История Карлсона (джен)

Летний вечер неспешно катил солнце к западу, оставляя в воздухе шлейф тепла и густой смеси запахов: дух прогретого за день камня, свежесть речной воды, едкая нота выхлопных газов. Узкие улочки Васастана утопали в них так же, как в лиловатых тенях, тянущихся от стоящих плотно друг к другу пяти-шестиэтажных домов. Сванте аккуратно вел свою старенькую вольво и невольно то и дело поглядывал на скаты крыш.

Воспоминания о детских приключениях нахлынули с новой силой. Из-за них тревожно и сладко ныло где-то под ложечкой: близость разгадки уже второй день будоражила мысли, напрочь прогоняя и летнюю лень, и усталость от рабочего дня.

Припарковавшись у подъезда, он взял с пассажирского сиденья небольшой бумажный пакет с двумя коробками таблеток и одним пузырьком с микстурой и шустро вышел из авто. Задерживаться надолго он не планировал.

— Сванте! — окликнул его звонкий женский голос. — Привет! — Гунилла махала ему рукой от соседнего подъезда.

Сверкая счастливой улыбкой, она двинулась ему навстречу. Короткое платье почти не прикрывало ее длинных стройных ног, а низкое солнце золотило и без того яркие рыжие волосы, забранные сейчас в высокий хвост.

— Надолго в наши края? — поинтересовалась она, успев чмокнуть его в щеку.

— Да нет, — смутился Сванте. Он всегда немного смущался, когда Гунилла так явно выражала свою симпатию. — Вот, — он предъявил ей свой пакетик, — мама просила забежать после работы в аптеку и купить ей кое-каких лекарств.

— Заболела? — светло-карие янтарные глаза подруги участливо распахнулись.

— Нет, не то чтобы. Просто у нее периодически же то давление, то мигрень.

— Ох, — огорченно вздохнула Гунилла, — ну передай ей мои пожелания здоровья.

— Хорошо, — Сванте улыбнулся. Гунилла всегда была такая хорошая, она нравилась ему, даже когда вредничала.

Заложив руки за спину и приподнявшись на носочки, подруга слегка крутнулась всем телом влево-вправо.

— Как у вас дела? — спохватился Сванте.

— Все замечательно! Вот, в кино собрались, — сообщила Гунилла. — Кристер тоже скоро выйдет.

— А, это хорошо... — улыбнулся Сванте, не зная, как еще отреагировать. — Я так за вас рад.

Это было правдой. Дружили они втроем с детства. Драки с Кристером никогда не становились этой дружбе помехой, а Гуниллой Сванте всегда любовался и частенько ловил себя на мысли: "Какая же она хорошая!.." Однажды он даже подумал, что женится на ней, когда вырастет, но отчего-то сразу же сам понял, что этому не бывать. Может быть, это потому, что всегда исподволь было заметно, что друзья чуть более близки и неразлучны друг с другом, чем с ним? Или он просто интуитивно чувствовал, что они с Гуниллой не подходят друг другу: слишком часто он предпочитал оставаться наедине со своими мыслями, слишком робок и нерешителен бывал в общих играх. Не то что заводила Кристер. И вот три месяца назад он в качестве лучшего друга гулял на их свадьбе. Они стали друг другу мужем и женой, а он по-прежнему просто был рядом. И он радовался за них, но в то же время слегка грустил.

— А знаешь! Мне так хочется рассказать тебе одну новость! — Лукаво искоса сверкнув глазами, Гунилла заговорщицки улыбнулась.

"О, я бы тоже хотел рассказать вам одну новость!" — подумал Сванте. Но вслух произнес:

— Я весь внимание!

— Скоро, — понизив голос и буквально засветившись каким-то едва сдерживаемым восторгом, шепнула Гунилла, — нас станет больше!

Чуть прогнувшись в пояснице, она погладила себя по прикрытому легким летним платьем еще совершенно плоскому животу.

— Что, правда?! — изумился и искренне обрадовался Сванте. — Это же просто восхитительная новость!

— Ага! — пискнула подруга, чуть-чуть присев. — А вот и Кристер!

— Привет! — бодро воскликнул друг, протягивая руку.

— Привет! — ответил Сванте, пожимая ее. — Гунилла только что рассказала мне вашу потрясающую новость! Поздравляю!

— Болтушка, — ласково проворчал Кристер, обнимая молодую жену. — Спасибо! Сам надолго?

— Нет, заскочил на минуту.

— Все путем?

— Да.

— Ну бывай! А то у нас сеанс через полчаса.

— Увидимся, — кивнул Сванте друзьям.

И они пошли в одну сторону, а он — в другую. И так происходило практически всю жизнь.

Заходя в подъезд, в котором было темнее и прохладнее, чем на улице, и скачками через две ступеньки поднимаясь по лестнице, Сванте думал, что их дружба всегда случалась эпизодически — вспышками. Большую же часть времени он проводил сам с собой... за исключением того времени, когда в его жизни был Карлсон. И с ним вместе всегда приходило веселье, а иногда и самые настоящие приключения, о которых мечтают все без исключения мальчишки. А потом друг исчез. Просто перестал прилетать. Сванте боялся, что это козни жуликов Филле и Рулле, и пытался искать Карлсона. Но взрослые, все как один, отказались помогать ему в этом. А он сам, даже с друзьями, мало что мог сделать. Ведь его и звали-то тогда гораздо чаще не Сванте, а Малыш...

* * *

— Малыш, дорогой, спасибо! — тепло обняла мама, забирая пакетик с лекарствами. — Останешься сегодня на ужин?

Как видно, для нее он и по сей день оставался Малышом, хоть и перерос на целую голову. И ее примеру продолжала следовать Бетан. Только мужчины в семье, вняв подростковому бунту, уже лет десять как называли Сванте по имени. Фигурировали также обращения "сын" — от отца — и "братан" — от Боссе.

— Нет, мам, я же говорил, мне завтра на весь день в командировку. Надо еще подготовиться, полистать кое-какие материалы...

— И что теперь, не ужинать? — тут же возмутилась миссис Свантессон. — Нет, теперь точно не отпущу, пока не поужинаешь. А то ты себя такими темпами совсем голодом заморишь. И так исхудал — кожа да кости!

Поняв, что вырваться уже не получится, Малыш вздохнул и покорно пошел в гостиную. Запоздало его осенила догадка, что и просьба заехать в аптеку могла служить лишь способом заманить его на ужин и накормить.

А мама тем временем перестала сетовать и принялась соблазнять:

— Ну, не вздыхай! У нас сегодня как раз паровые тефтельки. Помнишь, ты их очень любил в детстве...

Он вспомнил, что тефтельки любил Карлсон, и ему опять захотелось сбежать к своим бумагам так, что аж зазудели стопы. Но, с другой стороны, все материалы он пересмотрел уже не один раз. А выезжать в любом случае только утром. Так что объективно он ничего не терял.

— Привет, сын, — отложив газету и приподнявшись, отец подал Малышу руку. — Как журналистская жизнь?

— Отлично, — улыбнулся тот. — Веду сейчас одно очень интересное журналистское расследование.

— Надо же, я всегда думала, что расследованиями занимается только полиция, — удивилась мама.

— Там, скорее, "следствие"... — отозвался папа, накладывая себе тефтелек.

— У них своя специфика, у нас — своя, — примирительно сказал Сванте.

— И на какую же тему твое расследование? — положив подбородок на сцепленные в замок руки, поинтересовалась мама.

— Разработки в области биокибернетики: роботы, бионические протезы...

— Помню-помню, — кивнул папа, — тебя эта тема еще со школы интересует. До сих пор удивляюсь, почему ты не пошел в техническое... — и снова в его голосе мелькнуло разочарование, которое всегда появлялось, когда речь заходила о профессии младшего отпрыска. То ли дело Боссе — инженер-строитель.

— Просто мне интереснее изучать то, что уже сделано, и рассказывать об этом людям, а не изобретать самому, — в сотый раз терпеливо пояснил Сванте, и папа в сотый раз недоумевающе пожал плечами.

* * *

На самом деле, все началось в девятом⁽¹⁾ классе с задания написать доклад о перспективах интеграции человека и машины. Тогда он впервые узнал о разработках бионических протезов и экзоскелетов — это могло оказаться ответом на один из мучавших его вопросов: как у Карлсона мог быть на спине пропеллер? Он почти не сомневался, что это был экзоскелет. А значит, его где-то изготовили и это могло стать новой зацепкой... Попытка найти по справочникам завод, который мог бы производить такие вещи, не увенчалась успехом. Да и в научно-популярных журналах писали об экзоскелетах, только как о некотором относительно близком будущем, а не о настоящем. "Вероятно, это пока секретные разработки", — решил Сванте, следовательно... единственной ниточкой, за которую он мог потянуть, было интервью самого Карлсона в газете. Припомнилось, что называлась та газета "Стокгольмский вестник"⁽²⁾.

Запросив подшивку за тысяча девятьсот пятьдесят седьмой год, Малыш сравнительно быстро нашел то самое интервью. Выписав только имя и фамилию интервьюера и адрес редакции, он не стал смотреть последующие номера, а сразу помчался на другой конец города. Каково же было его разочарование, когда в редакции его едва не подняли на смех:

— Мальчик, ну что ты, в самом деле? Какой невысокий мужчина в экзоскелете по имени Карлсон? Ты фантастики начитался?

— Какой фантастики?! — возмутился Малыш, жалея, что не взял с собой тетрадь, в которой конспектировал статьи из журналов, и принялся перечислять те по памяти.

— И что там написано, что такие экзоскелеты существуют?

— Нет, там написано, что будут в будущем, но вы же, то есть ваш сотрудник брал интервью. Мне просто надо узнать у него... кое-что, — решил настаивать Малыш и показал листочек с фамилией корреспондента и номером выпуска газеты.

— Олофсон у нас давно не работает, — устало сказал главный редактор. — И вообще, ты что-то путаешь...

— Не путаю! Давайте вместе посмотрим этот номер. У вас же есть подшивка?

— Ладно, шут с тобой. Инес! — нажав на кнопочку у себя на столе, главред вызвал секретаршу. — Пойди в архив, принеси нам пятьдесят седьмой год.

Малыш торжествовал. Преждевременно.

— Нет, ну чушь какая-то, — пробормотал главред, — пробежав интервью глазами. — Это наверняка какое-то недоразумение. — И он принялся листать подшивку дальше. — Вот! Ну вот, я же говорил! — рассмеялся он буквально через минуту. — Вот опровержение! Это была шутка, мальчик.

В номере, вышедшем на десять дней позже, за авторством все того же Олофсона действительно было напечатано опровержение, из которого следовало, что интервью — это шутка. Пропеллер игрушечный и, конечно же, летать на нем категорически невозможно.

Дальше упорствовать стало бессмысленно. Малыш поник.

— Ну-ну, не расстраивайся, — потрепал его главный редактор. — Бывает. Но ты молодец! Дотошный. Настоящее журналистское расследование провел. Нам такие нужны. Подумай, когда будешь выбирать гимназию⁽³⁾...

Малыш подумал.

* * *

— Милый? Милый?! — сквозь пелену воспоминаний донесся встревоженный мамин голос.

— А? Да... Прости, я просто задумался.

— Папа задал тебе вопрос, — мягко напомнила мама.

— Да? Какой? — Сванте перевел виноватый взгляд на папу. — Извини, я, кажется, прослушал.

— Я говорю, что именно ты расследуешь? И зачем для этого ехать в другой город? Неужели в Стокгольме нет специалистов, которые могли бы рассказать, как обстоят дела в биокибернетике?

— Дело в том, что речь идет о разработках, о которых стокгольмские специалисты еще не знают.

— Они засекречены, что ли?

— Ну, можно и так сказать.

— А ты возьмешь и напишешь о них в своей газете? Разве это не противозаконно?

— Нет. Понимаешь, я предполагаю, что эти разработки ведутся в тайне от государства.

— Ох! — Мама всплеснула руками. — Ты хочешь сказать, что это какое-то подпольное производство? Тогда это же очень опасно! Малыш, ты собираешься проникнуть к преступникам?!

— Да нет же, мам! Ну какие преступники? Просто не афишируют... И вообще о моей командировке известно полиции, так что я буду под защитой, — чувствуя себя мухой, попавшей в клей, Малыш спешно поднялся. — И мне уже пора. Пока, мам, не провожай...

Он стремглав бросился в прихожую, кое-как всунул ноги в кроссовки и улизнул за дверь.

— Ох, что-то я волнуюсь! — услышал он, оперевшись спиной на дверь снаружи и поправляя смятые задники.

— Да брось! По-моему, он просто врет.

— Но зачем?!

— Мне кажется, у него там свидание. Молодежь же сейчас знакомится по переписке. Вот он, наверное, и не хочет нам говорить, потому что сам еще ни разу не видел девушку...

"Спасибо, папа", — выдохнул Малыш и помчался вниз по лестнице.

1) В школах Швеции учатся 9 лет, так что речь идет о выпускном классе

Вернуться к тексту

2) Название газеты вымышленное

Вернуться к тексту

3) В Швеции следующей ступенью образования после школы являются гимназии, которые специализированы по направлению подготовки. После выпуска из гимназии молодые люди либо идут работать, либо продолжают учиться в университете

Вернуться к тексту