Под одной крышей (джен)

Узы, которые связывают твою истинную семью, не есть узы крови, они основаны на уважении и радости, открываемых нами в жизни друг друга. Члены одной семьи редко вырастают под одной крышей⁽¹⁾.

— Они ушли, можешь выходить.

Джессика оторвала взгляд от книги, которую якобы читала… скорее, скрывалась за ней она.

— Зачем? — она пристально взглянула на вошедшую. — Ты что, прикалываешься надо мной?

Закатив глаза, Пэтси пинком захлопнула дверь.

— Ну да, делать мне больше нечего.

— Ты не можешь здесь прятаться. Я не хочу, чтобы эта ненормальная принялась стучать в мою дверь через десять минут, нигде тебя не найдя.

— Учитывая, что я спасла тебя от необходимости наряжаться в это и позировать для телевизионщиков, думаю, ты задолжала мне минут десять покоя.

Пэтси ухватилась за край отвратительного рождественского свитера и стянула его через голову, заодно стряхнув со своих косичек покрывшие их блестки. Бросив свитер на пол, она уселась прямо на него.

— Если хочешь, можем его сжечь, — предложила Джессика.

— На следующий год она найдет какой-нибудь похуже, — облокотившись о дверь, Пэтси прикрыла глаза. — Ну, с веселым Рождеством нас.

По словам Дороти, Джессика могла на праздниках не показывать носа из своей комнаты, спускаясь только за едой, пока целая команда дизайнеров превращала особняк Уокеров в настоящую рождественскую страну чудес. По мнению Джессики, результат их трудов больше походил на последствия взрыва бомбы в отделе украшений крупного супермаркета.

— Тебе придется показаться хотя бы на рождественском ужине. Ты ведь это понимаешь, да? — даже макияж не до конца скрывал темные круги у глаз Пэтси, которые та так и не открыла.

— Конечно, я мечтаю ее осчастливить, — невозмутимо откликнулась Джессика.

Пэтси наконец взглянула на нее, одарив подозрительно довольной улыбкой. Будто перспектива того, что Джессика испортит Дороти этот день, была лучшим рождественским подарком, который она могла получить.

— Надеюсь на это, — сказала она, и Джессика невольно улыбнулась в ответ.

* * *

Квартира Пэтси выглядела довольно убого, но все же лучше, чем квартира Джессики. Они договорились не дарить друг другу подарков, потому что у обеих было туго с деньгами. Судебная баталия с Дороти продолжалась, Джессика получила уже традиционный праздничный подарок в виде двухнедельного предупреждения для абьюзивной мамочки.

Но было бы неправильно прийти с совсем пустыми руками.

— Спасибо, — сказала Пэтси, пристально взглянув на нее. — Тебе не стоило этого делать.

— Заткнись, а? Будто полноценная елка сюда бы влезла, — Джессика сунула в руки Пэсти крошечную пластиковую елочку и протиснулась мимо нее в квартиру. — Я принесла нам выпить. Чего еще ты хотела?

— Знаешь, я не уверена, — вздохнула Пэтси. — Думаю, я знала, чего ожидать.

— Веселого Рождества! — Джессика достала из пакета две бутылки и поставила их на стол, достаточно большой, чтобы за ним могли разместиться двое, но не больше. — Чем веселее, тем лучше.

Она качнула головой, указывая на бутылки Пэтси, которая все еще стояла, прислонившись к дверному косяку с пластиковой елочкой в руках и, видимо, не знала, сердиться ей или радоваться. Типичная для нее история.

— Выпьем за это, — согласилась наконец она, — и поедим.

Только когда они на пару прикончили половину приготовленного тушеного мяса и три бокала вина, Пэтси перешла к делу. Весь ужин она была взволнована, но на Рождество это было обычным делом. Обе не любили этот праздник, воспоминания о нем были слишком плохими или болезненными, чтобы это обсуждать. Так что Джессику удивило, когда вместо того, чтобы поставить на стол десерт, Пэтси юркнула в свою спальную и вернулась оттуда с небольшой коробочкой, не больше ладони.

— Кажется, мы договаривались не дарить подарки, — заметила Джессика, подозрительно разглядывая коробочку. Упаковки не было, но это могло быть какой-то уловкой.

— Это подарок не для тебя, а для меня, — Пэтси глубоко вдохнула и выпила еще глоток вина. — Открой.

Все еще ничего не понимая, Джессика послушалась. Внутри обнаружилась стопка визиток, аккуратных и профессионально сделанных. На них было напечатано: «Триш Уокер», а ниже имени — номер телефона и новый адрес электронной почты.

— На прошлой неделе я встретилась с агентом, — пояснила Пэтси. — В мире ток-шоу есть несколько хороших возможностей. Пожалуй, что-то другое мне и не подходит.

— Ток-шоу? — взглянув на визитку Джессика мысленно повторила название: «Беседы с Триш». Звучало неплохо.

— На радио. Пока раз в неделю, но посмотрим, как пойдет. Что думаешь?

Услышав беспокойство в голосе Триш, Джессика посмотрела на нее и внезапно поняла, что ее удивление, вероятно, можно было принять за что-то нехорошее.

— Думаю, ты чокнутая, — ответила она, пожав плечами. — Но если ты хочешь в это ввязаться и водишься с людьми, которые организуют ток-шоу на радио… почему нет?

Джессика увидела облегчение на ее лице и поняла, что сказала все верно. Стараясь не улыбаться, она подняла свой бокал вина и произнесла тост:

— Поздравляю! И веселого Рождества, Триш.

* * *

— Дай проверю, — сказала Джессика, медленно оглядываясь. — Ты действительно здесь живешь одна, верно? Не примерно с тысячей других актеров?

— Рада, что тебе понравилось, — Триш возилась с духовкой, устроенной сложнее, чем телефон Джессики.

— И ты действительно сама заплатила за все эти украшения? Тебя никто не вынудил их взять, угрожая пистолетом или еще как-то? Потому что это реально преступление, с которым мне следует разобраться.

Не поворачиваясь к ней, Триш покачала головой.

— Если ты пришла сюда, чтобы оскорблять мою квартиру, то можешь катиться обратно в Адскую кухню ⁽²⁾. Уже разобралась с отоплением?

— Нет.

Джессика засунула руки в карманы куртки. Не для того, чтобы согреться, а чтобы случайно не задеть и не сломать что-нибудь хрупкое. Что-то не задеть было сложно. Грот Санты, мастерская Санты, мишура, украшавшая все что можно, вплоть до светильников. Жилье Триш выглядело так, будто она, зайдя в интернет-магазин, сначала набрала «Рождество», а потом нажала «купить все».

С другой стороны, чтобы она ни готовила в своей хитрой духовке, пахло это изумительно, поэтому Джессика была готова терпеть некоторые вещи.

Не доставая рук из карманов, она прошлась по кухне, заглянула Триш через плечо и пожала плечами, когда их взгляды встретились на зеркальной дверце.

— Ладно, — сказала она, приподняв бровь. — Надеюсь, тут имеется кабельное телевидение?

* * *

Сигнал.

«Джессика? Это Триш. Слушай, я знаю, ты сейчас очень занята, но прошло уже несколько недель… Я хочу знать, все ли с тобой в порядке и не хочешь ли ты заглянуть ко мне на Рождество? Только мы с тобой вдвоем, обещаю. Я имею ввиду, что это нормально, если ты захочешь прийти со своим парнем, но я подумала, что нам неплохо бы встретиться. Боюсь, что больше тебя не увижу. И не говори мне, что дело в этой рождественской рекламе! Мне нравится отмечать с тобой Рождество. И я скучаю по тебе. Позвони мне, если получишь это сообщение, ладно? Просто. Позвони мне».

Сигнал.

* * *

— Знаешь, прошлой ночью я говорила с парнем, который реально мог почувствовать, что я ела несколько часов назад. Но все же ты как-то умудряешься оставаться самым странным человеком из всех, кого я знаю.

— Аналогично, — Триш повернулась ровно настолько, чтобы одарить Джессику многозначительным взглядом через плечо, и тут же вернулась к своему занятию. — Как думаешь, мишуры не маловато?

— Маловато. Некоторые ветки еще не выглядят так, будто на них чихнул единорог. — Лежа на диване, Джессика разглядывала потолок. — Кто вообще это увидит, кроме тебя?

— Даже если это было бы так, я хочу, чтобы все было красиво. — Послышался новый шорох, и Джессика поняла, что на несчастную перегруженную елку повесили еще мишуры. — Но это же не так. Ты тоже здесь!

— Выпивка закончилась, — в этом была лишь доля шутки, и Джессика знала, что Триш это поняла.

— А еще в День подарков приедет моя команда со студии. Это мой способ поблагодарить вас всех за помощь.

— Разве деньги придумали не для этого? — Триш никак не отреагировала, и Джессика вздохнула. — Я все равно считаю, что ты странная, если хочешь работать на Рождество.

— Почему? Из-за тех счастливых воспоминаний, которые я вновь буду переживать?

Было нечто приятное в том, что Триш научилась бить в ответ, если хотела.

— Не думаю, — ответила Джессика, стараясь не поморщиться. — Но кто будет звонить на радио в Рождество? Только чокнутые.

— Одинокие люди. Те, кому больше не с кем поговорить.

Фыркнув, Джессика перевернулась на диване и, оперевшись на руку, принялась наблюдать, как Триш пытается пристроить последние украшения на елку.

— Я тоже могла бы позвонить, если это может помочь. Займу эфир на несколько минут.

— Нет, если хочешь по-прежнему пить алкоголь из моего бара, ты этого не сделаешь.

Триш не обернулась, но Джессика знала, что она улыбается, а так же беспокоится из-за того, что Джессика на самом деле позвонит. Что она, безусловно, может сделать, но может и не делать. Потому что она такая милая!

— Готово, — Триш, присела на корточки, разглядывая елку.

Звезда на макушке стояла не вертикально, потому что задевала о потолок. Джессика насчитала не меньше трех разноцветных гирлянд, и была готова спорить, что украшения весили никак не меньше самой Триш.

— Дьявольски прекрасно, — произнесла Джессика, сама не зная, впечатана ли она, боится за елку или вот-вот рассмеется.

— Я так и думала, — не вставая, Триш повернулась, поудобнее устроилась на полу и протянула руку. Джессика послушно потянулась, взяла со стола стакан с эгг-ногом⁽³⁾ и вложила его в немного дрожащие пальцы. — Моя елка, мои правила.

— Чертовски верно подмечено, — Джессика сделала большой глоток эгг-нога, но, уже поставив стакан на стол заметила, что Триш все еще держит свой стакан поднятым, так близко, чтобы можно было чокнуться с ней.

Она закатила глаза, но продолжала улыбаться, и было в этом нечто теплое.

— Спасибо, — сказала Триш, а затем с опаской заглянула в свой стакан. — Ты что-то сюда добавила?

— Только в свой, — Джессика облокотилась о спинку дивана и улыбнулась, когда Триш поперхнулась, сделав глоток, — хотя, может, и нет.

— Я правда ничему не учусь, да? — спросила Триш, когда снова смогла говорить.

— На самом деле, нет.

— Напомни, почему я снова пригласила тебя в гости?

Она в самом деле добавила в эгг-ног довольно значительную часть содержимого бутылки, а потом еще больше в свой стакан, для лучшего вкуса. Пожав плечами, Джессика допила остатки.

— Сама мне скажи, — откликнулась она.

— Не говори такого, если не хочешь услышать ответ.

Когда Джессика снова взглянула на нее, Триш все еще крепко держала свой стакан обеими руками, а на лице у нее было знакомое задумчивое выражение.

— Да, — кивнула Джессика, и что-то сжалось у нее в груди, — хорошая мысль.

Триш улыбнулась, едва заметно, печально и понимающе, а затем залпом допила свой напиток.

— Веселого Рождества, Джессика.

1) Ричард Бах, американский писатель, философ и публицист

Вернуться к тексту

2) Народное название района Нью-Йорка с высокой преступностью.

Вернуться к тексту

3) Сладкий напиток на основе сырых куриных яиц и молока. Популярен в Северной и Южной Америке и в Европе. Является традиционным рождественским напитком.

Вернуться к тексту