Лошадка (джен)

Ромка внимательно и, как ему казалось, бесстрастно рассматривал разномастные игрушки, которые были разложены, а местами просто навалены на раскладном прилавке уличного торговца.

В их посёлке нет специального игрушечного магазина. Зато раз в неделю откуда-то приезжают торгаши и устраивают базарный день. Все всё ходят покупать именно сюда. У кого палатка с одеждой, у кого с обувью, кто-то занавесками торгует, кто-то запчастями для всего подряд и всякими агрегатами вроде шуруповертов и электропил (такие палатки папа особенно любит). А у этих дяденьки с тётенькой полным-полно игрушек. Они всегда ставят свой раскладной прилавок в одном и том же месте, сразу вслед за большой двойной палаткой со взрослыми куртками, густо развешанными по всем стенкам.

Для Ромки палатка с куртками совсем не интересная, а вот прилавок с игрушками — очень даже, хоть ему и десять уже. Есть же на свете не только погремушки и всякая ерунда для малышей, которую сейчас с надеждой разглядывают его младшие братья, годовалые близнецы Валька и Васька. Ромка искоса наблюдал, как они настойчиво дергают за руки маму и тычут маленькими пальчиками в какие-то очередные дурацкие машинки.

Неужели он тоже был таким? Наверное, был. Об этом говорят не горы, конечно, но приличное количество разномастных машинок, пластмассовых супергероев и прочей ерунды, теперь доставшейся в наследство мелким. Но им, похоже, маловато всего этого. Каждый раз хоть малюсенькую ерундовину, но выпросят.

Ромка хмыкнул, наблюдая, как мама рассчитывается за очередного Человека-паука и какого-то динозаврика. Перевел взгляд на прилавок и снова принялся осторожно, чтобы мама не заметила, рассматривать красивую и, главное, новую шахматную доску с набором хоть и пластмассовых, но очень красивых фигур. Тихонько вздохнул и отвернулся. Дорогая, наверное! Даже спрашивать страшно. У мамы просить стыдно. Это мелким не объяснишь, что родители не миллионеры, чтобы на игрушки такие деньги тратить. А он, Ромка, всё понимал и старался ничего лишнего себе не просить. Тем более что шахматная доска у него уже есть.

Раскладную деревянную доску, в которой прятались черные и белые (на самом деле желтые от специального лака по дереву, но назывались всё равно белыми) фигуры, купил когда-то для своих сыновей дедушка Валя. Папа в детстве играл этими фигурами со своими младшими братьями, а теперь и Ромку научил. Ромка ценил и берег этот старый набор, потому что папин. Вот только ещё до того, как он достался Ромке в наследство, у белого короля отбили пластмассовую корону, и вместо неё Ромка приклеил перламутровую бусину. У чёрного ферзя был обколот краешек, а лак на большинстве белых фигурок покрылся тонкой сеточкой мелких трещинок. Они не мешали, только сразу было видно, что шахматам много лет. Но и это не самое плохое. Плохо то, что в наборе не хватало одной фигуры — белого коня. Все фигуры были деревянными, и только кони — пластмассовыми на деревянных подставочках. И вот один такой бесследно исчез. Играя с папой в шахматы, Ромка вместо коня ставил что придётся и каждый раз расстраивался, глядя на стройный ряд черных фигур, а потом — на корявый белых. Вот почему ему отчаянно хотелось новый набор, чтобы не объяснять каждый раз друзьям Андрюхе и Ваньке, которые иногда приходили сыграть партию-другую, что вот эта стёрка или этот солдатик на самом деле конь, да ещё и белый. Они, конечно, давно знали, что вовсе не Ромка посеял фигурку, но всё равно вечно подшучивали над попытками Ромки подобрать что-нибудь максимально похожее.

Конечно, Ромка не станет просить новый шахматный набор у родителей. Он придумал, что ему делать. Скоро Новый год. Он напишет письмо Деду Морозу — вот что он сделает. И не надо будет переживать о том, что денег у родителей не хватает.