Киплинг (1907), который всю жизнь был убежденным «имперцем» и воспевал армию и Бремя Белого Человека, несущего свет цивилизации отсталым народам, а также активно выступал против феминизма и ирландского самоуправления. В начале ХХ века именно это в глазах академиков выглядело требуемой «идеалистической направленностью» (в формулировке комитета упоминалась «зрелость идей» Киплинга).
Через сто лет премии стали выдаваться за диаметрально противоположные призывы. А в 2008 году лаврами увенчали Г.Леклезио — за то самое, из-за чего забаллотировали Толстого: как певца «человечности вне и ниже господствующей цивилизации». (Это не в качестве лишнего камня в огород шведов, а к вопросу об исторической относительности идеалов и критериев.)
Далее. В те же первые годы ХХ века, когда премии получили несколько абсолютно забытых сегодня драматургов, кандидатура Чехова никому даже в голову не приходила. Что вообще-то понятно: только после смерти, да и то далеко не сразу, Чехов стал одной из влиятельнейших фигур мировой драматургии и малой прозы.
Самых прославленных модернистов, без которых сегодня ни один учебник не обойдется, никогда даже не рассматривали; они, как тогда казалось, не слишком отвечали заявленному условию «идеализма»: Александр Блок, Райнер-Мария Рильке, Джеймс Джойс, Марсель Пруст, Вирджиния Вулф…
Среди авторов, которые вообще не выдвигались, числятся Август Стриндберг, Марк Твен, Ярослав Гашек, Гарсиа Лорка, Дэвид Г. Лоуренс, Акутагава Рюноскэ (японцы и появились-то в списке номинантов только в 1968 году). Не рассматривались также — во всяком случае, до 1974 года (более поздняя информация официально не рассекречена) — и все равно уже ничего не получат, ибо отошли в лучший мир: Курт Воннегут, Айрис Мёрдок, Кобо Абэ, Джон Фаулз, Станислав Лем…
Кафка — этот сам кузнец своего счастья. Если б друг его послушал и сжег все его романы, кто бы вообще о Кафке сегодня слыхал?
Булгаков — ну, если вспомнить, что в школьную программу он вошел через 52 года после смерти автора… Впрочем, учитывая историю с Пастернаком, для Булгакова было и лучше избежать лишнего внимания. То же самое относится к Платонову, чьи центральные произведения были опубликованы на родине только в годы перестройки.
Зато Набоков, выдвигавшийся как минимум 9 раз, был заблокирован из-за «аморального и успешного» романа «Лолита». Особенно трогательна претензия к успешности. Впрочем, Г.Уэллса отвергли также по причине «чрезмерной популярности». (Типа, тебе еще и премию?!)
Толкина отклонили с таким вердиктом: «его книгу ни в коей мере нельзя назвать прозой высшего класса».
Грэма Грина — как якобы автора детективов. (Ну, если так смотреть, то ведь и Достоевский писал детективы и «чернуху» — что ж еще?)
Альберт Швейцер не прошел по «литературному списку», зато получил Премию мира: уже утешение.
А вот Гамсун, получивший премию в 1920 году, спустя 20 лет поддержал Гитлера (кто ж знал, что его так угораздит!) — и после войны отделался огромным штрафом только из-за преклонного возраста. Награжден он был, к слову сказать, за эпопею «Соки земли» — но в мировую литературу вошел благодаря другим, более ранним произведениям, которые внимания Академии не привлекли.
В 1935 г. Нобелевский комитет уже было остановился на кандидатуре испанского писателя и философа М. де Унамуно, но под сильным внешним давлением отказался от своего решения. Унамуно не получил премии из-за… печатных оскорблений в адрес Гитлера. (Еще и в 1939 году Гитлер номинировался на Нобелевскую премию мира.)
Кандидатура К.Чапека рассматривалась несколько раз, с 1932 по 1938 гг., но его «Война с саламандрами» — памфлет на фашизм и милитаризм — в заключении комиссии была названа «сплавом культурно-политической болтовни с ошеломляющими выдумками».
Недоброжелатели Академии намекали, что шведы опасались дразнить Германию. Защитники, напротив, утверждали, будто Комитет не желал привлекать внимание к антифашистской позиции Чапека в период подготовки раздела Чехословакии.
Хочется верить в последнее. В таком случае тем печальнее, что шведские академики, проявившие такую похвальную дальновидность в случае с Чапеком, не стали задумываться об уже существующем положении Пастернака, проживающего в СССР, присудив ему Нобелевскую премию за «антисоветский» роман. Чем в итоге сократили дни больного писателя: оставшиеся два года его жизни были — хуже не придумаешь.
А в 1964 г. премию присудили Сартру, который симпатизировал СССР, но как раз начал его критиковать. Сартра глубоко задело это снисходительное «прощение», воспринятое им как манипуляция, и он от премии тоже отказался (в отличие от Пастернака — добровольно), сделав вежливое, но категоричное заявление:
Писатель, занявший определенную позицию в политической, социальной или культурной области, должен действовать с помощью лишь тех средств, которые принадлежат только ему, то есть печатного слова. Всевозможные знаки отличия подвергают его читателей давлению, которое я считаю нежелательным.
Я хорошо понимаю, что сама по себе Нобелевская премия не является литературной премией западного блока, но ее сделали таковой, и посему стали возможными события, выходящие из-под контроля шведской Академии.
Премия на деле представляет собой награду, предназначенную для писателей Запада или «мятежников» с Востока. Не был награжден Неруда, один из величайших поэтов Южной Америки. Никогда серьезно не обсуждалась кандидатура Арагона. Вызывает сожаление тот факт, что Нобелевская премия была присуждена Пастернаку, а не Шолохову — и что единственным советским произведением, получившим премию, была книга, изданная за границей...
Уж из-за этого выпада Сартра или еще из-за чего, но Шолохову дали Нобелевскую премию на следующий же год, а Неруде — спустя 6 лет.
Борхес, по слухам, должен был стать лауреатом — но тут некстати принял какой-то орден от Пиночета. Это стало последней каплей: Борхес и раньше делал публичные заявления ультраправого толка.
А Хандке едва не лишился премии из-за своей просербской позиции и поддержки С.Милошевича, попавшего под Гаагский трибунал. Впрочем, в 2019 г. Хандке все же стал лауреатом.
Еще бывали случаи пренебрежения условиями премии. Иногда лауреаты не могли прибыть на церемонию по состоянию здоровья, но вот австрийская писательница Эльфрида Елинек просто сослалась на социофобию и вдобавок заявила, что, по ее мнению, наградили ее «по разнарядке», как женщину и автора феминистских романов, а вообще-то она такого отличия не заслужила. (Деньги, тем не менее, Елинек приняла, как человек практичный.)
А американский бард Боб Дилан — самый спорный выбор Академии, наделавший немало шуму, — не только не явился за наградой, но упорно игнорировал попытки обиженных академиков хоть как-то с ним связаться. Впрочем, деньги он тоже взял — позднее и в камерной обстановке. И Нобелевской речи читать не стал, хотя это было обязательным условием.

Номинантов (до 1974 г.), не получивших премии, много. Перечислю только тех, кого знаю. (Многие из них, как можете сами убедиться, в исторической перспективе оказались более долговечным явлением, чем половина лауреатов.)
Курсивом выделены имена не-беллетристов: общественные деятели, ученые и пр.
По странам и по алфавиту:
Великобритания:
Э.Бёрджесс, Р.Грейвз, Г.Грин, Э.Дансени, Л.Даррелл, У. Де ла Мар, Г.Джеймс, А.Кёстлер, Ф.Ларкин, Х.Макдиармид, Дж. Мередит, С.Моэм, Ш. О՚Кейси, У.Х.Оден, Дж. Б.Пристли, А.Силлитоу, Ч.П.Сноу, Г.Спенсер, А.Ч.Суинберн, А.Тойнби, Дж. Р.Р.Толкин, Э.Уилсон, Г.Уэллс, Дж. Фаррелл, Э.М.Форстер, Дж. Фрэзер, О.Хаксли, Т.Харди, Л.П.Хартли, Г.-К.Честертон
США:
Дж. Болдуин, Т.Драйзер, Б.Маламуд, Э.Л.Мастерс, Н.Мейлер, А.Миллер, Г.Миллер, М.Митчелл, Э.Олби, Э.Паунд, Ф.Рот, К.Сэндберг, Дж. Тёрбер, Т.Уайлдер, Т.Уильямс, Р.П.Уоррен, Э.Уортон, Р.Фрост, Дж. Хеллер, У.Д.Хоуэллс
Франция:
Л.Арагон, Г.Башляр, С. де Бовуар, А.Бретон, П.Бурже, М.Бютор, П.Валери, Р.Гари, Ш. де Голль, Ж.Грак, Ж.Грин, Ж.Дюамель, Ж.Жионо, Э.Золя, Э.Ионеско, Р.Кено, П.Клодель, Ж.Кокто, С.-Г.Колетт, В.Ларбо, К.Леви-Стросс, П.Лоти, А.Мальро, Ж.Маритен, Г.Марсель, А. де Монтерлан, М.Паньоль, А.Роб-Грийе, Ж.Ромэн, Ж.Рони-старший, Н.Саррот, Ж.Сименон, Ж.Сюпервьель, А.Труайя, Р.Шар, М.Юрсенар
Бельгия:
Э.Верхарн, М. де Гельдерод
Нидерланды:
С.Вестдейк, Й.Хёйзинга
Швейцария:
Ф.Дюрренматт, А.Коэн, М.Фриш, К.-Г.Юнг
Германия:
Б.Брехт, С.Георге, А.Зегерс, М.-Л.Кашниц, Э.Кестнер, З.Ленц, Г.Э.Носсак, Э.-М.Ремарк, Х.Фаллада, Л.Фейхтвангер, М.Хайдеггер, Р.Хух, А.Цвейг, П.Целан, А.Швейцер, Э.Юнгер, К.Ясперс
Австрия:
Г.Брох, М.Бубер, Ф.Верфель, Г. фон Гофмансталь, Х. фон Додерер, З.Фрейд
Скандинавия:
М.Андерсен-Нексё, К.Бликсен, Г.Брандес, В.Хайнесен (Дания)
А.Линдгрен, В.Муберг (Швеция)
Ю.Борген, Т.Весос, Х.Ибсен (Норвегия)
М.Валтари, М.Вейо, В.Линна (Финляндия)
Греция:
Н.Казандзакис
Италия:
Б.Кроче, К.Леви, А.Моравиа, В.Пратолини
Испания:
Л.Бунюэль, Р.Менендес Пидаль, Х.Ортега-и-Гассет, Б.Перес Гальдос, М. де Унамуно
Португалия:
Ж.-М.Феррейра ди Каштру
Турция:
Я.Кемаль
Россия:
М.Алданов, А.Ахматова, К.Бальмонт, Н.Бердяев, М.Горький, Е.Евтушенко, Б.Зайцев, А.Кони, П.Краснов, Л.Леонов, Д.Мережковский, В.Набоков, К.Паустовский, Л.Толстой, К.Федин, И.Шмелев, Р.Якобсон
Польша:
Е.Анджеевский, В.Гомбрович, М.Домбровская, С.Жеромский, Я.Ивашкевич, С.Мрожек, Э.Ожешко, Я.Парандовский, Т.Ружевич
Украина:
Н.Бажан, П.Тычина, И.Франко
Болгария:
И.Вазов
Венгрия:
Д.Ийеш, Д.Лукач
Чехословакия:
А.Ирасек, К.Чапек
Румыния:
М.Элиаде
Югославия:
М.Крлежа
Индия:
Шри Ауробиндо
Япония:
Дзюнъитиро Танидзаки, Исикава Тацудзо, Юкио Мисима, Ясуси Иноуэ
Австралия:
К.С.Причард
Латинская Америка:
Ж.Амаду (Браз.), Х.М.Аргедас (Перу), Х.Л.Борхес (Арг.), Р.Гальегос (Вен.), А.Карпентьер (Куба)

А теперь те, кто премию получил.
Границы между группами условные, так что «миграция» не исключается. Поживем — увидим.
А. Писатели со статусом культовых фигур, оказавшие серьезное влияние на мировую литературу:
Морис Метерлинк (Бельгия, 1911)
Кнут Гамсун (Норвегия, 1920)
Джордж Бернард Шоу (Великобритания, 1925)
Томас Манн (Германия, 1929)
Герман Гессе (Швейцария, 1946)
Уильям Фолкнер (США, 1949)
Эрнест Хемингуэй (США, 1954)
Альбер Камю (Франция, 1957)
Жан-Поль Сартр (Франция, 1964)
Сэмюел Беккет (Ирландия–Франция, 1969)
Габриэль Гарсиа Маркес (Колумбия, 1982)

Б. Писатели-классики и авторы с широкой мировой известностью:
Редьярд Киплинг (1907) — яркая лирика и глубокие психологические новеллы с темой столкновения культур
Сельма Лагерлёф (1909) — шведская романистка: историческая и психологическая тематика, фольклорные мотивы
Герхарт Гауптман (1912) — немецкий драматург, представитель натурализма (тема наследственности)
Ромен Роллан (1915) — французский романист и драматург, автор эпических романов о становлении личности
Анатоль Франс (1921) — прозаик, продолжатель сатирической традиции Вольтера
Уильям Батлер Йейтс (1923) — знаменитый ирландский лирик и драматург, опиравшийся на образы кельтской мифологии и фольклора
Сигрид Унсет (1928) — норвежская писательница, известная благодаря двум эпичным историческим романам с психологической проблематикой
Джон Голсуорси (1932) — создатель «Саги о Форсайтах», отражающей исторические и духовные перемены в жизни Англии на рубеже веков
Иван Бунин (1933) — квинтэссенция и запоздалый исход XIX века
Андре Жид (1947) — французский прозаик, разрабатывавший идеи и формы Достоевского; писал о духовном и интеллектуальном кризисе современного человека
Томас Стернз Элиот (1948) — англоязычный лирик-модернист: философская поэзия с богатым реминисцентным фоном и новаторскими художественными формами
Пер Лагерквист (1951) — швед, автор повестей философско-притчевого типа
Михаил Шолохов (1965) — с формулировкой «за эпос о донском казачестве переломного времени»
Элиас Канетти (1981) — австрийский прозаик, автор романа «Ослепление», продолжающего традицию Ф.Кафки
Уильям Голдинг (1983) — английский прозаик: философские романы-притчи о человеческом бытии
Кэндзабуро Оэ (1994) — японский романист: мифологическое мышление, сильная антиутопическая тенденция, тема безответственности, насилия и отчуждения
Жозе Сарамаго (1998) — португалец; романы притчево-философского типа, со сложной формой повествования
Гюнтер Грасс (1999) — немецкий прозаик: сатирические романы с элементами гротеска, в основном антивоенной направленности
Кадзуо Исигуро (2017) — английский прозаик японского происхождения, писал об отчуждении, поисках личного жизненного смысла и перспективах человечества в целом

В. Писатели общенационального значения, известные также за пределами родины. Со временем часть их может стать полузабытыми, а парочка — перейти в разряд «классиков», но тут работает слишком много факторов, чтобы строить прогнозы:
Бьёрнстьерне Бьёрнсон (1903) — один из столпов норвежской литературы: проза в основном о крестьянской жизни (выиграл у своего соотечественника Х.Ибсена, который вообще-то еще крупнее, но увы…)
Генрик Сенкевич (1905) — остался в активе как создатель польского исторического романа.
Рабиндранат Тагор (1913) — индийский писатель с активной гражданской позицией; широкая панорама национальной жизни
Хенрик Понтоппидан (1917) — автор эпических романов о современной ему Дании.
Владислав Реймонт (1924) — романы о быте разных слоев польского общества
Синклер Льюис (1930) — американский прозаик, представитель критического реализма
Луиджи Пиранделло (1934) — итальянский драматург-новатор, тяготевший к гротеску
Юджин О՚Нил (1936) — американский драматург-натуралист, наследник Ибсена и предтеча Фолкнера
Роже Мартен дю Гар (1937) — французский романист, испытавший влияние Л.Толстого, автор семейной саги «Семья Тибо»
Перл Бак (1938) — американская романистка, родилась и долго жила в Китае; художественную ценность сохранила «Земля» — семейная сага о китайских крестьянах Вильхельм Йенсен (1944) — датский прозаик, испытавший влияние модернизма (в том числе своеобразные исторические романы)
Франсуа Мориак (1952) — французский католический писатель: романы на семейные темы, с этической проблематикой
Халлдор Лакснесс (1955) — романы о жизни исландского народа, в том числе исторические
Борис Пастернак (1958) — в первую очередь прекрасный (но непереводимый) поэт; премию, однако, получил за роман
Иво Андрич (1961) — исторические романы из жизни южных славян времен османской оккупации
Джон Стейнбек (1962) — американский реалист остросоциальной направленности
Шмуэль Агнон (1966) — проза на иврите с ярко выраженным «локальным колоритом»
Мигель Анхель Астуриас (1967) — оригинальная орнаментальная проза, основанная на фольклоре индейцев Гватемалы
Ясунари Кавабата (1968) — прозаик, «передавший сущность японского сознания»
Александр Солженицын (1970) — традиционный критический реализм в толстовском духе
Генрих Бёлль (1972) — немецкий прозаик с сильной антивоенной тенденцией
Патрик Уайт (1973) — эпические романы из жизни австралийских поселенцев
Эйвинд Юнсон (1974) — шведский прозаик; наиболее интересна его «осовремененная» версия «Одиссеи»
Сол Беллоу (1976) — романы о неприкаянности интеллектуала в американском обществе
Исаак Башевис-Зингер (1978) — американский романист польско-еврейского
происхождения, с сильной опорой на фольклорную стилевую традицию, писал на идиш
Клод Симон (1985) — представитель школы французского «нового романа» (ассоциативная проза)
Камило Хосе Села (1989) — испанец, писавший об участи «маленького человека»
Гарольд Пинтер (2005) — английский драматург, развивавший традиции чеховского театра
Марио Варгас Льоса (2010) — перуанский романист; тема общественного насилия, элементы сатиры, черты постмодернизма и «магического реализма»
Элис Манро (2012) — канадская новеллистка, считается продолжательницей традиции чеховского рассказа (хотя я особого сходства не вижу)
Петер Хандке (2019) — австрийский писатель: тема внутреннего мира личности, бесфабульное повествование, сосредоточенное на языковых средствах выражения
Юн Фоссе (2023) — норвежский прозаик и драматург-модернист, с формулировкой «за изъяснение неизъяснимого».

Г. Поэты по понятным причинам обычно имеют только национальное значение; пара исключений — Йейтс (1923) и Элиот (1948) — указана выше:
Фредерик Мистраль (1904) — провансальский поэт, возрождавший окситанский язык, автор «сельской поэмы» «Мирей»
Джозуэ Кардуччи (1906) — итальянец: патриотическая тематика, обновление стихотворных форм
Габриэла Мистраль (1945) — чилийская поэтесса с национальной тематикой, борец за права женщин
Хуан Рамон Хименес (1956) — блестящий испанский лирик-модернист с широкой палитрой художественных средств
Сальваторе Квазимодо (1959) — итальянский лирик; в основном использовал белый стих и верлибр
Сен-Жон Перс (1960) — француз, писавший эвфоническим версетом (подобие библейского стиха), создатель своеобразного эпоса космической метафизики
Йоргос Сеферис (1963) — греческий поэт, сочетавший новаторство с поэтической «эллинской традицией»
Нелли Закс (1966) — немецко-шведская поэтесса (верлибр), с формулировкой «за исследование судьбы еврейского народа»
Пабло Неруда (1971) — чилийский поэт-новатор, активный политический деятель, друг С.Альенде
Харри Мартинсон (1974) — швед; наиболее известна его поэма — «космическая» антиутопия «Аниара»
Эудженио Монтале (1975) — итальянский поэт, весьма разноплановый
Висенте Алейсандре (1977) — испанский лирик трагического звучания
Одиссеас Элитис (1979) — греческий поэт широкого тематического диапазона
Чеслав Милош (1980) — поляк, имевший также гражданство США и Литвы, «праведник мира»; поэзия с этической проблематикой
Ярослав Сейферт (1984) — чешский поэт с выраженной гражданской позицией
Иосиф Бродский (1987) — диссидент и отличный поэт, «два в одном»
Октавио Пас (1990) — мексиканский лирик-сюрреалист
Дерек Уолкотт (1992) — вест-индский англоязычный поэт
Шеймас Хини (1995) — ирландец с «национальной» темой, писавший, тем не менее, по-английски
Тумас Транстрёмер (2011) — шведский поэт ярко метафоричной образности
Боб Дилан (2016) — американский бард: поп-музыка, контркультура «песни протеста», фолк
Луиза Глюк (2020) — американская поэтесса: тема межличностных отношений и веры, техника верлибра

Д. В последние десятилетия усилилась тенденция к отбору по принципу «правильных взглядов» автора и прочих экстралитературных факторов. Но наличия таланта этот факт не исключает, так что 3-4 имени, вероятно, все же переживут своих носителей. Большинство авторов еще живы и даже пишут (умершие помечены †):
Воле Шойинка (1986) — основоположник литературы Нигерии, работал в разных жанрах, премии удостоен за драмы (на английском языке); на родине подвергался преследованиям
Нагиб Махфуз (1988) † — египетский прозаик, картины национального быта
Надин Гордимер (1991) † — англоязычная писательница из ЮАР, борец с апартеидом
Тони Моррисон (1993) † — афроамериканская романистка антирасистской направленности, тема «черных» и их культуры, постмодернистские приемы письма
Дарио Фо (1997) † — итальянский драматург и режиссер с активной гражданской позицией, автор гротескно-сатирических буффонад на социальные темы
Гао Синцзянь (2000) — китайский романист и драматург, по политическим мотивам эмигрировавший во Францию; сочетание национальной традиции с влиянием западных авторов (Достоевский, Пруст, Кафка, Беккет, Т.Манн)
Видиадхар Найпол (2001) † — англоязычный уроженец Тринидада индийского происхождения: проза с элементами документалистики, проблема ассимиляции иммигрантов, культурных маргиналов из постколониальной страны
Имре Кертес (2002) † — венгерский прозаик еврейского происхождения; тема концентрационных лагерей
Джон Кутзее (2003) — англоязычный «африканер»: написанные в духе экзистенциализма романы об апартеиде, неравенстве и прочих социально-исторических проблемах ЮАР; заодно борец за права животных
Эльфрида Елинек (2004) — австрийская писательница, автор романа «Пианистка»; тема феминизма и социально-политическая проблематика
Орхан Памук (2006) — турецкий романист, оппозиционный правительству; в технике постмодернизма разрабатывает тему сложного взаимодействия культур и конфессий
Дорис Лессинг (2007) † — английская писательница–феминистка, критиковавшая апартеид (до 30 лет проживала в Родезии)
Гюстав Леклезио (2008) — французский романист, разрабатывавший тему миграции
Герта Мюллер (2009) — представительница немецкоязычного меньшинства Румынии; проза антитоталитарной и антикоммунистической направленности (подавление личности государством, диктатура Чаушеску, притеснение нацменьшинств)
Мо Янь (2012) — политическая сатира с опорой на повествовательные приемы китайского народно-фантастического эпоса
Патрик Модиано (2014) — романы на автобиографической основе о времени оккупации Франции в 1940-е гг.
Светлана Алексиевич (2015) — белорусская журналистка, пишет на русском языке: художественно-документальная проза о войне и острых социально-политических проблемах
Ольга Токарчук (2018) — польская правозащитница и экоактивистка, прозаик-постмодернист: мне напоминает П.Коэльо, поглядывающего на Гарсиа Маркеса
Абдулразак Гурна (2021) — англоязычный прозаик из Танзании, тема колониализма и судьбы беженцев
Анни Эрно (2022) — француженка, автобиографические романы о женской судьбе

Е. Авторы, в основном уже ставшие «историей литературы»:
Сюлли-Прюдом (1901) — французский поэт и эссеист; сегодня известен главным образом как основатель премии для молодых французских поэтов
Хосе Эчегарай-и-Эйсагирре (1904) — испанский драматург, автор «драм чести», сейчас выглядящих чрезвычайно архаичными и натянутыми
Пауль Хейзе (1910) — немецкий новеллист в манере бидермейера
Вернер фон Хейденстам (1916) — шведский поэт и прозаик с романтической и патриотической тематикой
Карл Гьеллеруп (1917), датский прозаик — полузабытый, но его повесть «Мельница» меня впечатлила
Карл Шпиттелер (1919) — швейцарский поэт и прозаик, автор нашумевшей в свое время эпической поэмы «Олимпийская весна»
Хасинто Бенавенте-и-Мартинес (1922) — испанский драматург; сегодня его пьесы читаются как предтеча «мыльных опер» (самая популярная — «Игра интересов» — еще встречается в репертуаре театров)
Грация Деледда (1926) — итальянская писательница и поэтесса, работала в разных жанрах
Эрик Карлфельдт (1931) — шведский поэт, нынче забытый даже на родине, который с 1907 года входил в состав Нобелевского комитета; он от премии отказался, но был награжден посмертно (нарушение воли завещателя, кстати)
Франс Силланпя (1939) — сентиментальные романы из жизни финских крестьян

Ж. Авторы исторических, философских и т. п. работ:
Теодор Моммзен (1902) — автор «Римской истории», прославленный стилем и эрудицией
Рудольф Эйкен (1908) — немецкий философ, представитель «этического идеализма», забытый вскоре после смерти
Анри Бергсон (1927) — известный французский философ-интуитивист, приверженец «философии жизни»
Бертран Рассел (1950) — знаменитый британский философ, логик и математик, фигура мирового значения
Уинстон Черчилль (1953) — награжден в основном за автобиографическую прозу

Случаи присуждения Нобелевской премии по сомнительным основаниям, конечно, встречаются не только в литературе. Премии в своих областях не имели ни Менделеев, ни Фрейд, ни Гэлбрейт…
Махатма Ганди номинировался на Премию мира 5 раз, но так и не получил ее. Зато получил — к общему и своему собственному удивлению — Барак Обама, к тому времени (2009) президентствовавший всего 9 месяцев. Академики объяснили свое решение тем, что хотели его морально поддержать.
О некоторых замечательных ошибках рассказано тут:
https://www.maximonline.ru/longreads/fail-nobel-committee-id163338/
Свернуть сообщение
Показать полностью
Показать 14 комментариев
#гп #длиннопост #хэдканон не #снейпосрач но а вдруг


Пришла мне мысль по поводу "сцены у озера". Что обычно видят? Лили кинулась на помощь другу, неблагодарный Снейп ее послал, использовав ксенофобный пейоратив в ее адрес, и все накрылось медным тазом... Снейпоманы обратят внимание на общий контекст и пикантность ситуации: Снейп влюблен в Лили, и тут вот валяется в грязи, в мыльной пене, в нестиранных (точнее, застиранных) подштанниках...

Перечитав, я подумала, что вся это сцена - очередная разборка между Севом и Джеймсом, и оскорбление, как ни странно, больше принадлежало... последнему. Почему?

Во-первых, прозвучало оно в ответ на издевательскую фразу, что вроде, повезло, Лили тебя спасла, лошок ты наш помойный! То есть Снейп и так уже выставлен полной чмоней, но ему еще и указали, что своему "спасению" он обязан девчонке. Однако лучше уж быть злым слизеринцем, продемонстрировав, что да плевать я хотел на всяких грязнокровных гриффиндорок, мы сами с усами!

Во-вторых, фанон время от времени приписывает Поттеру всякие благородные мотивы в деле защиты маглорожденных в школьные годы, да и сетевая история семьи Поттеров рисует их такими... "либералами"? (см. статьи на поттер. море). Ну и то, что представитель древней магической фамилии женился на маглорожденной как бы намекает... в общем, Джеймс Поттер мог слыть известным маглофилом и защитником угнетенных, потому выплюнуть в его присутствии "грязнокровку" - гарантированно вывести его из себя (Поттер ст. кипит и психует куда больше Лили, там вся атрибутивные слова такие: взвизгнул, заорал и т. п.).

Лили тут просто объект, за который идет скрытое соперничество, ее появление только зря накалило обстановку, превратив очередную выходку мародеров в открытую битву за сердце дамы. Поттер рисуется, пытается флиртовать (как умеет). Лили его потуги отвергает и требует прекратить безобразие, но Мерлин весть, как это все преломляется в мыслях у Сева (может и он вослед за некоторыми фанатами разглядел в действиях и мимике Лили ответный флирт 😑?) А может быть она теперь его считает за лоха, которого кто угодно может в пыли валять? (лучше пусть считает за пожирателя, их хотя бы боятся).

Тут и отвержение помощи, и ответ Джеймсу, на вот, подавись своей грязнокровкой, маглолюб проклятый, и может в какой-то степени такое позиционирование себя, что я то "с теми, кого нельзя называть"! Вот вам будет!

Потом пройдет экзамен, эмоции схлынут, но молоко уже пролито.

В этом всем куда больше агрессии, ресентимента и отчаяния, чем какой-то устоявшейся позиции. В конце концов, даже у взрослого Снейпа основная реакция на многое - злость, тут же банка с тараканами будет, ага. В старшем возрасте он научился себя сдерживать, переводя холеричные всплески в вербальную агрессию, однако юный Снейп мог быть куда более несносен и склонен к резким поворотам. Важно не то, что герои говорят, а почему и какие вообще скрытые подтексты в их поступках имеются.

— Оставьте его в покое! — крикнула Лили. Она тоже выхватила палочку. Джеймс с Сириусом настороженно следили за ней.
— Послушай, Эванс, не заставляй меня с тобой сражаться, — серьезно сказал Джеймс.
— Тогда расколдуй его!
Джеймс тяжело вздохнул, повернулся к Снеггу и пробормотал контрзаклятие.
— Ну вот, — сказал он, когда Снегг вновь с трудом поднялся на ноги, — тебе повезло, что Эванс оказалась поблизости, Нюниус...
— Мне не нужна помощь от паршивых грязнокровок!
Лили прищурилась.
— Прекрасно, — спокойно сказала она. — В следующий раз я не стану вмешиваться. Кстати, на твоем месте я бы постирала подштанники, Нюниус.
— Извинись перед Эванс! — заорал Джеймс, угрожающе направив на Снегга палочку.
— Я не хочу, чтобы ты заставлял его извиняться! — закричала Лили, обращаясь к Джеймсу. — Ты ничем не лучше его! (ГПиОФ, гл. 28)
Свернуть сообщение
Показать полностью
Показать 20 комментариев из 24
#даты #литература #длиннопост
Мне представляется, что на мир, в котором мы живем, можно смотреть без отвращения только потому, что есть красота, которую человек время от времени создает из хаоса. Картины, музыка, книги, которые он пишет, жизнь, которую ему удается прожить.
Еще один январский юбилей: 150 лет Сомерсету Моэму.
Будущий писатель родился в семье юриста британского посольства во Франции. Его родным языком был французский.
Семи лет от роду мальчик потерял мать, а еще через три года — и отца. Его отослали к родственникам в Англию, где он оказался на попечении дяди-пастора, человека эгоистичного и ограниченного. В школе над ним смеялись из-за французского акцента, заикания… Моэм рос болезненным и замкнутым ребенком.
Показать полностью 7
Показать 5 комментариев
#работа #реал #длиннопост

Нам нужен продавец в розничный магазин. В пятницу пришла женщина на собеседование, предварительно понравилась. Сегодня она должна была выйти ко мне в офис на обучение с 9 до 18 часов.
Прихожу на работу в 8-30, она стоит под дверью.
- А вы что так рано пришли? - спрашиваю.
- А меня муж подвёз на машине, чтобы мне на электричке не ехать. Он рано выезжает.
Ну ок.
- Ладно, - говорю. - Тогда давайте приступим к обучению.
- Нет, у меня сейчас личное время! Вы же сказали: приходить к девяти утра!
Хрен с тобой. Мне-то есть чем заняться.
До вечера я ей всё показывала, рассказывала, вводила в курс дела. В 17-30 она засобиралась, стала одеваться.
- Вы куда собрались? До шести ещё время есть. Я вас не отпускала.
- Но я же пришла на полчаса раньше! Значит, я могу уйти на полчаса раньше.
- Вы пришли раньше потому что вам так захотелось. Вы в магазине как будете работать? Когда хочу тогда приду, когда хочу тогда уйду? Магазин работает строго по графику.
- Но можно же как-то договориться?!
- С кем вы собираетесь договариваться? С каждым покупателем, который придёт тогда, когда вам это неудобно? Я буду ради вас одной график работы магазина переделывать?
- Ну и что?
- Если вам не нравятся условия работы, поищите другую.
На шум прискакал директор. Постоял, послушал. Женщина ушла, а директор мне говорит:
- Мда, Валентина... Умеешь ты в людях энтузиазм загасить... У неё же было огромное желание работать...
Вот какой я вредитель. Ценными кадрами разбрасываюсь налево-направо.
Свернуть сообщение
Показать полностью
Показать 20 комментариев из 28
#книги #кино #Рикман #длиннопост
Лилия Шитенбург. Алан Рикман. Творческая биография. М.: Эксмо, 2024.
— Столько превращений в один день хоть кого собьет с толку!
— Не собьет! — сказала Гусеница.
Он родился в 1946 году в Лондоне, в районе Хаммерсмит, в семье фабричного рабочего. Когда Алану было 8 лет, отец умер — и матери пришлось в одиночку поднимать четверых малышей.
Тут можно было бы представить себе тяжелое нищее детство будущей звезды, но это не голливудский сюжет, а вполне английский: мальчик пошел в обычную школу, где учили, однако, по системе, развивающей творческие навыки, — и в 11 лет выиграл стипендию в престижной школе Латимер. Там, помимо прочего, его серьезно обучали рисованию и всячески приветствовали очевидные способности по классу театра и драмы.
Показать полностью 17
Показать 9 комментариев
Хальве!

В честь праздника, очнувшись от спячки, делаю новый обзор фика Падший, седьмая глава будет на нашем столе.

Автор начинает главу примечанием:
Странная тактика штурма Хоу вызвана именно оригинальной ситуацией из игры: пока Кусланд бегает по карте, отбиваясь от кучек врагов и натыкаясь на трупы (в том числе рыцарей, а тех ведь убить не так просто), Гилмор сотоварищи успевает забаррикадироваться от явно превосходящих сил, причем, исходя из его слов, он не знает о других выходах, а как тогда войско Хоу вообще проникло внутрь?

В общем, ситуацию можно расценить как то, что силы Хоу разделились на две части, из которых одна штурмовала Хайевер, а вторая подстраховывала. От этого пляшет и действие в главе. Впрочем, если что-то в планировке замка и/или самом течении боя что-то противоречит логике, то прошу на это сразу указывать.

Не будучи опытным игроков в ДА, я однако замечу что да, верю, игровые локации и ситуации могут быть хороши для игромеха, для игровой ситуации, но при переносе в текст, это уже выглядит странно.

Замок Кусландов атакован предательским войском.

Махару ушла с ужина довольно скоро, и никто ее не задерживал; впрочем, она подозревала, что хозяева испытали непомерное облегчение, когда она покинула зал.

Ее безумно раздражала необходимость этого маскарада. Прятать свою вполне нормальную данмерскую внешность за образом результата ужасной болезни-проклятия было… обидно и странно, мягко говоря.

Она осознавала прекрасно, что не является великой красавицей, но ведь и уродиной-то при этом не была! Так почему, обрушься Дом Забот на их головы, ее заставляют стыдиться себя самой?!

Махару с грохотом захлопнула дверь отведенной ей комнаты. Пусть весь замок слышит, что к Стражам сейчас лучше не соваться.

Она легла на широкую кровать и закрыла глаза. Плевать. Завтра они уедут, и скоро можно будет порыться в библиотеке, чтобы узнать побольше об этом мире и его магии. Потом они устроят порождениям тьмы грандиозную бойню — губы сами собой изогнулись в усмешке — и можно будет начать искать путь домой.

Махару ненавидела себя за эту глупость. Почему, ну почему она сунулась в это проклятое зеркало, почему не разбила, не ушла? Ну позудело бы любопытство внутри, ну вернулась бы домой и позабыла все это.

Исцелиться, отомстить принесшим столько зла тварям — и домой, домой, домой…

Но перед этим немного переживаний Довакина. Лично мне такие моменты нравятся в тексте, когда у персонажа есть свои переживания, но уместные. например в спокойной обстановке, а не посреди какой-то чрезвычайной ситуации. И еще лично мне это нравится тем, что персонаж живой. Не как всратый Озабот, в новом мире захотел пойти по няшкам, или попользоваться всеобщей бедой - тут у попавшего персонажа другие мотивы, более близкие лично мне.

Какой-то резкий звук вырвал ее из неспокойных иллюзий, заставив открыть глаза и напряженно уставиться в царившую в комнате темноту.

Рука нашарила на столике кинжал, предусмотрительно там положенный; сжав в кулаке прохладную рукоять и оттого проснувшись окончательно, Махару вскочила и принялась быстро одеваться. Пусть большинство вещей осталось на конюшне, но в замок она прибыла в кожаном доспехе и оружие тоже взяла с собой — даже лук. Особенно лук.

Все еще лишенный энергии лук Ауриэля лежал в кладовой при конюшне вместе с основными вещами, замотанный в бумагу с огненной печатью, которая обожгла бы руки любому вору, вздумавшему его коснуться. Махару не так уж часто им пользовалась — оружие бога нужно было обращать против нежити и самых могущественных врагов. Обычно она предпочитала — или даже любила — стрелять из другого лука, черного с серебром, прошедшего испытание нескольких десятилетий и не подводившего ни разу. Оставить его было все равно что бросить верного друга.

Полный колчан стрел тоже находился под рукой, и Махару, подхватив его за плотный ремень, хмуро вспомнила, что так и не сходила на местное стрельбище, хотя и намеревалась… впрочем, надо еще убедиться, что сейчас не будет повода отточить свои навыки.

Она шепнула себе под нос заклинание «Ночного глаза», бесшумно выскользнув в коридор. Вне комнат не было никаких ковров, лишь голый камень, и передвигаться нужно следовало очень тихо.

Махару прищуренно вгляделась в открывшийся глазам синий полумрак. Никого. Впрочем…

Снаружи, приглушенные стенами, донеслись глухие шаги, затем тихо зашуршала по полу входная дверь — хорошо смазанные петли даже не скрипнули. В помещение вошло несколько человек, все в легких доспехах, некоторые держали ладони на рукоятях мечей. Переглянувшись друг с другом, они замерли и, казалось, начали вслушиваться в ночное безмолвие.

Стрела впилась в горло солдату, стоявшему у стены, тот невнятно захрипел и тяжело привалился к каменной кладке.

Кусланды не держали стражу в личных покоях, это Махару усвоила четко.

Его товарищи оглянулись, явно ничего не поняв из-за густой темноты, кто-то подошел, протянув руку и попытавшись потормошить мертвеца за плечо… Шедшие впереди двое рухнули на колени со стрелами в шеях, и шум от упавших тел привлек внимание всего отряда. Клинки немедленно покинули ножны, но Махару давно научилась стрелять быстрее, чем противник успел бы взмахнуть оружием.

Троица нападавших, явно сообразительнее прочих, метнулась к стенам, надеясь избежать обстрела. Они вполне успешно скрылись бы в темноте от обычного лучника, но «Ночной глаз» превращал тьму в сумерки, а большего Махару и не требовалось.

Она опустила лук и выдохнула. Что происходит? Что это за вторженцы, и откуда они вообще взялись?

Дверь загрохотала от ударов ее кулаков.

— Сэра Эйдан! Сэра Эйдан!

Из комнаты донеслись приглушенные ругательства и собачий лай. Дверь приоткрылась. Младший Кусланд высунул в проем голову, вид у него был заспанный и злой:
— Мафератова кровь, чего надо?

— У вас есть здесь доспехи? — без предисловий спросила Махару. Юноша вздрогнул, наконец узнав ее, и кивнул. — Отлично, надевайте их и вооружайтесь. Сюда проник целый отряд солдат.

Даже сквозь бледное свечение «Ночного глаза» было видно, как от лица Эйдана отлила кровь.

— Будите Ориану и остальных! Я сейчас! — Он скрылся в комнате, оттуда донесся сбивчивый приказ: — Кадо, ищи! Ищи маму!

Пес выскочил в коридор и помчался к одной из комнат, заливаясь лаем. Махару кивнула и молча бросилась в другую сторону, только распахнув заодно двери в комнаты товарищей и убедившись, что там действительно пусто.

«Босмерские проныры, чтоб вас!»

А здесь у меня раздвоение позиций. Мне очень нравится, как Махару спасает протагониста-Кусланда, это хорошее дело, и одновременно не нравится, ибо это выглядит как принижение протагониста-Кусланда, типак сам по себе он бы сдох, не спаси его Довакин - а в каноне Довакина не было.
Впрочем думаю тут компромисс - не приди Довакин, Кусланд бы спасся потому, что драться умеет, а застать его врасплох бы не получилось из-за собаки.

Следующая дверь должна была вести в покои старшего из братьев.

— Сэра Ориана! — забарабанила она в дверь. — Одевайтесь, срочно!

Несколько мгновений из комнаты не доносилось ни звука, затем раздался приглушенный возглас «Орен!», и дерево заскрипело. Дверь оттолкнул обеими руками смешной сонный мальчишка.

— Одевайся, — бросила Махару, входя в комнату. — Где твоя мама?

— Вон она, — указал мальчик. — Вы Серый Страж, да? Вы пришли нас защищать вместо папы?

— Да, — слегка раздраженно ответила Махару. — Поторапливайтесь! — крикнула она затем в уже угасшую для глаз темноту. — Нужно спешить!

— Да, — прозвучал позади рваный выдох. Под визг ребенка «Дядя!» Махару обернулась и увидела потрепанного Эйдана. Свеча в его руке бросала отблески на темные брызги крови на доспехе и лице.

— Хоу предал нас! — разгоряченно выкрикнул он. — Растоптал дружбу с отцом, словно это совсем ничего не значит! Его солдатня сейчас попыталась убить меня и матушку, подлые ублюдки. — Серые глаза пылали гневом. — Я лично закую ядовитого гада в цепи, клянусь костром Андрасте!

Наспех одетая, взъерошенная Ориана смотрела на деверя со страхом, крепко вцепившись в плечо сына.

— Вы в порядке! — с явным облегчением воскликнула тэйрна, влетая в покои в кожаной кирасе, с удивительно мощным для ее сложения луком в руке. — Я так боялась за вас, Создатель, очень боялась! — Она стиснула в объятиях Орена. — Ох, Ориана, как хорошо, что ты рано уложила его спать! Если бы он вдруг вышел в коридор… — она осеклась, не желая думать о худшем. — Неважно, сейчас надо найти Брайса, он ведь так и не ложился и в момент атаки мог быть где угодно!

— Ну, в жилых и гостевых комнатах его явно нет, — пожала плечами Махару. Элеонора кивнула, признавая ее правоту.

— Вероятно, он мог остаться в главном чертоге, он предпочитает решать дела там. — Женщина вздрогнула. — Вместе с Хоу… Создатель упаси!

— Пошли, не будем терять времени, — Эйдан развернулся с обнаженным мечом в руке; от юноши исходила мрачная аура. — Отцу нужна помощь. Но тебя, матушка, я прошу остаться с Орианой.

— Я должна быть рядом с мужем! — нахмурилась тэйрна.

— Лучше проводите Ориану и Орена до прохода, пока я буду убивать предателей вместо Фергюса, — не оглядываясь, посоветовал ей сын. — Кадо останется с вами.

Пес заскулил, но послушно сел у ног тэйрны.

— Я не кисейная барышня, чтобы бегать от битвы! — возмутилась Элеонора.

— Он прав, — вклинилась в спор Махару, чтоб больше не терять драгоценное время. — Помогите своей семье, а я пойду с ним.

Эйдан все-таки оглянулся и расплылся в улыбке:
— Спасибо, Страж. Я ценю это.

Она кивнула и молча пошла следом.

Я надеюсь однажды матриарх Гексаниэль заявится, и скажет. насколько тут Кусланды в образе, и нравится ли, их спасение. Я в игру не играл, пока только пару фиков прочел - но мне они в общем-то вполне по сердцу, спасти их - это как спасти Бена Паркера, нет причины не спасти.

А мы переносимся к Терону, эльфу-долийцу.

Терон умудрился взобраться на крышу.

Сейчас он вообще не понимал, как его угораздило, с чего в голову вообще пришла такая мысль... но, подумав, Терон понял, что нет особой разницы между постройками шемов и разлапистыми деревьями Бресилиана (а еще крутыми оврагами, пещерами, навалами камней по берегам ручьев и прочим, прочим, прочим, где мальчишки клана Сабре чудом умудрялись не ломать ноги).

А он днем увидел, как ловко лазают по стенам шемские дети, как они с хохотом съезжают вниз по крышам — и не удержался, даром что был вполовину их старше.

Теперь Терон восседал в стороне от входа в главный чертог, подтянув к себе колени и обхватив их одной рукой, а другой придерживая рядом лук, с которым не хотел больше расставаться ни на мгновение. Денерима ему уже хватило за глаза и за уши.

Хвала Творцам, в этом... Хайевере к Стражам относились с огромным уважением, чуть ли не с трепетом, поэтому на мрачного вооруженного эльфа в татуировках только поглазели немного, а потом махнули рукой, и он быстро воспользовался полученной свободой действий; на крыши шемы и вовсе почти не смотрели, так что о нем быстро забыли, что устраивало Терона больше всего.

Долиец отчаянно скучал по родным лесам, и его взгляд все время скользил из стороны в сторону, выискивая хоть какие-то деревья. Внутри укреплений зелени было чудовищно мало, поэтому оставалось смотреть через крепостную стену на отдаленно темневшие верхушки небольшой рощицы, которую все равно было невозможно толком разглядеть.

Как шемы не задыхаются в этих серо-черных тисках?..

Небо начало стремительно наливаться тьмой, и внизу забегали фигурки, разносящие факелы по всем углам. Вскоре большинство закоулков Хайевера мягко зазолотилось огнями, а по крышам пополз ночной холод.

Терон, впрочем, не стремился слезать. В животе, правда, предательски заурчало, но изучающие взгляды шемов мгновенно испортили бы аппетит. Да и вряд ли бы местная знать стала терпеть эльфа за своим столом.

Он сморгнул с век легкую сонную усталость и снова уставился на горизонт. Последние темно-алые пятна отгоревшего заката уже исчезли в черной ночи, но где-то вдали почти призрачно замерцала россыпь светляков.

Каких еще, к Фен`Харелу, светляков?!

Терон сощурился, слегка наклонился вперед, по привычке готовясь припасть к следу и прочесть движение зверя — только вот в этот раз животных здесь не было и близко.

До слуха донесся какой-то приглушенный гул.

Огоньки приближались неторопливо, по скорости особо не совпадая ни с одним движением известного ему создания... шум же все нарастал, постепенно распадаясь на лязг железа, ржание лошадей, пение и отрывистые, командные крики.

Это была человеческая армия.

Терон даже немного привстал, ошарашенно глядя на открывшееся зрелище. Огоньки оказались факелами, а ползли они так медленно потому, что солдаты шли неспешным шагом. Значит, вот о чем говорили утром знатные шемы!

Сколько же их здесь? Наверное, хватит клана на два-три... Вроде шемы своих воинов измеряют сотнями. В кланах боеспособных эльфов все же будет поменьше — значит, тут клана четыре. Зачем тогда Дункану вообще понадобилась поддержка долийцев?

Заодно это объясняет, почему Элвенан так и не оправился после своего падения. Их народ просто не может размножаться с такой же скоростью, а шемлены давят, давят, давят числом...

И опять все то, что я люблю - парой слов, несколькими мазками, автор качественно передает характер одного из протагонистов, не нарушая заявленных паттернов его личности. Ему некомфортно в человеческом обществе, он им тяготится, но вынужден в нем пребывать, из-за скверны, которая его убьет, если не вступит в серые стражи. Из-за этого он ищет отдушину, хоть какую-то, нашел в верхолазании по крышам. Я не знаю, может кому-то нужна трехтомная биография персонажа, с пояснениями почему и что он делает, как Воронцову - но мы с вами не тупые, все понимаем.

Так что описания, почему Терон на крыше и что он там делает, считаю достаточными. Но оказался он там не случайно- оттуда он будет стрелами разить солдат Хоу. И опять и опять, и снова и вновь, я похвалю автора. Персонажа надо было поместить на крышу, чтобы он толково стрелял из лука по гадам? Окей, вот вам обоснуй, почему он там.

Кто-то удивленно охнул.

Послышалось несколько ударов чего-то тяжелого по камню.

— Преда... — кто-то захлебнулся криком.

— Закрыть ворота! — вдруг заорал кто-то отчаянно прямо под ним, и створки дверей главного чертога начали медленно сдвигаться.

Солдаты вбежали в круг света, отбрасываемый настенными факелами, и в их руках заблестели клинки. У нескольких человек впереди, впрочем, оружие казалось черным.

От крови.

Терон ошарашенно уставился на них, не в силах осознать, что происходит. С кем сражались шемы? Зачем? Кто-то проник в крепость? Разбойники, что ли? Но как они попали за стены? Ведь еще пару минут назад все было в порядке, а значит, проблемы начались уже здесь, внутри...

Ответом на его безмолвные вопросы была шагнувшая вперед короткая шеренга лучников; мечники же семенами на ветру рассыпались в стороны.

— Стреляй!

Створки находились на полпути к закрытию, и стрелы тенями взрезали свет у входа. Зазвучали стоны и хрипы, движение дверей замедлилось.

— К оружию! — загулял эхом крик где-то за спиной. Обернувшись, Терон уперся носом в крышу и запрокинул голову, пытаясь непонятно что разглядеть во тьме.

"А, там же тоже есть солдаты. Стража", — понял он. Затем уставился вниз, на ринувшихся вовнутрь чертога шемов, взбудораженно кричащих и размахивающих оружием.

Почему они начали резню? Это же подкрепление, которое должно было прийти на помощь в борьбе с Мором! Или их обманули?..

Долийцы с трудом понимали сущность предательства: знали, что это такое, но представить себе просто не смели. Слишком мало осталось кланов, слишком мало в них жило сородичей, чтобы втыкать другому нож в спину — так бы они просто перебили сами себя. Да и много ли надо нищим странникам делить? Аравели, галл, пищу? Хранитель решал споры между членами клана, и никто не оставался обделенным, ни взрослый мужчина-глава семьи, ни младенец-сирота, каким когда-то был сам Терон.

В чертоге, судя по звукам, закипел нешуточный бой, но на площадке перед входом все еще оставалось слишком много людей. Он, спустившись, даже стрелу на тетиву наложить не успеет. Стрелять с крыши — идея безумная, если только он не захочет атаковать шемов собственным бренным телом и парой кусков черепицы...

Или нет?


И опять автор небольшими мазками передает различное машление разных персонажей, и когда неумолимая камера закрепляется на одном из них, мы можем просто по речам и образу мысли, понять кто есть кто. В хороших работах мы этого не замечаем, ведь так и должно быть - но в плохих книгах, ориджах и фанфиках это серьезная беда, когда разные персонажи разговаривают и мыслять одинаково. Одним языком, одинаково выражают одинаковые эмоции, одинаковые слова используя, убери примечания кто говорит - и запутаешься.
Вот например Терон как долиец, все оценивает через свою привычную линзу, для него предательство это невероятно, эльфам такое дико.

Монтаж несет нас к Довакину и Кусланду-протагонисту:
Эйдан едва ли не бежал, и на такой скорости с обнаженным мечом в руке он напоминал живой таран. Махару отставала от него на несколько шагов, пристально разглядывая разбегавшиеся от факела тени. Лук был намертво стиснут в пальцах, готовый выплюнуть смерть прямо в лицо первому же дураку, решившему напасть на них.

Впрочем, обстоятельства немного осложнялись.

— Помедленней, сэра! — не выдержала она, когда юноша торопливо скрылся за очередным поворотом. — Если там окажется отряд головорезов, то вас убьют прежде, чем я всажу хоть кому-нибудь стрелу в глаз!

— Нет у меня времени на осторожность! — огрызнулся тот. — Мой отец в опасности, мои люди умирают! Я должен им помочь!

— Умерев от удара ножом и не дойдя до них ста шагов, вы им определенно ничем не поможете! — рявкнула Махару, выскакивая следом. Улица, хвала предкам, была пуста.

Самонадеянный глупец! Ему вообще знакомо понятие "осмотрительность"?! Да она через неделю после ухода из племени бы просто сдохла позорно в первых же руинах, если б бросалась туда сломя голову!

— С мечниками я справлюсь! — сердито бросил Эйдан, не сбавляя шага. — А против лучников нам ничто не поможет!

— Поможет! — Махару пронеслась мимо него и загородила проход, расставив ноги и широко раскинув руки. Один из рогов лука обвинительно уперся юноше в грудь. — Но только если вы не будете лезть в пасть медведю, а начнете думать, сэра упрямец!

— Хватит, Страж! — рыкнул Эйдан. — Я принял твою помощь, но не потерплю такого нахальства! Я могу и передумать!

— И что? Отошлешь меня? Я не из твоей прислуги! — она в запале перешла на "ты", перестав сдерживаться, и, кажется, Кусланда это отрезвило — он смотрел на нее с прищуром, но уже холодно и сосредоточенно, а не разгневанно. — Я могу помочь. Действительно могу. Даже против отряда арбалетчиков. Но для этого мне нужно их хотя бы увидеть — до того, как ты на них выскочишь и тебя утыкают, как ежа!

Юноша еще несколько мгновений пристально смотрел на нее, почти изучающе. Немного помолчал, но затем наконец кивнул.

Дальше они шли уже наравне. Впрочем, затишье продлилось недолго: среди стен загуляло шумное эхо серьезной битвы.

Отряд гвардейцев с щитами Кусландов теснил ко входу в главный чертог солдат Хоу. Возглавлял его молодой рыцарь, свет факела кроваво искрился в темно-рыжих волосах.

— Сэр Гилмор! — вскрикнул Эйдан, бросившись к нему.

— Да Дом Забот тебе на голову, — простонала Махару, выхватывая стрелу из колчана. Легко наложить, стремительно натянуть... развернувшийся на крик Эйдана солдат получил стрелу в лицо и рухнул.

— Дурак, дурак, трижды дурак! — рыкнула она себе под нос, подстрелив еще одного, попытавшегося напасть на юношу со спины. — Совсем рассудок потерял!

Впрочем, с мечом он обращаться умел, это точно, а левая рука делала Эйдана смертоносным вдвойне. На правую, скрытую щитом, сыпались удары, но, кажется, боли или усталости он не ощущал — по крайней мере, пока.

Эйдан умудрился прорваться к своим: Махару расслышала радостные крики, и затем гвардейцы будто утроили натиск. Часть отряда Хоу скрылась в чертоге, а ее стрельба переставала быть эффективной.

Она вернула лук за плечи, задумчиво провела кончиками пальцев по рукоятям у бедер.

Меч и кинжал — хорошее сочетание, опасное... бесполезное, если творить магию с рук. Нет, хороший маг может скрыться в собственной силе, как в лучших доспехах, окутав себя плащом; неумелый, но сильный просто испустит мощнейший взрыв всем своим телом. Ей не подходил ни тот вариант, ни другой.

Сейчас были важны аккуратность и точность. Все-таки убивать союзников в битве считалось среди боевых магов Легиона дурным тоном.

Махару стремительно влетела в главный чертог, быстрым взглядом оценив обстановку. В ладонях ее искрились молнии.

Солдаты Кусландов теснили врагов к входным дверям, стоявшим открытыми нараспашку, свет факелов проливался за порог на сколько-то футов, но дальше царил один лишь чернильный мрак.

"Неужели их так мало? Казалось ведь, что здесь орудует целая армия... А там никого."

Коротко и отрывисто прогудел рожок. Махару быстро нашарила взглядом в суматохе боя злосчастного трубача, и ее рука хлестнула воздух атакующей змеей.

С пальцев сорвалась гибкая сверкающая смерть, солдат упал, на нагруднике его рассыпались быстро затухающие искры.

Никому, впрочем, не было до этого дела. Предатели торопливо перегруппировывались, вяло огрызаясь на атаки защитников, отползали к спасительному выходу.

— Выпнем ублюдков к демонам! — заорал рыжий рыцарь — как его, Гилмор? — За тэйрна, за Хайевер!

— За Хайевер! — взревел рядом с ним Эйдан, а следом и воспрянувшие духом гвардейцы.

Думаю спецы скажут, насколько это здраво, диалог эдана с Махару, насколько каноничен Кусланд, и стерпел бы он такое обращение. Но вроде он вариативный. и я буду думать что это боец, который умеет воевать. а как человек. знает когда не надо давить титулом на окружающих.
Применение молнии хорошо - и снова сравним с гадским Озаботом ( да, я хочу унижать этого персонажа и его автора вновь и вновь). Год пребывания в Скайриме сделал бывшего жирного Сережу имбой, он стал суперским бойцом, крутейшим магом, освоил все Крики, получил вампирский дар от Харкона - и все за год, блин! После чего в ДА творил уже запредельное, то, чего маги Нирна уметь не могут ( кроме уникальных личностей, вроде Шалидора, Маннимарко или самых-самых Телванни).
А вот Махару по описаниям, более верибельна, уроженка Морровинда, по всем намекам выходит ей минимум двести лет с хвостиком - в это я охотнее поверю, что за столько лет она и воевать научилась, и магию более-менее освоила, и разных знаний набралась. Тут не предерусь.

Свет факелов озарил бледные лица солдат Хоу, пытавшихся развернуться в боевой порядок снаружи чертога... один из них вскрикнул и упал с торчащей в горле длинной стрелой.

Еще один.

Еще.

— Откуда стреляют?! — панически закричал кто-то. Среди остатков отряда не было лучников, и ответить на угрозу им было нечем. Со стороны Кусландов же зазвучали радостные вопли.

Враги заметались, слепые и беспомощные перед смертельной опасностью, пытались закрываться щитами, но бесполезно — закованных в латы рыцарей среди них не было, а всем остальным гениальный стрелок немедленно бил точно в ноги, а то и колени.

Длинные темноперые стрелы сыпались с неба копьями разгневанных богов, и Махару подозревала, что уже видела их в каком-то колчане.

— На крыше! Этот урод на крыше! Закрылись и внутрь!

— Да сейчас, — прошипела она себе под нос. — Размечтались.

— Гото-о-овсь! — рявкнул Гилмор.

Из где-то пятидесяти вражеских вояк на ногах стояла едва ли половина. На стороне Кусландов же бой были готовы продолжать человек сорок. Их шансы были высоки — но почему бы собственной рукой не поправить чаши весов?

Всего несколько крупинок песка Времени...

— TiiD Klo Ul!

Она рванулась вперед, на ходу творя заклятие левитации. Секунды поползли мимо густыми каплями меда, текущего из кувшина, и Махару была уверена, что со стороны кажется тенью, едва уловимой глазом. Над головами солдат посыпались лиловые искры, и затем она спрыгнула на камни пустого пространства между двумя отрядами.

Пламя послушно запылало в ладонях, свилось тугими клубками и хлынуло вперед всепожирающим валом. Люди начали медленно раскрывать рты, глухо-глухо, будто глубоко под водой, раздались крики, раздробленные на отдельные звуки.

Она опустила руки и выдохнула: под правой ключицей отчетливо сильно и болезненно бился пульс. Слишком много энергии, неудивительно, что начинает проявляться боль.

Побыстрее бы разделаться с этими предателями!

Огонь медленно разворачивал яркие крылья, и она краем глаза уловила нечто темное — по небу медленно скользила стрела.

Махару оглянулась, проследив взглядом направление выстрела, и уставилась на огромную мрачную фигуру на крыше чертога, длинную, больше семи футов в высоту, снизу массивную и будто шипастую, а сверху тонкую и... ветвистую?

Магия Крика лопнула тонким ледком на поверхности воды, и время хлынуло привычным стремительным потоком. Пламя тут же разлило яркий свет, и фигура превратилась в бледного лучника на большой гранитной статуе; его стрела свистнула рядом падающим копьем и впилась в горло солдата Хоу.

Смутная догадка мелькнула на краю сознания, но она была не настолько важна, чтоб отвлекаться от битвы.

— Магия! — заорали за спиной. — Здесь маги!

Горящие люди падали ничком, с воем пытались сбить с себя огонь, катались по каменным плитам и кричали, кричали, кричали... Махару смотрела бесстрастно, привычно, лишь слегка сощурившись, чтоб не упустить возможную опасность. Боевой маг не жалеет тех, кого убивает — без исключений.
.....
Она ведь до этого мига не осознавала, какая внутри нее бушевала ненависть к такой невообразимой, отвратительной подлости — удару в спину исподтишка, во тьме, тому, кого Рендон Хоу еще утром звал другом. Драконы были ужасны в своей мощи и жажде уничтожения Joor, но они возвещали о своем приходе издалека, громогласным рыком и хлопаньем крыльев, закрывавших солнце... Драконы были ужасны, но смертные были гораздо хуже.

После Крика все еще было трудно дышать, но она собрала в кулак всю свою волю и выдохнула:

— Fus Ro Dah!

Это было как в первый раз — как в тот ясный осенний день, когда молодой стражник с горящим взглядом отступил от голого драконьего черепа и попросил: "Попробуй Крикнуть!". Он был похож на ребенка, получившего коробку с подарком, даже израненный и измученный, а у нее кровь из длинной царапины на лбу заливала глаза и не было совершенно никаких сил стоять на ногах. Она хотела выплюнуть что-то едкое, но вместо того процедила слово, которого раньше не знала.

Криком это точно нельзя было назвать; так, может, чуть громче выдоха, чуть громче такого сильного западного ветра, летевшего со стороны опускавшегося солнца. Она не пыталась кричать, да и не видела в этом смысла.

Но и тогда, и сейчас это все равно был Thu`um.

Изломанные куклы тел отлетели прочь, и Махару оглянулась на своих союзников. Но, судя по их взглядам, помощь оказалась нежелательной.

— Малефикар! — Гилмор был белее мела, сам он сильно вцепился в свой меч. Рядом Эйдан таращился во все глаза, на лице его читались противоречивые чувства. Остальные воины смотрели с суеверным страхом. Повисла тяжелая тишина.

— Гилмор, надо закрыть ворота, — наконец удивительно спокойно произнес Эйдан. — Страж, спасибо за помощь. Такому учат в Круге?

В общем экшн-экшн-экшн, причем хоть напоследок немного все подпортилось ( немного, но факт), разрядка юмором тоже есть :)

— Погодите! — донесся вопль, и Махару вспомнила про позабытого лучника. — Помогите спуститься!

"Знакомый голос. Соратничек, что ли?"

Она поковыляла на подгибающихся ногах поближе к стене и задрала голову. Сотворить "Ночной глаз" без слов, да еще и с резко нахлынувшей усталостью было сложновато, но все-таки в итоге ей удалось разглядеть Терона верхом на каменной собаке.

Это было настолько непривычно и забавно, что Махару закашлялась от беззвучного смеха.

— Чего смешного? — окрысился тот. — У меня и на твою рожу стрела найдется!

Махару согнулась пополам от хохота, и пусть она не издала ни звука, Терон по ее трясущимся плечам понял, что она там явно не рану зажимала.

— Слушай, плоскоухая, прекращай! — рявкнул он. — Лучше подсвети, чтобы я мог нормально спуститься!

Она часто закивала, все еще не переставая смеяться. Кто-то из солдат Кусландов прыснул, затем еще один, и еще.

— Э-э-эргх. — Голос все еще не восстановился, да что за происки даэдра! Терону надо бы помочь, пока эти не начали ржать, как стадо жеребцов, иначе с парня станется пустить им кровь. Но зато хорошо, что он отвлек их от ее магии и немного снизил напряжение, иначе ситуация бы неприятно осложнилась.

— Вы слышали господина, закрываем ворота! — скомандовал Гилмор. — Каждое мгновение на счету, живо, живо!

Перерыв!!!

#дети_кукурузы #фикопанорама #мультифандом #длиннопост
Свернуть сообщение
Показать полностью
Показать 3 комментария
Оргпост конкурса Сочинение по картине
#оргпост #конкурсы_на_фанфиксе #сочинение_по_картине #длиннопост

Уважаемые пользователи!

В 12-00 по Москве открывается приём заявок на конкурс "Сочинение по картине".

Здесь https://drive.google.com/folderview?id=1-VmZQ-uxKQfe6yZnIZAV9FcDVV2-A4Mu
лежат картины.

Наименования и авторы:

❌1) Calcedonio Reina "Amore e morte"

2) Briton Riviere "Aphrodite"

❌3) Jean Béraud "Au café, dit l'Absinthe" (Vers. 1909)

4) Adriaen van Utrecht "Banquet still life"

❌5) Peter Paul Rubens "Bathsheba at the fountain"

6) Eleanor Fortescue-Brickdale "Botticelli's studio"

7) Edwin Austin Abbey "Castle of maidens"

❌8) Edward Okuń "Cztery struny skrzypiec"

❌9) David Teniers der Juengere "Das katzenkonzert"

❌10) Thomas Cooper Gotch "Death the bride"

❌11) Salvador Viniegra y Lasso de la Vega "El primer beso"

❌12) Francisco José de Goya y Lucientes "Entierro de la sardina"

❌13) Mikalojus Konstantinas Ciurlionis "Fairy tale of kings"

❌14) Michelangelo Merisi da Caravaggio "Giuditta e Oloferne"

❌15) Frank Craig "Goblin market"

❌16) Osman Hamdi-Bey "Kaplumbağa terbiyecisi"

❌17) Auguste Toulmouche "La fiancée hésitante"

❌18) Diego Rodríguez de Silva y Velázquez "Las meninas"

19) Jean-Léon Gérôme "Le jour du jugement dernier"

❌20) Alexander Demetrius Goltz "Mädchen mit puppe"

❌21) Walter Langley "Never morning wore to evening but some heart did break"

❌22) Joachim Anthoniszoon Wtewael "Perseus freeing Andromeda"

❌23) Briton Riviere "Requiescat"

❌24) Maerten Boelema de Stomme "Still life with nautilus cup"

❌25) Johann Knapp "Stillleben mit goldfischglas"

❌26) Edward John Poynter "The Ides of March"

❌27) George de Forest Brush "The indian and the lily"

❌28) Maxfield Parrish "The lantern bearers"

29) James Jacques Joseph Tissot "The last evening"

❌30) Frederic William Burton "The meeting on the turret stairs (Hellelil and Hildebrand)"

❌31) Edwin Austin Abbey "The penance of Eleanor Gloucester"

32) John Everett Millais "The ransom"

❌33) John Maler Collier "The Sleeping Beauty"

34) Peter Paul Rubens "The union of Earth and Water"

35) Giuseppe Arcimboldo "L'imperatore Rodolfo II in veste di Vertumno"

❌36) Карл Павлович Брюллов "Бахчисарайский фонтан"

❌37) Антон Павлович Лосенко "Владимир и Рогнеда"

❌38) Илларион Михайлович Прянишников "Жестокие романсы"

❌39) Михаил Васильевич Нестеров "За приворотным зельем"

❌40) Константин Дмитриевич Флавицкий "Княжна Тараканова"

❌41) Георгий Петрович Кичигин "Кот Бегемот"

❌42) Василий Григорьевич Перов "Приезд гувернантки в купеческий дом"

❌43) Николай Павлович Ульянов "А. С. Пушкин и Н. Н. Пушкина перед зеркалом в Аничковом дворце"

❌44) Константин Егорович Маковский "Русалки"

❌45) Илья Ефимович Репин "Садко"

❌46) Виктор Михайлович Васнецов "Три царевны подземного царства" (версия 1881 г.)
Свернуть сообщение
Показать полностью
Показать 20 комментариев из 39
#итоги_года #реал

Что же, этот год выдался очень насыщенным. Прошу заранее прощения за #длиннопост, но я начала писать его ещё летом, так что стирать и постить короткий не хотелось.

Начнём с реала.
В этом году мы очень много путешествовали. В марте побывали в Зимбабве, Замбии и Ботсване. Посетили водопад Виктория и множество национальных парков. Полностью перевернули свое представление о природе Африки. Посмотрели на множество зверей в дикой природе: видели слонов, жирафов, самых разных антилоп, бегемотов и крокодилов, цесарок и туканов. Попробовали дикое мясо - антилопа жестковата, а вот крокодиловые ребрышки - ван лав. Также я бросила себе вызов, прыгнув в ущелье с огромной высоты на веревке. Визжала как резаная, внизу, когда прыжок закончился, разревелась. Но я это сделала, хотя страшно было до ужаса.

В апреле уехали от Сонгкрана (тайского нового года) в соседнюю Малайзию. Влюбились в Куала-Лумпур, который похож на Бангкок, только куда более зелёный. Но отсутствие возможности закрепиться там надолго разбило наши мечты о переезде туда. Все же Таиланд со своими элитными визами выигрывает у всех соседних стран.
Попробовали впервые полетать в аэротрубе - оказалось вполне забавно, хотя в процессе и очень сложно дышать, а лицо на фотках похоже на пластилин.

В июне съездили на неделю в Бангкок - после полутора лет на Пхукете, город, где мы прожили три года, воспринимается как старый друг. Но теперь мы смотрели на него новым взглядом и поняли, что не хотим возвращаться. Да, там дешевле жить, больше всего доступно, больше магазинов, ресторанов и развлечений, но все же нет природы. И поменять горные серпантины, по которым ты с ветерком летишь на байке, на душный город и пробки мы на тот момент не были готовы.

В июле мы уплыли отметить день рождения мужа с парой друзей в круиз. Снова посетили Сингапур, где мы были в 2019 году, до ковида, и так и не смогли хотя бы немного проникнуться этим городом. Дорого, пустынно, неприятно. После Малайзии воспринимается ещё хуже, потому что цены в магазинах примерно те же самые, только вот валюта различается. И один рингит (~8 бат) это далеко не один сингапурский доллар (~26 бат). И откровенно, неприятно находиться в стране, где 0,6 бутылка воды в 7-Eleven стоит 2 доллара, что больше 50 бат, когда у нас в тех же севенах она стоит 7 бат. И платить за забегаловку как за ресторан высокой кухни на туристическом Пхукете - спасибо, увольте. Так что мы побывали в Сингапуре второй и последний раз. В топку его.

Зато круиз на шестнадцатипалубном лайнере - это незабываемо! Мы с мужем в первое лето после знакомства плавали в круиз по Средиземному морю и запомнили его как что-то офигенное. Сейчас освежили воспоминания - оно и правда того стоит. Особенно в хорошей компании!
Безлимитная еда, безлимитный алкоголь, развлечения по всему кораблю - мы были в круизе всего 4 дня и не успели заскучать.
Посетили Пенанг, побывали на их обзорной высотке, поднялись на гору, погуляли по старому городу. Но не прониклись) все же в Малайзии нам понравилась именно Куала тем, что это зелёный мегаполис.

А в августе мы поехали знакомиться с Индонезией и Бали. Двухнедельная поездка, которую мы себе запланировали, должна была быть вызовом своим страхам, любованием красотами природы, классным приключением, но обернулась полным разочарованием. Нет, экстримальные развлечения мы смогли осилить все, получили от них массу удовольствия, но вот все остальное время на “сказочном Бали” оказалось пыткой. Все горы пришлось отменить, а без них в Индонезии делать нечего. Я уже писала об этом отдельные посты, так что повторяться не буду. Но общий вердикт - в Индонезию больше ни ногой.

Впрочем, в сентябре у нас была ещё одна поездка-разочарование. Этим разочарованием оказался Бутан. Мы поехали туда с теми же друзьями, которые позвали нас в Зимбабве и с которыми затусили в круизе, но вот только если Африка стала для нас приятным открытием, то вот закрытый Бутан не впечатлил. Из приятного - только более прохладная погода, красивые горы, осиленный подъем к Tiger’s Nest (спасибо, лошадка, что помогла с половиной подъёма). Но в остальном, еда невкусная, культура неинтересная, оверпрайс зашкаливающий, скука смертная!

Ещё в начале сентября успели запрыгнуть в отходящий поезд и приобрести 20-летние визы до того, как их цену подняли в 5 раз. Так что мы и дальше останемся в Таиланде!

В конце октября нас навестили родители мужа, получившие от агентства “СынТур” двухнедельную ультра-насыщенную программу с посещением Бангкока, Куала-Лумпура и Пхукета. Было здорово! Я приобрела первый опыт езды на автомобиле, и после их отъезда уже через день снова сняла машину, на байке после комфорта в кондиционере было не то.

А затем ударил туристический сезон, который на Пхукете вместо декабря начался в октябре. И мы поняли, что перегорели, и что настало время валить. Особенно при условии, что под окнами нашей виллы развернулась стройка ещё в марте, а в октябре дополнилась второй с другой стороны. Плюс, владелец начал крутить яйца, мол, ковид закончился - теперь цена будет выше. Ну, мы ещё летом чуть не психанули и не уехали просто в самый дорогой район Пхукета, к друзьям, но вовремя опомнились, поняв, что начать на ровном месте платить на 60% дороже - это не вариант.

Зато с середины ноября начали плотнее присматриваться к недвижке и решили, что пора возвращаться в Бангкок. Пхукет оказался перегружен, а мы оказались не готовы к тому, что дорога, занимавшая 15 минут год назад теперь занимает 1,5 часа. Проблема острова в отсутствии дорог, которые могут выдержать то количество людей, что приехало на него в этом году.

И вот, сейчас уже конец декабря, и мы снова в Бангкоке. Обустроились в новой квартире, гуляем за день больше, чем последние два года за неделю, уже пошли в зал, впервые прокатились на байках по Бангкоку (спойлер, не впечатлились). В целом, жизнью довольны. Кайфуем от тишины, про которую с марта успели забыть.

***

А так, по коротким фактам:
– Осуществила давнюю мечту и получила права на автомобиль.
– Попробовала, каково это - постоянно путешествовать. Выматывающе и не так впечатляет.
– Распрощались с одними друзьями и лишь крепче сдружились с другими.
– Дописала вторую часть своего глобально запланированного макси. Очень медленно пишу третью, отвлекаясь на другие фандомы.
– Отрезала и ращу назад волосы. Заплела разок дреды (точнее, дредокудри), поняла, что не моё.
– Начала учить испанский для себя, уже 70+ дней в дуолинго.

Надеюсь, что следующий год будет спокойнее. Пока из обязательных поездок только две: в январе в Чианг Май, и в апреле - на свадьбу на Пхукет. Думаем даже на наши дни рождения с мужем забить и никуда не лететь в этом году. Просто устали.

Но этот сумасшедший год подходит к концу, и все равно я рада, что он был таким. Мы узнали много нового о себе, попробовали многое, что давно хотели. С работой все нестабильно, но так всегда при работе на себя.) Но мы в плюсе, по итогам года, что не может не радовать. Хотя плюс мог бы быть и побольше, но это уже история на следующий год.)

Всем счастья в новом году!
Свернуть сообщение
Показать полностью
#старое_кино #длиннопост
В праздники планирую пересматривать два любимых старых сериала про пару друзей. Разных.
Первый — 5-серийный франко-итальянский (аж 1952–1965), про священника дона Камилло (Фернандель) и его задушевного противника, мэра-коммуниста Пеппоне (Джино Черви). Лет пять назад я его уже упоминала в блогах. Кто не смотрел — рекомендуется всем любителям смешного и одновременно «лампового» черно-белого кина. (Есть еще «Дон Камилло» 1984 года, но это уже типичное не то.)
А второй сериал знают абсолютно все. И этот пост именно про него.

Шерлок Холмс — это человек, который никогда не жил, но который никогда не умрет.

Орсон Уэллс
(Использована информация с некоммерческого сайта Интернет-памятник фильму «Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона»)
Показать полностью 33
Показать 11 комментариев
#сочинение_по_картине #длиннопост

John William Waterhouse "Fair Rosamund"



Легенда о Прекрасной Розамунде и королеве Алиеноре (Элеоноре) Аквитанской.

Розамунда де Клиффорд (настоящее имя - Джоан де Клиффорд) - любовница короля Англии Генриха II Плантагенета, прозванная «Прекрасная Розамунда».

По легенде, королева Алиенора Аквитанская (Элеонора), жена Генриха II, узнала о связи мужа с Прекрасной Розамундой. И о том, что король планирует жениться на любовнице. Королева замыслила убить Розамунду.
Показать полностью
Показать 20 комментариев из 28
#13_лебедь #деанон и немного #длиннопост

Ещё один конкурс, куда я вообще не собиралась, даже несмотря на наличие любимого ГП-шного лебедя в лице Скримджера.
Но… а почему бы и нет?
Скримджер не случился, но я записала себе несколько идей-лебедей, и тут на меня свалился реал. Конкурс был послан далеко и надолго, а потом тот же реал преподнёс мне пятичасовую поездку из Подмосковья в Москву (40 километров, говорили они!).
Здесь должен был родиться лебедь Филч. Он даже наполовину родился, но по приезде я свалилась с адской вируснёй. Болталка Игромании, наверное, помнит эпичную историю про разбитый градусник…
В последний день уже продлённого дедлайна я выползла из-под одеяла и с мыслью «Пошла на фиг, чёртова научно-исследовательская, я хочу ГП!» вдедлайнила как никогда.
Идея о том, что летучий порох изобрели именно так, свалилась на меня после поста про Игнатию в рамках помпономахания. Парочка получилась та ещё — меня саму сквикает от Мартина. Но картинка с летящим в трубу неверным мужем была такой яркой, что устоять оказалось невозможно.
Так вот, под конец дня фик был почти дописан, но мне пришлось очень быстро бежать во тьме на другой конец квартала, поэтому лебедь был отдан на растерзание бете Ellinor Jinn. Она же поддерживала меня всё время, пока я носилась по городу и на бегу пыталась понять, как отправить текст на конкурс за оставшиеся 32 минуты. Спасибо!
Таки я смогла. Лебедь долетел, причём даже куда надо, а не во внеконкурс. Большое спасибо Хэлен за помпономахание и терпение к дедлайнерам.
И, разумеется, спасибо за рекомендации NAD, EnniNova, Яросса, Крон, мисс Элинор и Altra Realta. Также спасибо тем, кто писал отзывы. Отдельно — Мурkа за карточку и Stasya R за «славного котика» из болталки.)

P. S. Мря за каким-то надом упорно искала в угадайке Katedemort Krit, и в итоге кто-то принял за неё меня.)
Свернуть сообщение
Показать полностью
Показать 8 комментариев
#даты #литература #поэзия #цитаты #длиннопост
150 лет со дня рождения Валерия Брюсова
Есть в Москве Брюсов переулок.
Как известно, назван он в честь графа Якова Вилимовича Брюса, одного из «птенцов гнезда Петрова» — генерал-фельдмаршала, дипломата, инженера и ученого, чей предок происходил из древнего шотландского рода и переселился в Россию в середине XVII века, после утраты Шотландией независимости. В народе Яков Вилимович имел репутацию чернокнижника («колдун на Сухаревой башне»).
У Брюса, само собой, были крепостные крестьяне — «Брюсовы».
Одному из носителей этой фамилии в 1850-х годах удалось мелочной торговлей собрать достаточно деньжонок и выкупиться на волю.
Кузьма Брюсов до конца своих дней был полуграмотен. Его сын Яков (родившийся тоже крепостным, но «доросший» до купеческого звания) — уже человек довольно образованный, поклонник Некрасова и Чернышевского, убежденный демократ и дарвинист. А сын Якова — Валерий Брюсов — окончил историко-филологический факультет Московского университета и стал выдающимся эрудитом.
Брюсов прожил всего 50 лет — но любой словарь выдаст примерно такую его характеристику: «поэт, прозаик, драматург, переводчик, журналист, редактор, литературовед, литературный критик и историк; теоретик и один из основоположников русского символизма».
В юности он сказал: «Я хочу жить так, чтобы в истории всеобщей литературы обо мне было две строчки. И они будут!» Энергичный, деятельный характер этого человека сочетался с амбициозностью и страстной жаждой знания:
Свободно владея (кроме русского) языками латинским и французским, я знаю настолько, чтобы читать без словаря, языки: древнегреческий, немецкий, английский, итальянский; с некоторым трудом могу читать по-испански и по-шведски; имею понятие о языках: санскритском, польском, чешском, болгарском, сербском. Заглядывал в грамматики языков: древнееврейского, древнеегипетского, арабского, древнеперсидского и японского.
В чем я специалист? 1) Современная русская поэзия. 2) Пушкин и его эпоха. Тютчев. 3) Отчасти вся история русской литературы. 4) Современная французская поэзия. 5) Отчасти французский романтизм. 6) XVI век. 7) Научный оккультизм. Спиритизм. 8) Данте; его время. 9) Позднейшая эпоха римской литературы. 10) Эстетика и философия искусства.
Характерное выражение — «научный оккультизм». Чисто брюсовская черта: даже в спиритизме (который был тогда в моде) его притягивало внешнее сходство с экспериментальной наукой. Недаром любимым предметом Брюсова в юности была математика.
Но, Боже мой! Как жалок этот горделивый перечень сравнительно с тем, чего я не знаю. Весь мир политических наук, все очарование наук естественных, физика и химия с их новыми поразительными горизонтами, все изучение жизни на земле, зоология, ботаника, соблазны прикладной механики, истинное знание истории искусств, целые миры, о которых я едва наслышан, древность Египта, Индия, государство Майев, мифическая Атлантида, современный Восток с его удивительной жизнью, медицина, познание самого себя и умозрения новых философов, о которых я узнаю из вторых, из третьих рук. Если бы мне жить сто жизней — они не насытили бы всей жажды познания, которая сжигает меня!
В библиотеке Брюсова насчитывалось около 5000 томов. Из них:
• 200 томов энциклопедических и прочих словарей и грамматик
• 241 том — античный отдел
• 224 — Пушкин и литература о нем
• 330 — прочие русские классики и литературоведение в целом
• 1135 — писатели эпохи символизма
• 676 — французская литература
• 129 — английская
• 93 — немецкая
• 66 — итальянская
• 80 — армянская
• 220 — искусство
• 143 — философия
• 43 — история религии
• 64 — математика
• 47 — естествознание
• 233 — альманахи, русские и зарубежные
• 1018 — журналы
В одной из своих статей Брюсов сделал тонкое замечание о пушкинском Сальери: он не завистник — от Моцарта Сальери отличает иной склад художественного дарования, которое исходит не от наитий, а от выстроенного алгоритма («поверить алгеброй гармонию»). Статья называлась «Пушкин и Баратынский» — они, по мнению Брюсова, были характернейшими представителями этих двух типов. И себя он тоже относил к «сальерианцам».
Такой необычный для поэта рационалистический и одновременно экстенсивный склад мышления не мог не дать довольно любопытных результатов. Здесь пролегает черта, отделяющая Брюсова от Блока, «старших» символистов» от «младших».
Младшие шли вглубь.
Старшие — и Брюсов прежде всего — раскидывались вширь.
Поэтический мир его в большей степени внешний, чем внутренний. Это своего рода музей с галереей экспонатов: пейзажи, портреты, памятники искусства, исторические события, верования, идеи, «мгновения»… Брюсов жаден — он не желает оставить что-либо непознанным и невоспетым:
Мой дух не изнемог во мгле противоречий,
Не обессилел ум в сцепленьях роковых.
Я все мечты люблю, мне дороги все речи,
И всем богам я посвящаю стих…
Я посещал сады Лицеев, Академий,
На воске отмечал реченья мудрецов,
Как верный ученик, я был ласкаем всеми,
Но сам любил лишь сочетанья слов.
Хотел того Брюсов или нет, последняя строчка выглядит как признание внутреннего холода: под покровом кипучей активности, внешне бурных эмоций — трезвый взгляд регистратора и аналитика.
Стремление к всеохватности отражается даже в названиях поэтических сборников и циклов Брюсова, где в тех или иных формах вылезает множественное число — плюс отсутствие ложной скромности: Juvenilia (Юношеское), Chefs d’oeuvre (Шедевры), Me eum esse (Это я), Tertia vigilia (Третья стража), Urbi et Orbi (Миру и Городу — формула Папы!), Stephanos (Венок), Все напевы, Зеркало теней, Семь цветов радуги, Девятая камена, Последние мечты, В такие дни, Миг, Дали, Меа (Спеши)…
Брюсов мечтал запечатлеть в циклах «Сны человечества» все формы культурного сознания и все типы мышления. Даже сборник его работ о русских поэтах был озаглавлен так, чтобы объять всё и вся: «Далекие и близкие».

И вышло так, что человеку с подобным складом мышления довелось стать провозвестником и лидером русского символизма — причем вовсе не по причине почившего на нем благословения музы или тому подобных таинственных феноменов, а вследствие целенаправленного решения.
Преклоняясь перед Пушкиным, Брюсов тем не менее считал, что новая эпоха нуждается в новом языке: «Что если бы я вздумал на гомеровском языке писать трактат по спектральному анализу?»
В 20 лет он записал в своем дневнике:
Талант, даже гений, честно дадут только медленный успех, если дадут его. Это мало! Мне мало. Надо выбрать иное… Найти путеводную звезду в тумане. И я вижу ее: это декадентство. Да! Что ни говорить, ложно ли оно. смешно ли, но оно идет вперед, развивается, и будущее будет принадлежать ему, особенно когда оно найдет достойного вождя. А этим вождем буду я!
Сказано — сделано. Через год вышел первый сборник его стихов. Затем — лет десять насмешек и возмущения критиков. И только потом пришло признание.
Парадокс заключался в том, что пророком и вождем символистов стал поэт, по своей натуре и характеру дарования меньше всего склонный к символизму.
О чем речь, можно увидеть на примере одного из самых известных брюсовских стихотворений:
Тень несозданных созданий
Колыхается во сне,
Словно лопасти латаний
На эмалевой стене.

Фиолетовые руки
На эмалевой стене
Полусонно чертят звуки
В звонко-звучной тишине.

И прозрачные киоски
В звонко-звучной тишине
Вырастают, словно блестки,
При лазоревой луне.

Всходит месяц обнаженный
При лазоревой луне…
Звуки реют полусонно,
Звуки ластятся ко мне.

Тайны созданных созданий
С лаской ластятся ко мне,
И трепещет тень латаний
На эмалевой стене.
Стихотворение названо «Творчество». Сколько глубокомысленных интерпретаций на его основе было построено, какие проникновения в глубочайшие творческие тайны виделись критикам за этими строчками!
А из противоположного лагеря неслись обвинения в отсутствии здравого смысла. Владимир Соловьев ехидничал:
Обнаженному месяцу восходить при лазоревой луне не только неприлично, но и вовсе невозможно, так как месяц и луна суть только два названия для одного и того же предмета.
Между тем основа у стихотворения самая тривиально-биографическая. Поэт задремал вечером у печки. Загадочное слово «латания» означает пальму (в данном случае комнатную), а эмалевая стена — это печные изразцы, в которых отражаются пальмовые листья-лопасти: их тени похожи на «фиолетовые руки». Месяц тоже отражается на изразцах в виде «лазоревой луны» — вот оно, возмутившее Соловьева удвоение небесного светила.
Короче, никаких символических шарад Брюсов тут не стремился загадывать: он просто образно описал состояние полусна-полуяви, пробуждающее художественное воображение. (Другое дело, что поэтический текст сам по себе является структурой смыслопорождающей…)
В плане критических придирок особенно прославилось брюсовское одностишие: «О, закрой свои бледные ноги!» Критик язвительно замечал, что хотя бы это стихотворение имеет несомненный и ясный смысл:
Для полной ясности следовало бы, пожалуй, прибавить: „ибо иначе простудишься“, но и без этого совет г. Брюсова, обращенный, очевидно, к особе, страдающей малокровием, есть самое осмысленное произведение всей символической литературы.
Нападки Соловьева, однако, привлекли к начинающему поэту внимание публики. И понеслось…
Но хотя сам Брюсов был символистом весьма сомнительным, теорию символизма он разработал, попутно разгромив оппонентов. Сторонников доктрины «гражданственности» в искусстве (Некрасов и К°) он сравнил с мальчиком Томом из «Принца и нищего», который колол орехи государственной печатью Англии. «Чистое искусство» (Фет и К°), по мнению Брюсова, предлагает любоваться блеском этой печати; а филология и вовсе подменяет вопрос о предназначении искусства вопросом о генезисе и составе, как если бы ту же печать разложили в алхимическом тигеле.
Подлинный смысл искусства, по заявлению Брюсова, — в интуитивном откровении тайн бытия.
Между тем этому требованию, по сути, отвечало только творчество «младших символистов» во главе с Блоком, которые — еще один парадокс! — вдохновлялись прежде всего философией и поэзией того самого Соловьева, что так жестоко раскритиковал Брюсова.
А вот в лирике Брюсова, как и его сподвижника Бальмонта, никаких особенных «тайн бытия» не наблюдается: символ стал для них только средством словесного искусства. Стихи Брюсова пластичны и скульптурны. Он любит меру, число, чертеж; он интеллектуален и даже рассудочен. По оценке А.Белого, при всей своей тематической пестроте Брюсов неизменен: он лишь проводит свое творчество сквозь строй все новых и новых технических завоеваний. «Он только отделывал свой материал, и этот материал — всегда мрамор».
Знавшим Брюсова людям неизменно приходило на ум сравнение с магом. Стройный, гибкий, как хлыст, брюнет в черном сюртуке, со скрещенными на груди руками (типичная его поза), скульптурной лепки лицо, насупленные брови и гипнотические черные глаза…
Однако «черный маг», увлекавшийся изучением оккультизма, потомок крепостных «колдуна с Сухаревой башни», сам ни во что иррациональное не верил. В одной из своих заметок он так высказался по этому поводу:
В одном знакомом мне семействе к прислуге приехал погостить из деревни ее сын, мальчик лет шести. Вернувшись в деревню, он рассказывал: «Господа-то (те, у кого служила его мать) живут очень небогато: всей скотины у них – собака да кошка!» Мальчик не мог себе представить иного богатства, как выражающегося в обладании коровами и лошадьми. Этого деревенского мальчика напоминают мне критики-мистики, когда с горестью говорят о «духовной» бедности тех, кто не религиозен, не обладает верой в божество и таинства.
Интересно, что неспособность к религиозно-мистическим переживаниям сочеталась у Брюсова с нелюбовью к музыке (хотя он свободно читал ноты и умел играть на фортепиано). В этом отношении Брюсов являлся полной противоположностью Александра Блока, в чьих глазах мир был исполнен тайных значений и сакральных смыслов, а музыка становилась способом их постижения. Они двое представляли собой своего рода ИНЬ и ЯН русской поэзии.

Лирические герои Брюсова многочисленны и многолики — и это тоже отличает его от Блока (да и от большинства лириков). Но почти всегда это Сильная Личность. В этот же ряд попадает и романтически-отстраненный Поэт — «юноша бледный со взором горящим». Но чаще всего брюсовские гимны Сверхличности вдохновляются легендами.
Вот — скифы, вот — халдейский пастух, познавший ход небесных светил; вот в пустыне иероглифы, гласящие о победах Рамзеса; вот Александр Великий, называющий себя сыном бога Аммона; вот Клеопатра и Антоний, Старый Викинг, Дон-Жуан, Мария Стюарт, Наполеон, Данте в Венеции… Оживают герои мифов: Деметра, Орфей и Эвридика, Медея, Тезей и Ариадна, Ахиллес у алтаря, Орфей и аргонавты… Не только сюжет, но само торжественное звучание чеканного стиха создает образы, похожие на медальные профили (недоброжелатели сравнивали брюсовские стихи с паноптикумом восковых фигур):
Я — вождь земных царей и царь, Ассаргадон.
Владыки и вожди, вам говорю я: горе!
Едва я принял власть, на нас восстал Сидон.
Сидон я ниспроверг и камни бросил в море…
Склонность поэта к перевоплощению распространялась не только на героев истории. У него есть стихотворения, написанные «от лица» очень неожиданных персонажей:
«Я — мотылек ночной…»
«Я — мумия, мертвая мумия…»
«Мы — электрические светы» (именно так, во множественном числе!)
«Зимние дымы» («Хорошо нам, вольным дымам…») — и т. д.
Эта страсть к метаморфозам предопределила и увлечение переводами. По обилию блестящих переводов Брюсова можно поставить рядом только с Жуковским. Особенно ему удавались переводы с французского, прежде всего — Эмиль Верхарн.
Поэта зачаровывает дыхание истории, доносящееся из темной пропасти веков:
Где океан, век за веком, стучась о граниты,
Тайны свои разглашает в задумчивом гуле,
Высится остров, давно моряками забытый, —
Ultima Thule.
Для брюсовских супергероев органичны экзотичные декорации: египетские пирамиды, леса криптомерий, безумные баядерки, идолы острова Пасхи…
Другая тема Брюсова созвучна Бодлеру и Верхарну: мрачная поэзия современного города, его суета, резкие контрасты, электрический свет и кружение ночных теней.
…Она прошла и опьянила
Томящим запахом духов,
И быстрым взором оттенила
Возможность невозможных снов.
Сквозь уличный железный грохот,
И пьян от синего огня,
Я вдруг заслышал жадный хохот,
И змеи оплели меня.
От этой «Прохожей» Брюсова тянутся нити к блоковской «Незнакомке». Еще до Блока открыл он и тему «страшного мира». Брюсов — певец цивилизации — любил порядок, меру и строй, но был околдован хаосом, разрушением и гибелью. Ощущение близкой опасности вызывало к жизни образы, похожие на смутные, тревожные сны:
Мы бродим в неконченом здании
По шатким, дрожащим лесам,
В каком-то тупом ожидании,
Не веря вечерним часам.
Нам страшны размеры громадные
Безвестной растущей тюрьмы.
Над безднами, жалкие, жадные,
Стоим, зачарованы, мы…
Поэма «Конь блед» с эпиграфом из Апокалипсиса ведет к пугающей мысли: для современного человечества, завороженного дьявольским наваждением города, нет ни смерти, ни воскресения. Сама ритмика стихотворения производит впечатление грузной механической силы:
Улица была — как буря. Толпы проходили,
Словно их преследовал неотвратимый Рок.
Мчались омнибусы, кэбы и автомобили,
Был неисчерпаем яростный людской поток…
Если сюда ворвется сам всадник-Смерть, водоворот приостановится лишь на мгновенье: потом нахлынут новые толпы… Безумному кружению призраков суждена дурная бесконечность.

Брюсов стал, возможно, величайшим экспериментатором в области техники русского стиха, использовавшим все возможные формы ритмики и открывшим новые («надобно так уметь писать, чтобы ваши стихи гипнотизировали читателя...»).
И тот же импульс к универсальности — в жанрах. Перед читателем, как на параде, проходят элегии, буколики, оды, песни, баллады, думы, послания, картины, эпос, сонеты, терцины, секстины, октавы, рондо, газеллы, триолеты, дифирамбы, акростихи, романтические поэмы, антологии…
Как известно, стихотворные размеры в целом делятся на двухсложные и трехсложные. Хотя стопы большей «мерности» тоже существуют, о них обычно не вспоминают. Просто потому, что даже в русском языке трудно найти столько длинных слов, чтобы обеспечить такие размеры.
Брюсову — не трудно!
Например, пеон — четырехсложный размер. В зависимости от того, на какой слог падает ударение, он бывает четырех типов, которые называются просто по номеру ударного слога. В стихотворении «Фонарики» использован «пеон-второй». Вот несколько строк:
Столетия — фонарики! о, сколько вас во тьме,
На прочной нити времени, протянутой в уме!
Огни многообразные, вы тешите мой взгляд...
То яркие, то тусклые фонарики горят.
Век Данте — блеск таинственный, зловеще золотой...
Лазурное сияние, о Леонардо, — твой!..
Большая лампа Лютера — луч, устремленный вниз...
Две маленькие звездочки, век суетных маркиз...
Сноп молний — Революция! За ним громадный шар,
О ты! век девятнадцатый, беспламенный пожар!..
Пеон-третий:
Застонали, зазвенели золотые веретёна,
В опьяняющем сплетеньи упоительного звона…
Вообще-то многосложные размеры для нашей поэзии достаточно органичны, но устойчиво связаны с фольклорной традицией — из-за малого числа ударений строчки приобретают характерную распевность. Например, пентон — и вовсе пятисложный размер: ударение стабильно приходится на третий слог из пяти. У А.К.Толстого:
Кабы зна́ла я, кабы ве́дала,
Не смотре́ла бы из око́шечка
Я на мо́лодца разуда́лого,
Как он е́хал по нашей у́лице…
Еще один значимый момент — клаузула (ритмическое окончание). Это число слогов за последним ударным гласным в строчке. Бывают клаузулы мужские (ударение на последний слог в строчке) — например, рифмы «любовь / кровь». Клаузулы женские (на предпоследний) — «время / племя». Дактилические (на третий от конца) — «народное / свободное». И даже гипердактилические (на четвертый): «рябиновые / рубиновые».
Для Брюсова не проблема забраться и подальше. Вот начало стихотворения, где ударение приходится на пятый от конца слог:
Холод, тело тайно ско́вывающий,
Холод, душу очаро́вывающий…
От луны лучи протя́гиваются,
К сердцу иглами притра́гиваются…
Брюсов издал целую книгу — «Опыты по метрике и ритмике, по эвфонии и созвучиям, по строфике и формам». Например, стихотворение, где наблюдается последовательное, через каждые 2 строчки, уменьшение клаузулы — от 6-сложной к нулевой — начинается строчками:
Ветки, темным балдахином све́шивающиеся,
Шумы речки, с дальней песней сме́шивающиеся…
Другая разновидность игры с метром — разностопность. Пример строфы, где первая строчка — это 3-стопный анапест, вторая — 4-стопный, третья — 5-стопный, 4-я — опять 4-стопный:
Вся дрожа, я стою на подъезде
Перед дверью, куда я вошла накануне,
И в печальные строфы слагаются буквы созвездий.
О туманные ночи в палящем июне!
А тут через строчку чередуются разные размеры: дактиль и амфибрахий. В стиховедении этот редко встречающийся фокус называется «трехсложник с вариациями анакруз»:
В мире широком, в море шумящем
Мы — гребень встающей волны.
Странно и сладко жить настоящим,
Предчувствием песни полны.
Нередко Брюсов использует эффект цезуры: в середине строки возникает пауза за счет пропуска одного слога. Ниже — строфа из стихотворения, написанного ямбом, где в каждой строчке аж по 3 цезуры (отмечены значком /):
Туман осенний / струится грустно / над серой далью / нагих полей,
И сумрак тусклый, / спускаясь с неба, / над миром виснет / все тяжелей,
Туман осенний / струится грустно / над серой далью / в немой тиши,
И сумрак тусклый / как будто виснет / над темным миром / моей души.
Так же активно работает Брюсов и с фонетикой стиха: аллитерации, ассонансы (повторяющиеся согласные и гласные) — все виды созвучий, которые создают дополнительную гипнотическую напевность. В данном случае это повторы А, Ю и ТА:
Ранняя осень любви умирающей.
Тайно люблю золотые цвета
Осени ранней, любви умирающей.
Ветви прозрачны, аллея пуста,
В сини бледнеющей, веющей, тающей
Странная тишь, красота, чистота…
Ритмические изыски сочетаются с фонетическими:
Близ медлительного Нила, / там, где озеро Мерида, / в царстве пламенного Ра,
Ты давно меня любила, / как Озириса Изида, / друг, царица и сестра!
И клонила / пирамида / тень на наши вечера…
В этом стихотворении использован пеон-третий; двойная цезура сочетается с тройной внутренней рифмой: -ИЛА / -ИДА / -РА; а строфы (из трех строчек) укорачиваются в конце.
Технические навыки Брюсов усовершенствовал до степени невероятной. Поэт В.Шершеневич вспоминал, что как-то послал ему акростих, в подражание латинскому поэту Авсонию, где можно было прочесть «Валерию Брюсову» по диагоналям и «от автора» — по вертикали. Адресат немедленно ответил стихотворением, в котором по двум диагоналям можно было прочесть «Подражать Авсонию уже мастерство», а по вертикалям — «Вадиму Шершеневичу от Валерия Брюсова».
Почему он растрачивал столько сил на подобные ученические опыты? В «Сонете к форме» Брюсов изложил свое кредо: безупречная форма — единственный способ существования для произведения искусства:
Есть тонкие властительные связи
Меж контуром и запахом цветка.
Так бриллиант невидим нам, пока
Под гранями не оживет в алмазе.
Так образы изменчивых фантазий,
Бегущие, как в небе облака,
Окаменев, живут потом века
В отточенной и завершенной фразе...
И сама индивидуальность поэта, по утверждению Брюсова, выражается не в чувствах и мыслях, представленных в его стихах, а в приемах творчества, в любимых образах, метафорах, размерах и рифмах. Не случайно Блок в дарственной надписи на своем сборнике назвал Брюсова «законодателем и кормщиком русского стиха».

Еще одна часть наследия Брюсова — проза. Здесь вовсю развернулась его страсть к необычному — археология, экзотика и фантастика.
Рассказ «Республика Южного Креста» — антиутопия, написанная еще до замятинского «Мы». Звездный город на Южном полюсе отделен от внешнего мира громадной крышей, всегда освещенной электричеством. В этом разумном муравейнике возникает вдруг эпидемия — мания противоречия. Люди начинают делать противоположное тому, что они хотят. Картины гибели, озверения, массового безумия — традиции Жюля Верна и Уэллса сочетаются здесь с Эдгаром По.
Брюсов стремился пересадить на отечественную почву приемы иностранной беллетристики: на него сыпались упреки в дурном вкусе, болезненном декадентском эротизме в духе Лиль-Адана и Бодлера (сборник рассказов «Земная ось»)… Его влекла идея взаимопроникновения иллюзии и действительности, порождающая фантастические метаморфозы во внутреннем мире человека:
Нет определенной границы между миром реальным и воображаемым, между „сном“ и „явью“, „жизнью“ и „фантазией“. То, что мы считаем воображаемым, — может быть высшая реальность мира, а всеми признанная реальность — может быть самый страшный бред.
Отличительная особенность брюсовской прозы — сочетание рассудочности и иррациональности, логики и абсурда, местами смутно напоминающее будущие «культурологические детективы» Умберто Эко.
Роман «Огненный Ангел был встречен критикой с холодным недоумением: ни под один из существовавших в русской литературе жанров он не подходил. Для исторического романа он был слишком фантастичным, для психологического — слишком неправдоподобным. Содержание романа автор исхитрился втиснуть в «полное название», стилизованное под старинную манеру синопсисов:
„Огненный Ангел“, или правдивая повесть, в которой рассказывается о дьяволе, не раз являвшемся в образе светлого духа одной девушке и соблазнившем ее на разные греховные поступки, о богопротивных занятиях магией, гоетейей и некромантией, о суде над оной девушкой под председательством его преподобия архиепископа Трирского, а также о встречах и беседах с рыцарем и трижды доктором Агриппою из Неттесгейма и доктором Фаустом, записанная очевидцем.
По затейливости роман напоминает одновременно «Эликсиры сатаны» Гофмана и «Саламбо» Флобера. Запутанный авантюрный сюжет, приключения и мистика соединяются в нем с педантической «научностью» и многочисленными примечаниями: Брюсов не впустую хвалился, что сведущ в оккультных науках. Они служат созданию глубины и вносят ноту иронического остранения.
Пересказ «Огненного ангела» может создать иллюзию (но только иллюзию!), будто это роман «вальтерскоттовского» типа.
Кельн, XVI век. Главный герой Рупрехт, гуманист и воин, возвращается из Америки, где провел пять лет. На дороге, в одинокой гостинице, он знакомится с красавицей Ренатой. Когда Рената была ребенком, к ней явился огненный ангел Мадиэль и обещал вернуться снова в человеческом образе. И через несколько лет появился белокурый граф Генрих фон Оттергейм, который увез Ренату в свой замок. Но вскоре Генрих исчез, а Ренату стали терзать злые духи.
Рупрехт становится спутником Ренаты в поисках графа Генриха; со временем девушка проникается к Генриху жгучей ненавистью и требует от Рупрехта, чтобы он за нее отомстил. Под ее влиянием герой начинает заниматься магией (тут и сцены полета на шабаш, и вызов дьявола, и книги по демонологии). Затем в сюжет врываются Агриппа Неттесгеймский, а также доктор Фауст и Мефистофель…
Роман подсвечен неслабыми психологическими амбициями. В натуре Ренаты воспаленное воображение, мистицизм, вырастающий из сознания греховности и жажды искупления, бесплодное стремление к святости и неутолимая потребность в любви превращены в патологические симптомы. На этом примере иллюстрируется феномен истерии средневековых ведьм.
Вдобавок этот закрученный сюжет наложен на реальный «любовный треугольник» из биографии автора, где роль Рупрехта досталась самому Брюсову, а Ренатой и графом Генрихом стали поэтесса Нина Петровская и писатель-символист Андрей Белый. (Любовные истории, как правило трагические, тянулись за Брюсовым всю его недлинную жизнь, будто в нем действительно было что-то «роковое».)
За «Огненным ангелом» последовал роман из римской жизни — «Алтарь Победы», впрочем, тоже не имевший успеха. Традиционно поэты тяготели к греческой культуре в противовес «великодержавным» варварам-римлянам, а вот Брюсова живо интересовали именно римляне. Он сам признавался, что существуют миры, для него внутренне закрытые, — прежде всего мир Библии; что ему близка Ассирия, но не Египет, а Греция интересна «лишь постольку, поскольку она отразилась в Риме».
Хотя Брюсова и влекла психология людей «рубежа», поэт М.Волошин в своих воспоминаниях отмечал, что ему был чужд изысканный эстетизм и утонченный вкус культур изнеженных и слабеющих: «В этом отношении никто дальше, чем он, не стоит от идеи декаданса»…

Это наблюдение подтвердилось. Добившись всеобщего признания как лидер русского символизма, Брюсов без сожаления оставил эту роль, объявив, что периоды «порывов» и «революций» в сфере творчества — только база для обновления классического академизма. Ему было скучно стоять на месте — даже на месте вождя бунтарей: Брюсов рвался вперед, жадно хватаясь за все новое.
Так, например, в 1916 году он увлекся армянской культурой, за полгода выучил язык и проглотил огромное количество книг по теме, читал лекции в Тифлисе, Баку, Эривани… Результатом стал выход антологии «Поэзия Армении с древнейших времен до наших дней», составленной из переводов крупнейших русских поэтов, которых Брюсов привлек к работе (в том числе, разумеется, и переводов самого Брюсова), под его же редакцией. «Поэзия Армении…» и до сего дня считается эталоном жанра и переиздается в неизменном составе.
Не удивительно, что Брюсов с его жаждой постоянного обновления жизни оказался среди тех немногих, кто после революции сразу признал советскую власть. Также не удивительно, что его поступок объясняли с самых разных точек зрения, в диапазоне от «понял и принял» до «продался». Неуязвимой для сомнений остается только причина, указанная самим поэтом: «Что бы нас ни ожидало в будущем, мы должны пронести свет нашей национальной культуры сквозь эти бури…».

Он сделал все, что смог, — за оставшиеся ему несколько лет. Заведовал отделом научных библиотек Наркомпроса, Московской Книжной палатой, организовал и возглавил Литературный отдел при Наркомпросе, а затем — Высший литературно-художественный институт, который в обиходе называли «Брюсовским»: на его базе позднее был создан современный Литературный институт им. Горького. Огромные силы Брюсов вложил в чтение лекций, в труды по пушкинистике и по технике стиха, издательскую и редакторскую работу...
И, конечно, он продолжал писать стихи, где все явственнее проступала «научная» тема: «электроплуг, электротраллер — чудовища грядущих дней», мир атомов и электронов, мечты о космических полетах… Наука нового века была близка Брюсову пафосом завоеваний, демонстрацией бесконечного богатства мира.
Он сгорел быстро — в 50 лет. И оставил после себя очень много. Добрая четверть наследия Брюсова не издана еще и сегодня, кое-что опубликовано спустя десятки лет после его смерти. (Так случилось, например, с трагедией «Диктатор», написанной в 1921 году, — она была отклонена как идеологически ложная: «в социалистическом государстве не может быть почвы для появления диктатора». Пьеса вышла в свет только с началом перестройки.)
Крупнейший русский стиховед, М.Л.Гаспаров, писал о Брюсове:
Его можно не перечитывать, его можно осуждать за холодность и сухость, ему можно предпочитать Блока, Маяковского, Есенина, Пастернака... Но нельзя не признавать, что без Брюсова русская поэзия не имела бы ни Блока, ни Пастернака, ни даже Есенина и Маяковского — или же имела бы их неузнаваемо иными. Миновать школу Брюсова было невозможно ни для кого.
Героем собственных стихов — и известного врубелевского портрета — предстает Брюсов в строках своего пожизненного друга и соперника Андрея Белого:
У ног веков нестройный рокот,
катясь, бунтует в вечном сне.
И голос ваш — орлиный клекот —
растет в холодной вышине.
В венце огня, — над царством скуки,
над временем вознесены, —
застывший маг, сложивший руки,
пророк безвременной весны.
Свернуть сообщение
Показать полностью
Показать 6 комментариев
#деанон #игромания #многа_букф #длиннопост
Кто дойдет до конца - безумец и герой. Потому что мне надо выговориться. Все уже улетели вместе с 13 лебедями - но я-то знаю, что это деанон, которого вы все ждали. Хотя все уже знают, что это я (в угадайке меня угадали четырежды и однажды приняли за Cabernet Sauvignon): кто же еще мог притащить фанфик по "Kuroko no Basuke", о котором соловьем заливается последние два месяца?)

Да. Я впервые в жизни пришла на конкурс с фанфиком по канону, в который только что упала. Впервые пришла вообще не соревноваться, а прокричать на весь фанфикс, что я грохнулась в классный фандом, там живут классные герои, смотрите и завидуйте (присоединяйтесь) все!

Мне очень жаль, что я так долго тянула с деаноном, но в последний день конкурса реал своей внезапностью меня почти пережевал.
Поэтому начну с благодарности лучшим девочкам на свете:
Показать полностью 2
Показать 14 комментариев
#о_школе #школа #травля #буллинг #длиннопост #многабукаф Присоединяюсь к флешмобу.
В нашей школе мрази были не дети, а учителя.
Когда давлю моль или таракана, то приговариваю: «Наверно, учительницей было в прошлой жизни. Учительницей из нашей школы».

Не, мы тоже были затейники. Намазать бальзамом звёздочка глаз товарищу? Легко. Засунуть товарищу иголку под кожу? Запросто. Очень популярно было класть украдкой лезвия «Нева» в карман чужого пальто: чувак оденется после уроков, сунет руку в карман — а вынет её уже в кровище. Красота!

Класса до седьмого девочек сажали обязательно с мальчиками. Зачем — до сих пор не знаю, но у девочек та рука, со стороны которой сидел мальчик, была чёрной от синяков. Девочки время от времени собирались, отлавливали какого-нибудь мальчика и впятнадцатером долбили его по башке в коридоре. Короткой десятиминутной перемены хватало, чтобы хорошо отдолбить.

Про классику — зажигалкой в нос — молчу. Ежедневные драки до крови — в порядке вещей. Понятия? Не, не слышали. Не устану повторять: школа — это то место, где к концу первой четверти первого класса почти каждый ребёнок независимо от пола хорошо знает, что такое удар в висок, удар в нос и удар в солнечное сплетение. На такую мелочь, как сотрясение мозга, родители внимания не обращали.

Перемены проходили в дружеском выкручивании рук. Дрались все как черти. Старались ударить побольнее и исподтишка. И первым. Чо, весело же! Оскорбления были нормой общения — как в школе, так и в семьях. Пыталась вспомнить хоть один момент человеческого отношения друг к другу, и не смогла.

Но мы были ангелы по сравнению с учителями. Это какая-то сатанинская нежить, примеры даже приводить не хочется, а то меня все поскрывают из-за стекла. В12 лет я сидела за партой и давала себе торжественное обещание никогда не заводить детей, чтобы мои дети не попали в лапы к этим мразям. То есть уже в детстве было ясно: чем жить так, лучше не жить вообще. Мечтаю написать книгу с настоящими именами, изменив в фамилиях всего одну букву. «Школьные гады чудесные».

Амбридж ой как далеко до нашей Л. А.! И до нашей С. С.! И до двадцати с хреном других мразей.

Почему мразями становятся ученики — ясно. Потому что тридцать разных человек насильно сгоняют в маленькое пространство и прнуждают ежедневно делать то, что им не нужно. В тюремных условиях мало кто может сохранить человеческое лицо, вот и ломаются, начинают мучить кого послабее.

А вот почему мразями становятся учителя, не знаю.

По телику каждый день кричат, что де построили кучу новых школ, показывают, как там чистенько и красиво — смотрите, всё для детей! А мне видится: смотрите, мы покрасили тюремные решётки в розовый цвет! На пыточных клещах — стразы, а плётки мы заказали у лучших мастеров. Надеемся, что заключённым понравится!

Чего ради? Чтобы к одиннадцатому классу были изломаны и тело, и душа? Это называется образование?

Опять повторюсь: школа ничего не даёт, она только отбирает. Время, здоровье, детство. Набитая морда — это социализация? Насчёт «знаний» вообще молчу. И да, я за дистанционку, если так уж необходима эта самая у(ч)ёба.

Приглашаю заглянуть в срач под моим стихом на фикбуке. Жаль, главные школозащитники потерли свои комментарии. https://ficbook.net/readfic/5923750
Свернуть сообщение
Показать полностью
Показать 13 комментариев
#О_школе #травля #длиннопост

Я опять выспалась днём и теперь у меня в два (теперь уже почти пять) часа ночи сна нет ни в одном глазу, так что, чего бы и не поучаствовать во внезапном мини-флэшмобе в самом деле. К тому же сейчас всё сгодится, что позволит не зацикливаться на экзамене по французскому на B2, который будет УЖЕ ЗАВТРА, ГОСПОДИ БОЖЕ МОЙ, СПАСИ И СОХРАНИ... Кхем.

Значится-получается, за жизнь мою грешную у меня было две школы: первые шесть классов одна и оставшиеся пять другая. В первой я вообще практически ни с кем не общалась, существовала как бы отдельно от большей части класса. Была только пара подруг, с которыми можно было поболтать на перемене, но мне кажется это было не столько от большой дружбы, сколько оттого, что их самих травили, и я была одной из немногих, кто этого не делал.

Вынужденные интеракции с остальной частью класса редко заканчивались чем-то хорошим. Скажем, был один пришибленный двоечник, что имел привычку неожиданно бить меня в живот во время физкультуры да так, что потом дышать было невозможно. Другой паренёк, на вид качок, как-то раз в ходе казалось бы приятной, совершенно не готовящей к такому повороту беседы, со словами "Ой, а хочешь шутку смешную", сделал мне какую-то такую подножку, что я упала да прямо об асфальт и хорошо ещё, что всё обошлось незначительными ушибами.

Я всегда была человеком странным, не говоря уже о том, что физически слабым, хилым, ростом и комплекцией не вышедшей (во мне и сейчас-то 160 см на 50 кг, а уж тогда...). "Дрыщём" меня дразнили знатно, особенно в бассейне и на всё тех же уроках физкультуры. Причём, что самое странное не незрелые дети, а казалось бы взрослые, жизнью наученные дядьки-физкультурники. Почему-то они считали своим долгом шутить об этом каждый божий урок.

Справедливости ради, это были только конкретные два человека. В случае с тем, что был в бассейне, я просто свалила в какой-то момент в другой бассейн, а первого так и вовсе после пары классов с ним уволили к чёрту за всё хорошее. В дальнейшем мне уже попадались адекватные физкультурники, сильно своей адекватностью мои изначально сугубо негативные впечатления от спорта сгладившие.

Как бы то ни было, я перешла в какой-то момент в другую школу, и только там смогла наконец нормально социализироваться, благо, что народ на контрасте подобрался максимально приятный, интеллигентный и дружелюбный. Были конечно те, кто пытался доставать и там, но уже как-то совсем вяло и неактивно. Например, один одноклассник никак в толк не мог взять, чегой-то я не матерюсь совсем, и то и дело в диалогах пытался развести меня на какую-нибудь нецензурщину, но к моей чести, подловить меня у него так ни разу и не получилось. То бишь травля сменилась невинными дружескими поддевками.

В принципе этапы общения со мной обычно проходили в следующие несколько этапов:

1. Человек не верит, что я серьёзно такая какая я есть, думает, что это такой стёб.
2. Пытается меня на "блефе" подловить, притворство моё коварное всему классу на потеху разоблачить.
3. Он понимает, что я странная "не по рофлу".
4. Разочаровывается и оставляет в покое. Либо же решает начать дружить, потому что находит это "прикольным".

Таким образом, например, парень, который доставал меня больше всех в седьмом классе, внезапно к концу его обернулся моим первым другом-мужиком. Второму просто нужен был кто-то с кем можно пообщаться, вернее сказать душу излить о тупых всех и неправильном всём. Со вторым, кроме меня в принципе много кто ещё тусовался, потому что больно уж парень тот был классный, и вот так вот, за счёт него, я сформировала в том классе постоянный круг общения из пяти-шести человек. Потом наши классы тусовали и так, и этак для профильного обучения, по итогу чего я в последние годы стала частью ХимБио тусовки, состоящей из меня и ещё двух девочек. Нас сплотили страдания, близкие всякому человеку, что когда-либо пытался понять химию.

Забыла упомянуть, поэтому сделаю это здесь: в первой школе я весь третий класс провела на домашнем обучении из-за определённого... инцидента, что скорей всего тоже навыков в социализации мне сильно не прибавило. Возвращаться в школу потом было очень страшно, но что делать, пришлось.

В целом, если пытаться подводить итог и делать какие-то выводы из всего этого, то всё можно свести к следующим моментам:

1. Первая школа была поотстойней, люди там были, если не быдлом, то быдловатые, и товарищи педагоги им подчас более, чем соответствовали. Вторая оказалась более престижной, попадали туда далеко не все, вот и средняя температура по палате оказалась поприятнее.

2. Я странный, антисоциальный, хикканутый на всю голову человек и если сейчас уже получается более-менее регулировать свои странности, то чем дальше в детстве, тем больше находится случаев, заставляющих волосы на голове дыбом вставать от одного только их упоминания. Естественно, что это не могло не вызывать соответствующую реакцию. Для учителей в первой школе я должно быть была чертовской бестией, низвергнутой на них из самых глубин ада, не иначе.

3. Гендерные заморочки. Что в первой, что во второй школе меня жутко раздражали в ровесниках чрезмерная грубость и вечные пошлости и непристойности в их разговорах. Полагаю, быдловатые пацаны в моей первой школе были одной из причин, почему мне так не нравится ассоциировать себя хоть в какой-то степени со стереотипами "своего" пола, и невольно стало привычно идеализировать черты противоположного, мне к тому же куда более характерные. Скорей всего несколько надменное отношение с моей стороны чувствовалось, и опять же не могло не вызывать презрения в ответ.

В первой школе, я вообще застряла в ситуации, когда не могла нормально общаться с пацанами, но при этом и с девочками, за упомянутым уже редким исключением, мало что клеилось, возможно потому что ни внешней привлекательности, ни особой харизмы у меня тогда не было, равно как и принадлежности к "их кругу".

4. Неспособность "постоять за себя". Опять же я всегда была слаба физически, и в ответ на нападки могла только не реагировать, тренировать внутренний дзен, вести себя так, будто мне вообще по боку на каждую такую подлость. Это работало, но к сожалению привело к описанной в начале социальной изоляции от класса, которую переход на домашнее обучение на весь третий класс только усилил.

Тут, что характерно, стоило моему голосу сломаться, как приставания ко мне резко поубавились. Видимо, потому что выглядела я всегда на пару лет младше реального возраста, а вот звучу на пару десятков годков постарше, и такой контраст внешности и голоса заставляет невольно поостеречься.

В заключение, могу сказать, что меня уже никто давным-давно и не думает травить, но определённую антисоциальность в себе я храню до сих пор. Однако, что самое главное, есть положительный прогресс: я стала намного более социальным человеком, когда перешла во вторую школу и точно также теперь в вузе чувствую себя на порядок способнее в том, что касается социальных контактов с другими людьми. К сожалению, полностью чувство внутренней самоизолированности мне в себе победить так и не получилось, и с учётом гендерных заморочек скорей всего ещё долго не получится. Тем не менее, я пытаюсь смотреть на будущее оптимистично, вопреки тому как это порой бывает трудно.
Свернуть сообщение
Показать полностью
Показать 1 комментарий
#о_школе #травля #длиннопост

Я тоже принадлежу к лагерю тех, кого травили в школе (училась с 2000 по 2011). Самый ад для мелкой меня был приблизительно в 5-7 классе. Со своей наследственностью, когда все начали расти, я начала делать это быстрее всех, за лето на полголовы обогнав самых высоких мальчиков в классе. И вот, длинная и нескладная заучка, учащаяся на одни пятерки, любимца всех учителей, потому что была совершенно беспроблемным ребёнком, стала объектом для насмешек. Физически мне не доставалось никогда, только вербально.

Травили за рост, обзывая фотомоделью с такой издевкрой в голосе ("О-о-о, вот наша фотомодель пошла", и взрыв хохота от всего класса), что я хотела втянуть шею, ссутулиться, лишь бы быть такой как все, а не возвышаться над всем классом и даже учителями. Плюс, масла в огонь подливала мать, траслировавшая идею, что фотомодели обязательно тупые, а я хотела быть умной, поэтому это обзывательство было ещё больнее.

Травили за очки, но на это я реагировала слабее, потому что уже тогда понимала, что без них ничего не вижу, поэтому придётся их носить, хочу я того или нет. Ну, и с очками правда не особо усердствовали - для дали они были у меня со второго класса, а носить постоянно начала с шестого.

Травили за детские вещи. Как сейчас помню, в шестом классе, мне купили отличный качественный рюкзак для школы: с поддержкой спины, плотный - самое то таскать кучу учебников. Он был голубенький, с милыми нарисованные тигрятами на крышке. Я сама выбирала рисунок, который мне понравился, среди скучных чёрных портфелей и дурацких розовых с Барби. И проходила с ним в школу ровно один день, вернувшись в слезах, потому что одноклассники затроллили детский портфель. На следующий день я сама на карманные деньги в ближайшем магазине купила серую скучную сумку через плечо и ходила с ней до выпуска из школы.

Травили за то, что когда только выходили айфоны, мои родители не могли его позволить. Все королевы нашего класса (а я училась в лучшей и самой пафосной школе района, просто потому что она была в соседнем от дома переулке) ходили с новеньким айфонами, а мне купили кнопочный сони эриксон на симбиане. Зато со сдвижной вбок полноформатной клавиатурой. Вообще, он был крутым для своего времени, я сама была им довольна, писала посты на ролевых форумах с него, выжирая весь трафик мобильного интернета, но это другая история :) моих одноклассников волновало, что не айфон.

Травили за то, что я ходила на кучу кружков, умела петь и танцевать, играла на виолончели, участвовала во всех школьных концертах, пропуская уроки для репетиций.

Травили за то, что всегда сидела на первых партах, обзывали подлизой. Из-за зрения мне там было тупо лучше видно, а училась я хорошо, но не была выскочкой, так что учителя меня любили. Но, кстати, не делали ровным счётом ничего, чтобы прекратить травлю.

Особенно обидно было, когда к нам в средней школе переводились новые дети, но их не травили. Они легко вписывались в коллектив, поддерживая травлю меня.

Но в целом, спустя пару лет все потихоньку сошло на нет. Я перестала реагировать так, как они хотели, и выбрала тактику полного игнорирования их едких комментариев. Утыкалась в книжку на переменах или общалась с несколькими девочками, которые не входили в мажорную компанию, но и не подвергались буллингу. И в целом, начала потихоньку отращивать болт, который впоследствии начала класть на чужое мнение. Я перестала быть интересной целью для буллинга, поэтому мои одноклассники переключились на новую цель - сына нашего историка, которого перевели к нам из параллельного класса, потому что его там слишком сильно забуллили. И продолжили буллить у нас, но хотя бы без рукоприкладства, так что с нами он до учился до выпуска, оставаясь изгоем. Угадаете, с кем меня поставили в пару на последний звонок? 😂

В общем, я школьные годы не вспоминаю с теплом. Все, что было в них хорошего - две моих подруги, одна из которых проучилась с нами с 5 по 9 класс, и вторая, с которой мы дружим до сих пор.

Особенно весело сейчас, когда все бывшие одноклассники добавляют друг друга в Инстаграм и смотришь, как живут сейчас те, кто тебя буллили. Одна из девочек-заводил ударилась в волонтерство с людьми, постоянно участвует в различных спортивных мероприятиях со стороны организаторов; вышла замуж, в целом начала вести себя нормально, и у меня даже иногда проскакивает мысль, что не будь у нас общего прошлого, мы могли бы не стать подругами, нет, но хотя бы с интересом пообщаться. А вот другая - к 30 годам все ещё осталась стервой; катается по пафосным курортам с подружками, транслирует в инсту бохатую жизнь, кидает понты, и не общается с первой девочкой, потому что их не объединяло ничего кроме школы. Третья - после двух абортов от разгульной жизни, располнела, третьего ребёнка таки завела и вышла замуж за залетного папашку; тоже не общается ни с первой, ни со второй.

А я что? Я живу в другой стране, десять лет счастлива со своим мужем, довольна своей жизнью и не жалею о прошлом. Весь этот негативный опыт сделал меня, в итоге, той, кто я есть. И не думаю, что хотела бы что-то изменить, потому что моя жизнь сейчас меня полностью устраивает.

И да, мне уже все равно, кто и что обо мне подумает. Люблю свой рост, не боюсь подчеркивать красоту, и больше не считаю, что умная и красивая - это антонимы. Хочу сумку-краба или ручку с динозавром - покупаю и пользуюсь. Потому что вообще плевать, что подумают окружающие.
Свернуть сообщение
Показать полностью
Показать 15 комментариев
Тоже бахну #длиннопост о буллинге

Весь 8 класс я была жертвой травли. В тот год нас разделили на профили, в моём было 16 (количество примерное, точно не помню) мальчиков и две девочки. Вторую девочку вечно обзывали шлюхой и дурой, домогались до неё. Меня только били, повезло. 🤣🤣🤣
Ладно, если не преувеличивать, не прям уж били, но я постоянно была в синяках. То крапивку делали, то пихали и толкали, то хватали и очень больно держали.
Беспредел был из-за того, что смешали три класса. Чужаки вели себя откровенно как ублюдки с самого сентября.
Я низкого роста, мои вещи часто прятали на шкафы в классах и на пожарные ящики в коридорах. Мои сумки швыряли по всему коридору.

В 6-7 классе у нас тоже было не супер прям, но тогда я "встречалась" с главарём тех, кто мог закошмарить. Причём начиналось всё с того, что он поспорил с друзьями, что я паду к его ногам, и тогда все поржут, а закончилось тем, что "под страхом смерти её не трогать". 😆
Как он только посмел, козлина, школу сменить!
Не забуду, не прощу)

В общем, всё было бы фигня, но в школу я шла с чувством страха. Я ходила и оглядывалась. Один раз я задержалась после уроков, захожу одна в раздевалку, ищу куртку. И тут открывается и закрывается дверь. Гаснет свет. И меня прижимают к стене. Тут надо понимать, что я метр с кепкой, буквально феечка. И я всегда, с самого детства понимала свое место в пищевой цепочке. Папа говорил, что надо либо бежать, либо бить так, чтобы не встал.
В общем, я избила какого-то парня в этой раздевалке так, что потом смывала кровь с рук и из-под ногтей. Уже дома, потому что после я выбежала из раздевалки и побежала домой в чем была. Я не ходила в школу две недели точно, потому что когда я вышла, уже другая куртка была нужна, а не та, что осталась в школе. Так что я так и не узнала, кого я шокировала. По крайней мере, я не увидела ни на ком следов.

К чему это я.
А, ну учителя были или тупые, или слепые, или просто твари.

А ещё постоянно было страшно, что мои друзья, которые не вмешивались в происходящее, присоединятся к процессу. И больно, что они не вмешивались. В общем, буллинг отстой.

В новой школе такого говна не было, но я уже ото всех ждала подвох. Любой смех воспринимался как смех надо мной. Я была максимально напряжена.
Свернуть сообщение
Показать полностью
Показать 8 комментариев
Показать более ранние сообщения

ПОИСК
ФАНФИКОВ









Закрыть
Закрыть
Закрыть