К звездам (джен)

Его жизнь не раз делилась на «до» и «после». Пожалуй, это происходило даже слишком часто.

До «Тарсуса», до поступления в академию, до катастрофы на «Фаррагуте», до назначения на «Энтерпрайз»... Каждое из этих событий можно было назвать определяющим и судьбоносным, однако если бы его спросили... если бы его спросили, как он стал Джеймсом Кирком, «тем самым капитаном Кирком», как Джим пришел к тому, к чему пришел, то рассказал бы он вовсе не о них.

* * *

Это был обыкновенный летний день: жаркий, как и бывало обычно в Айове, и сумбурный, как всегда случалось в семействе Кирков, когда Джордж Кирк возвращался на Землю из очередной миссии.

Джим и Сэм безостановочно вились вокруг отца, так и норовя ненароком на нем повиснуть, Вайнона развила на кухне столь бурную деятельность, что впору было начинать бояться о том, выстоит ли дом, а сам виновник торжества весело улыбался, то и дело трепал сыновей по взъерошенным волосам и издалека, но оттого не менее нежно, улыбался жене. Видно было, что он искренне счастлив вернуться домой.

Время летело незаметно. Они и не успели оглянуться, как наступил вечер. Мальчишек отправили спать, а Джордж с Вайноной, судя по всему, долго ещё сидели на кухне, пытаясь наверстать упущенное за месяцы, что не виделись, и наговориться на те, что ещё не увидятся.

Глубокой ночью Джим почему-то вдруг проснулся. Пару минут он спокойно лежал, вслушиваясь в привычные звуки ночного дома, но, когда к ним добавился еле слышный скрип ступеней под осторожными шагами, тут же выбрался из кровати и тихонько проследовал за спустившимся вниз отцом. Его поступь Джим никогда бы не спутал ни с чьей еще.

К тому времени, как, преодолев лестницу, он вышел в кухню, отца видно не было, однако оставленная нараспашку дверь, ведущая во двор, весьма красноречиво указывала направление, в котором его следовало искать.

На улице было прохладно. Под дуновениями тихого ветерка Джим, не подумавший накинуть что-нибудь на свою пижаму, почувствовал, как пробирается по коже легкий озноб.

Джордж стоял в нескольких метрах от него и, запрокинув голову, смотрел куда-то вверх, однако, заслышав шаги сына, обернулся и задумчиво, так, словно мыслями пребывал где-то делеко отсюда, спросил:

— Не спится? — Джим покачал головой. Отец вздохнул. — Ну иди сюда.

Он подошел, и Джордж, сняв с себя легкую куртку, накинул ее на плечи сына. А потом предложил:

— Пройдемся?

Они неторопливо двинулись по засыпанной гравием дорожке, а потом, выйдя за калитку, — по протоптанной на поле тропинке. Негромко шелестела трава, над головами спокойно мерцали звезды.

Свежий воздух мгновенно прогнал остатки сонливости, и Джим с удовольствием вертел головой в разные стороны, впитывая свежие впечатления. Примерно на середине тропы, когда он уже несколько притомился, отец сделал неожиданную вещь: остановился и, сойдя с тропы, лег на землю, а потом, увидев, что Джим удивленно застыл на прежнем месте, поманил к себе:

— Давай, не робей.

Джим в азартном недоумении подошел, и Джордж со смехом аккуратно повалил его рядом с собой. Умиротворенно вздохнул и указал рукой на небо.

— Видишь, это моя работа. Звезды — они такие: не отпускают даже и на Земле.

Джим взглянул и не смог оторвать глаз. Наверху горели сотни крошечных огоньков: одни бледнее, другие ярче. Ему вдруг тоже захотелось подняться высоко-высоко. Увидеть, как совсем рядом, за бортом гигантского корабля, проплывает звезда, как проносится мимо метеорит. Побывать на других планетах, открыть новые цивилизации...

Отец заметил завороженное выражение на его лице. Приобнял одной рукой покрепче и уверенно произнес:

— Когда-нибудь и ты сможешь достичь их. Только не забывай, что мы с мамой всегда ждем тебя здесь, дома.

— Не забуду, — ответил тогда Джим, уже зная, что так и будет. Он поднимется вверх, к звездам, но никогда не забудет о том, что его ждут на Земле.