Изгнанник (джен)

Он уезжает, ведь так пожелал Император.

Не был предателем, только это не важно.

Переиграл венценосный манипулятор,

Переломил, словно хрупкий цветок бумажный.

Дочь выйдет замуж и счастлива будет в браке.

Боли родительской в сердце о ней не место.

Любит Фань Сянь невесту, вернее собаки

Он теперь охраняет её интересы.

Но всё равно так болит отцовское сердце:

Боязно сына оставить с умом ребёнка.

Хрупкой души Дабао хрустальную дверцу

Проще простого разбить, рассмеявшись звонко.

Мальчик не вырос — остался наивный, нежный.

Верит лживым словам всякого подхалима.

Только семья лишь любила и безмятежный

Мир охраняла, что нёс все печали мимо.

Благословил небеса Линь Жофу однажды,

Ведь в этот день он смотрел, как его Дабао

Счастливо хохотал. И вдруг стало так важно,

Что появился Фань Сянь. Он имеет право.

Тихо скрипит повозка, как будто бы снится.

Долог в поместье путь, а столица всё дальше.

Вдруг остановка, и кто-то рядом садится:

"Я проводить захотел. — И ни вздоха фальши.

— Ты уезжаешь, но я за тебя останусь.

Не беспокойся о них — будет всё в порядке".

"Знаю, Фань Сянь, и я верить тебе стараюсь.

В сердце твоём доброты и тепла в достатке".

"Я для тебя подготовил подарок важный.

Ты можешь с ними ещё раз сейчас проститься.

Не беспокойся, я кустик проверил каждый.

Знаю, что могут повсюду враги таиться".

Линь Жофу жадно смотрел и страдал от боли.

Там, на поляне, стояли души кусочки:

Дети, которых он бросил по чьей-то воле.

Кланялись на коленях его сын и дочка.

Слёзы бежали из глаз сурового мужа,

Взгляд оторвать он не смел от своих любимых.

Каждому в мире всегда кто-то близкий нужен.

Помнить в изгнании будет он миг хранимый.