Пришельцы (джен)

В тот день в трактире «У Балрога» было всего двое посетителей.

Молодой орк Матхур отхлебнул пива, смачно рыгнул и откинулся на спинку стула.

— Отличное пойло, — удовлетворённо сказал он. — Здорово горло дерёт!

— Да ну! — старый Уфтак выразительно сплюнул. — Это ж разве пиво? Так, моча эльфийская! Вот раньше, в Утумно, было пиво! Не то, что нонеча!

— Тьфу! — Матхур презрительно скривился. — Опять ты со своим Утумно! Как напьётся, так заладит: Уту-умно-Уту-умно! Да ты достал уже всех!

— А ты молчи, сопляк! Нечего старших поучать! Вот в Утумно такого не было, там молодёжь старших уважала. А сейчас что? Совсем стариков не слушают, места в транспорте не уступают, хамят. Не делают нихрена, только в телек целыми днями таращатся! А на девиц посмотри! Юбки короткие, каблучища — во! Намажутся как бляди и рассекают по улицам! Тьфу, стыдобища-то какая! Вот в Утумно бабы были другие — скромные, покладистые. Слова поперёк мужа не скажут, дома сидят да похлёбку варят, как им, бабам, положено.

— Да хорош пиздеть, дед! Ты-то откуда знаешь? Тебя тогда вообще на свете не было, когда валинорьё и эльфы Утумно выносили!

— Да ну тебя! Ну и что, что не было? Мне деды рассказывали, а им их деды! Деды, они врать не будут! И ты лучше бы молчал и слушал, что старшие говорят. Глядишь, умным станешь! Жизнь тогда не жизнь была — сказка! Фабрики, заводы, дома многоэтажные, с горячей водой и отоплением. Сады, парки. Красота-а!

— Да ну тя, старик, ты гонишь! Сады-ы-ы, па-а-арки, горячая вода-а-а! Да разве ж так бывает? Брехня!

— И ничо не брехня! Говорю те, так и было! Сады, парки, улицы светлые, чистые, ни соринки, не то что щас!

Матхур заливисто расхохотался.

— Улицы чистые! Ха-ха-ха!!! Кто ж их чистить-то будет!? Вот загнул, старый!

— Как кто? — Уфтак обиженно засопел. — Эльфы-военнопленные! Раньше мно-о-ого их было! И место своё они знали, не то что сейчас! Вкалывали круглыми сутками на заводах, да на рудниках, и пикнуть не смели! А щас чо? Честный орк вынужден тяжким трудом на кусок хлеба зарабатывать! Тьфу ты, позорище! А всё шваль эта эльфийская виновата! Нандор-хренандор, Лайквэнди-хуенди! Не говоря уж о Дориатцах! Раньше они и высунуться не смели из своих нор!

Уфтак с размахом стукнул кулаком по столу.

— Да уж! — кивнул Матхур. — Вот же ж мерзкие твари! Да ты на рожи их только глянь! Пидоры они все гнойные! И как только они все не повымерли, непонятно! Хотя… бабы у них ничо так. Я б одну такую трахнул.

— Вот было бы щас как в Утумно, мы б им показали! Пришли бы на танках, города бы их с землёй сравняли! Всех баб бы ихних трахнули, а мужиков повесили бы, нефиг погань эту плодить! А детишек — в трудовые лагеря! Авось вырастут нормальными орками!

Оба мечтательно закатили глаза.

— Только разве ж оно так будет, с нашим-то правительством, что в Ангбанде сейчас сидит! Посмотри только на этих уродов, рожа что жопа, нажрали на казёных-то харчах! Попили народной кровушки, упыри, и жируют в своих виллах, нет бы что для народа сделать! Вот вернётся владыка Бауглир, он им покажет! — Уфтак благоговейно взглянул на портрет, висящий над столом. Портрет был пыльным, в потёртой раме, и изрядно засижен мухами. Стекло на нём треснуло, однако лик давно жившего вождя разглядеть было всё ещё можно. — Вот, кто тут порядок наведёт! Кровью все харкать будете, вражины проклятые!

— Ха! — Матхур презрительно харкнул. — Да ты с дуба рухнул, хрыч старый! Это ж сколько лет назад было, твой Бауглир сдох давно!

— Побойся Великой Тьмы, ты, молокосос! — Уфтак чуть не задохнулся от возмущения. — Владыка Бауглир жив в наших сердцах! Он сейчас в плену в Валиноре, но когда-нибудь он вернётся и всем покажет! И тебе покажет, ан нет, поздно будет!

Матхур расхохотался.

— Ебать ты лох, старый! Это ж надо в такую брехню верить! А Валинора твоего вообще нет, сказочки это всё для дурачков! Ты его видел? И я не видел, значит нет!

Побагровевший от злости Уфтак собрался было ответить, но тут за окном заполыхали огни и раздался страшный гул. Оба орка стремительно выбежали наружу и застыли на месте от изумления.

— Вот же ж ёбаный ты нахуй, — только и смог сказать старый Уфтак. Матхур же и вовсе потерял дар речи.

Потому что в воздухе, прямо над конопляным полем, сверкая разноцветными огоньками, зависла летающая тарелка. Орки никогда в своей жизни не видели ничего столь же красивого. Повалив старый покосившийся забор и сарай, тарелка опустилась прямо во двор, и из неё вышли пришельцы. Несколько облачённых в чёрное фигур, мужчины и женщины, по виду эльфы. Однако ни на кого из известных оркам эльфов — ни на Нандор, ни на Лайквэнди, — пришельцы похожи не были. Слишком высокие, слишком статные и прекрасные даже для Дориатцев. Глаза их сияли неземным светом, а весь облик источал благородство. Один из пришельцев, по виду самый старший, с белоснежными волосами, вышел вперёд.

— Т’айро, — сказал он, протянув вперёд руку. — Кори'м о анти-этэ!

— Чааво? — всё что смог выдавить из себя Уфтак.

Пришельцы недоумевающе переглянулись, пожимая плечами. Один из них вышел вперёд и нажал кнопочку на каком-то неведомом устройстве. Беловолосый вновь заговорил.

— Приветствую тебя, о давно потерянный брат! Сердце моё в ладонях твоих! Я — Тано Мелькор, а это — мои ученики!

— Чё? — злобно пробормотал Матхур, а Уфтак задумчиво почесал затылок, вспоминая портрет над обеденным столом. Высокий белобрысый эльф совсем не был похож на пожилого, толстого и лысого Вождя…

— Мы прибыли из Валинора, где много лет томились в плену у злобных Валар. Но теперь оковы разорваны, и я снова с вами, о дети мои! Возрадуйтесь же, ибо все ваши беды кончились!

— Ты чё тут городишь, пиздоёбина эльфийская?! Ща я вам покажу, ушлёпки поганые! — Матхур выхватил ружьё (когда только успел достать?) и разрядил обойму прямо в белобрысого эльфа. Однако пули будто наткнулись на невидимую преграду, не причинив жертве никакого вреда. Стоящий рядом с белобрысым эльф тут же вскинул руку, из его ладони брызнул яркий луч. Мгновение — и на месте молодого орка возвышалась горстка пепла.

— Сей отрок погряз в заблуждениях, — грустно сказал Мелькор, — но теперь Великая Тьма приняла его душу, и он обрёл покой.

— Аа-а-а-а-а! — Уфтак тут же бросился бежать прочь, не разбирая дороги. Пришельцы, кажется, что-то кричали ему вслед, но он не слушал и не останавливался. Прочь, дворами, огородами, неизвестными тропинками, лишь бы подальше от этого, лишь бы спасти свою жизнь!

— Да уж, не такого приёма я ожидал! — сказал один из пришельцев стоящей рядом женщине.

— И я, — ответила его спутница. — Сколь прискорбно видеть, как изменилось благородное Наречие Тьмы.