Мряу Пушистая
На вкус и цвет, как говорится) Но всё же рискну отметить, что язык — это ведь не только описания. А также особое, отличное от современного строение фраз, подбор слов и прочее в том же духе. Бывало, читаешь и думаешь: «О, а вот про это, оказывается, можно и так сказать!» Когда у тебя есть претензия написать околоисторический роман, подобные упражнения не только интересны, но и полезны. Одно время я даже немного умела переводить с современного на старинный, но в последнее время навык сильно просел.

В этом смысле Остин была для меня очень удобным пособием. Ещё мне в ней нравилось полное отсутствие религиозной составляющей — в отличие, например, от книг сестёр Бронте, где мистика с отчётливым религиозно-дидактическим отливом может вылезти в самый неожиданный момент. Я совершенно не против щепотки мистики в реалистическом повествовании, но с ней, как с острой приправой, нужно быть максимально осторожным. (Вспомнился «Тобол» Алексея Иванова, который начинался как нормальный исторический роман, но под конец был переперчён почти до несъедобности, будто автор сибирских мифов перечитал. В его же «Сердце Пармы» ситуация ещё хуже, но оно хотя бы с самого начала не претендует на полную реалистичность.)