Где-то осенью я много обсуждала термин Мэри Сью, и с уважаемым гиенарием, и с Матемагом (кажется, недообсуждали) и стремилась вывести максимально емкий и лаконичный критерий. Сейчас я бы сформулировала его так: (само)любование ГГ, ведущее к прогибанию реальности под него.

Дальше эту емкую формулу, конечно, нужно пояснить во избежание расхождений в трактовках.

Под любованием понимается неадекватное любование на трех уровнях:
- самолюбование главного героя,
- любование героем со стороны всех окружающих,
- любование им со стороны автора.
Для Мэри Сью должны сойтись все три пункта или хотя бы 2 и 3 пункты - это тоже Мэри, сам герой при любовании окружающими и автором может скромничать (давая лишний повод для восхищения), такое часто встречается в историях про серых мышек, которые превращаются в королев. Первые два пункта или только первый и третий - это не обязательно Мэри. Это может быть Локхарт - все в восторге от него, и он от себя, но автор смотрит на него трезво. Это может быть Карлсон - герой с самомнением, которому автор симпатизирует, но понимает, что он не может нравиться всем.
И конечно, автор может испытывать нормальную адекватную любовь к своим персонажам, в том числе не как к личностям, а чисто как к персонажам, может им симпатизировать, но речь не об этом. Тот же Волкодав или Дзирт - не Мэри Сью, несмотря ни на авторскую симпатию, ни на крутость.

Прогибание реальности означает нарушение причинно-следственных связей в пользу персонажа, не имеющее никакого обоснования с точки зрения мира, в котором происходит действие. Можно написать персонажа, который в буквальном смысле способен менять реальность, или персонажа, которому фантастически везет (но на это есть причина), и это не будет Мэри Сью. Она возникает именно тогда, когда обстоятельств постоянно складываются благоприятно для персонажа без убедительной причины, и очевидно, что это нелогично, а если вернуть в мир произведения логику, события сложатся совершенно иначе.