Такова реальность человеческой жизни. Мы, люди – страдающие существа, бредущие к смерти. Мы не можем преодолеть смерть в реальности, но способны к этому в иллюзорном акте творчества. «Бессмертные на время», сказал поэт. Наша боль в какой-то момент алхимизируется во всепобеждающую силу, дает нам крылья, и мы поднимаемся над своей судьбой… Эти пики духа видят потом все люди и сверяют по ним свою жизнь.

Что еще я хотел… Ага, вот. Дети часто спрашивают в письмах: в чем смысл жизни? Ой, деточки, как будто жизнь — это что–то такое серьезное и длинное, и надо искать ее смысл. Моргнул, и ты взрослый. Моргнул — старая рухлядь. Моргнул, а открыть веки уже не смог. Жизнь, даже баночная, настолько коротка, что единственный ее смысл — это успеть переодеться в чистое. А тут уж у каждого свое, так сказать, видение ситуации, и зависит оно от того, куда мы покупаем билет на колесе «Сансара». Ладно, говорят мне, может быть, в отдельной человеческой жизни смысла нет, но есть ли он в истории? Может быть, некая тайная сила, секретное общество и так далее по списку.
Что тут сказать. Мы так устроены, что все время ищем эту тайную силу и сокровенный смысл и надеемся, что в происходящем есть хотя бы чей–то шкурный интерес.
Но нету даже его, ребята — я понял это, когда увидел, как разлетается на рыжие брызги искусственная голова барона Ротшильда. Всякая /Х–слово/, как сказал в миг прозрения философ Пятигорский, цветет в нашем саду мгновенных форм бесплатно и бескорыстно.
Бенефициаров не найти — во всяком случае, среди людей.