Я закончила Мефодия Буслаева последний, 19й том. Уф. Кто бы что ни говорил, а мне очень понравилось. Пару цитаток, точнее, не пару, брошу, вдруг кто посмеётся.

— Разве ты не возьмешь меня с собой?
— Нет. Придумай сама себе такой отказ, который тебя не обидит.

Каждый день приносит свои радости и свои гадости. Главное — суметь объяснить дню, почему он должен унести гадость обратно.

Оно, конечно, я девушка приятная во многих отношениях, интеллектуально подкованная, морально упитанная, с тридцатью килограммами лишних витаминов на талии. Молодые люди дохнут у меня от любви быстрее, чем я успеваю сказать «да». Кроме того, я умею брать кровь из пальца и печатать на машинке.

Будь пушистым внутри и бронированным снаружи.

– Я хочу сделать тебе подарок. Но только если у тебя крепкие нервы.
– Хорошее начало!

Вы объяснили "первый вагон - направо", а там вместо нормального "направо" сразу два "направо" и оба какие-то совсем левые.

Да и вообще, если разобраться, что такое чудо? Нарушение привычного хода вещей. Когда взрослый видит, что летит бегемот, － он вызывает врача. Когда это видит ребенок － он радуется. Поэтому при детях бегемоты летают чаще. Им нет смысла притворяться.


Эдя долго думал, что сказать своему запоздало найденному счастью. Он ощущал, что должен произнести нечто безумно важное. Что-то такое, что станет программой развития их рода на сотню лет вперед. Запомнится детям и внукам. Эдю просто колбасило от ответственности. И вот слова пришли, ясные и точные. Они войдут в анналы. Запишутся россыпью звезд на небосклоне. Станут основой новых созвездий.
Он сунул руку в карман. Из кармана возникло нечто смятое, завернутое в капустный лист.
– У меня есть аргентинская котлета. Я хочу разделить ее с тобой! – сказал он.

Чтобы освоить любое новое движение, нужно правильно повторить его семь тысяч раз. Если вы талантливы - то шесть. Безумно талантливы - пять с половиной. Гениальны- пять, но никак не меньше! А то сделают двадцать раз, и ноют : не получается! Я бездарен как крышка от унитаза!

(Мефодий сильно накосячил и пришёл извиняться перед своей девушкой (она же - его страж-хранитель) Дафной)
– Я был последней сволочью… – начал он.
Ощущалось, что он зубрил эту фразу, пока топтался на газоне. Но вот считал ли он так в действительности? В таких случаях Дафна всегда предпочитала столкнуть лыжника с накатанной лыжни.
– Ты, как всегда, нескромен! – сказала она. – У тебя в голове что, все сволочи по порядку расставлены? По атомному весу? Почему если сволочью, то обязательно последней?
– Ну пусть предпоследней… – поправился Меф.
– Опять не то… Хоть ты и уступил пальму первенства, но под нажимом. Давай вообще уберем определение. Просто: «Я был сволочью!» Или лучше так: «Я был ослом, хотя мне и сложно сказать, каким именно по счету!»
– Слушай! Почему сразу ослом? Чё ты на меня наехала? – возмутился Меф.
– Оп! – обрадовалась Даф. – Вот оно! Человек якобы ощущает себя последней сволочью, хуже всех людей, грязнее грязи, а как его пальцем ткнешь: «Че ты на меня наехала?» Нестыковочка! Ладно, не злись! Просто если говоришь какие-то слова, то сам себе верь хотя бы.
Меф засопел. Он всегда злился очень смешно и искренно, как маленький мальчик. Дафна это в нем любила.
– И что? Мне уходить? – спросил он хмуро.
– Да нет, – сказала Даф. – Почему обязательно уходить? Чаю можешь попить. Даже с заваркой.