Лёлик и Петеньки

Так. Социолог, которую я вспомнила - Наталья Лебина. Возможно, ее книги будут полезны.
А еще ИИ предложил - когда я уточнила, что нужны иссследования лексики - такое:
Городская речь 1930-х годов была уникальным феноменом: в ней смешались дореволюционное низовое просторечие, блатной жаргон (феня), хлынувший в города из-за массовой коллективизации и лагерей, и официальный партийно-бюрократический язык (новояз).
Аналогом современного «затрахать» (в значении «утомить, надоесть») в 1930-е годы выступали выражения «замордовать», «заездить», «допечь», а в полууголовной городской среде — «зашпынять» или грубое «закусать». Сами же слова с сексуальным подтекстом в те годы употреблялись как ругательства редко — это было время жесткого пуританства.
Ниже приведен список ключевых академических исследований и словарей, которые детально фиксируют грубую, жаргонную и разговорную городскую лексику той эпохи.
Профильные словари и исследования городской речи
Книга «Жизнь российского города в лексике 30–40-х годов XX века» (Краткий словарь ушедших и уходящих слов). Это идеальный ответ на ваш запрос. Книга детально фиксирует разговорную, просторечную и бытовую городскую лексику сталинского периода (включая такие грубоватые и экспрессивные слова, как урка, фигурять, шкет, самоварничать).
Исследования «жаргона беспризорников и школьников» 1920–1930-х годов. В современной лингвистике есть целый пласт работ, изучающих, как речь малолетних преступников и беспризорников формировала городской сленг 1930-х. В этих работах фиксируются слова вроде «буза» (скандал, беспорядок), «бузить», «тибрить» (воровать), «лепить горбатого» (лгать) и грубые глаголы утомления/раздражения.
«Толковый словарь языка Совдепии» (В. М. Мокиенко, Т. Г. Никитина). Хотя он во многом посвящен идеологическим штампам, в нем собран огромный массив городского фольклора, иронии и просторечных искажений 1930-х годов.
В трудах той же Наталии Лебиной
Если вернуться к Лебиной, то у нее есть книга «Пассажиры колбасного поезда» (этимологические очерки советской повседневности). Там она рассматривает бытовые понятия сквозь призму языка. Кроме того, в своей фундаментальной работе «Повседневная жизнь советского города: Нормы и аномалии. 1920–1930 годы» она приводит реальные цитаты из уголовных дел, милицейских протоколов хулиганства и товарищеских судов. Из этих документов отлично виден живой, грубый язык улиц: рабочие, шпана и обыватели использовали экспрессивные глаголы вроде «скрипеть» (надоедать), «мурыжить» (затягивать процесс, утомлять) или «кочевряжиться».
Особенности экспрессивной лексики 1930-х
Если вам нужно подобрать аутентичные аналоги для «надоесть/утомить» в стиле 1930-х годов, обратите внимание на следующие пласты:
Блатная музыка (феня), ушедшая в народ: «сбацать», «канать», «буровить». Глагол «допечь» или выражение «в печенках сидеть» использовались повсеместно.
Производственный жаргон: Из-за культа индустриализации в бытовую речь проникали грубые метафоры вроде «заездить» (как лошадь или деталь) или «запрессовать».
«Бытовое хулиганство»:
В протоколах 1930-х годов вместо мата (который жестко преследовался как «антисоветский») городские жители часто использовали тяжелые, изнуряющие просторечные ругательства: «стервятник», «шкуродер», «сволочь на постном масле».