Мука взметнулась белым облаком, оседая на голой груди Джейка — мелкие крупинки липли к влажной коже, как первый снег к разгоряченной земле. Он месил тесто с яростью, которую обычно приберегал для более плотских утех, локти ходили ходуном, бицепсы перекатывались под тонкой татуировкой дракона.
Запах бананов и корицы наполнил кухню приторной сладостью, когда он вынимал золотистый пирог из духовки. Пар поднимался ленивыми змеями, оседая на стеклах очков, и Джейк стянул их, бросив на стол. Пальцы дрожали — не от нетерпения, а от предвкушения того, что случится через минуту.
Пирог остывал на решетке, издавая хруст корочки, которая трескалась под собственной тяжестью, словно девственная плева, готовая подариться первому прикосновению. Джейк провел языком по пересохшим губам, чувствуя металлический привкус слюны, смешанный с ароматом яблок.
Он сгреб пирог обеими руками, игнорируя жар, пробивающийся сквозь прихватки. Поднес к лицу, втянул запах, закрыв глаза — на секунду мир исчез, остался только этот терпкий, пряный запах выпечки и чего-то более первобытного.
Джейк опустился на колени, положив пирог на холодный кафель. Расстегнул джинсы, выпуская на свободу возбужденную плоть, уже пульсирующую в такт сердцебиению. Жирный край корочки блестел маслянистыми разводами, приглашая, дразня.
Он насадил пирог на свой член, чувствуя, как теплая мякоть поддается, разрывается, выпуская сок на бедра. Яблочные дольки скользили вдоль ствола, банановое пюре обволакивало головку липкой сладостью. Джейк застонал, вгоняя десерт глубже, чувствуя, как хрустящая корочка трескается под давлением, как начинка вытекает горячим потоком.
Крошки прилипали к мошонке, сладкий сироп стекал по ногам, оставляя липкие дорожки. Джейк двигался быстрее, вбивая пирог в собственный живот, пока тот не превратился в бесформенную массу из теста и фруктов.
Он кончил с хриплым криком, забивая разорванный пирог последней порцией горячей спермы, перемешиваясь с яблочным соком в мутную сладкую лужу.
Serpentine N R:
Прочла и будто сама очутилась на корабле под крики чаек и морской ветерок.
Что сразу бросается в глаза, так это нервозность Тома. Она прямо через экран чувствуется. Тут он не просто Тёмный Лорд, а...>>Прочла и будто сама очутилась на корабле под крики чаек и морской ветерок.
Что сразу бросается в глаза, так это нервозность Тома. Она прямо через экран чувствуется. Тут он не просто Тёмный Лорд, а уставший мужчина, который злится на всё и всех подряд и не особо-то скрывает этого. В нём есть эта колючесть, опасность, но при этом он такой настоящий, будто сам себя загнал в угол и теперь не знает, как из него выбраться.
Очень тонко обыграна история с пластинкой и Нагайной. Эта одна и та же мелодия, которая крутится и сводит Тома с ума, — сильный ход. Сразу ощущаешь, как ему невыносимо оттого, что есть вещи, над которыми он не властен.
И на контрасте Нагайна, собранная, спокойная и невозмутимая (как будто магний принимает, как сейчас модно говорить)).
Я ею восхищаюсь. Вот именно такой Нагайну и представляю!
Вот так вместе они и дополняют друг друга, несмотря на разлуку. Как Инь и Янь, не могут друг без друга.
Спасибо за такую атмосферную работу! Всем рекомендую к прочтению!🖤