Он и не смотрит на меня! Но я всё равно попытаюсь завоевать его сердце! (гет)

В один из непогожих осенних деньков Хару вновь присматривала за И-пин и Ламбо у Тсуны дома.

Вообще, с того памятного дня, когда Тсуна по настоянию Реборна разобрался в своих чувствах, наконец признался в чувствах Киоко и у них начали складываться настоящие отношения, Хару стало неловко находиться у него дома. Что это было: банальная зависть и ревность, а может, просто желание устраниться и не мешать никому? Кто знает. Но отговориться Хару ничем не могла, потому что более-менее приличные отмазки кончились ещё на прошлой неделе. Да и её помощь с детьми всё-таки была нужна.

Дело было не только в Тсуне. Где Тсуна, там и Гокудера, который не спускал с него глаз. Хару видела его состояние и тревожилась по доброте душевной: после победы над Бьякураном и возвращения из будущего Хаято никак не мог переключиться на режим мирной жизни.

Мафия — и мирная жизнь? Хару, ты серьёзно?

Нет, в чём-то она была права, ведь славная семья Вонгола состояла пока ещё из мальчишек, которым нужно было учиться, развлекаться, влюбляться, наконец. А Гокудера изматывал себя тренировками, мало ел, мало спал, много нервничал и на каждом углу видел опасность для обожаемого Десятого... кхм, прошу прощения — для обожаемого Нео Примо. Хару чувствовала острую жалость, и ей хотелось чем-то его утешить, как-то отвлечь, пусть он её и часто раздражал, пусть он забыл, кажется, что такое противоположный пол, но можно же было попытаться?

Итак, в этих и подобных мыслях Хару проводила свои дни. А сегодня было как-то особенно тяжело. Ламбо рисовал какие-то каляки, шумно обсуждая их с И-пин, аккуратно выводившей что-то кисточкой на листочке рядом. Из гостиной слышался шум бурных обсуждений насущных дел. Хару слушала, как Реборн что-то втолковывает Ямамото, как Гокудера вставляет реплики, уместные и не очень, а Тсуна, почти избавившийся от своей привычки панически вскрикивать при любых идеях Реборна, вполне спокойно комментирует происходящее. Слушала и тихонечко страдала. Как ей хотелось сбежать из этого гостеприимного и тёплого дома, лишь бы не видеть и не слышать ни Тсуну, ни Киоко, ни, тем более, этого Гокудеру, который на неё и смотреть не хочет...

Глаза застлало слезами, и Хару быстро вытерла их рукавом, пока дети не заметили.

— Чаоссу. Что, сердце болит? — участливо спросил Реборн, тронув Хару за локоть. Та вздрогнула: сколько времени уже они были знакомы, но она так и не смогла привыкнуть к его внезапным появлениям.

— Откуда ты всегда всё знаешь? — слёзы, как назло, никак не унимались.

— Момент для начала отношений с Гокудерой трудный, однако прогноз благоприятный, — не в тему ответил Реборн.

Хару вытаращила глаза, но от удивления ничего не сказала. Тем временем тот продолжил:

— Гокудера Хаято сейчас в нестабильном состоянии. Симптомы типичного трудоголика помножены на посттравматический синдром от пережитого им в будущем. При отсутствии близкого человека, готового его поддержать, это грозит односторонним развитием его личности, нарушением самооценки и личностного баланса, и что страшно — нереализованной жизненно необходимой потребностью в любви и заботе...

Хару сидела и таращила глаза на Реборна. Когда он успел нацепить на себя огромные очки и развернуть на полкомнаты свиток, по которому сейчас читал с умным видом, она так и не поняла.

— ...Парня надо спасать, а то загонит себя до нервного срыва. И ты должна согреть его сердце. А то я не вижу, как ты на него посматриваешь.

— Он на меня и смотреть не станет, — буркнула Хару.

— Если тебе не хватает решимости, могу помочь, — ответил Реборн. Леон с готовностью прыгнул в его ладошку, обернувшись пистолетом.

— Ха-хи-и-и! — взвизгнула Хару. — Нет-нет-нет, я сама, сама! Но дай мне несколько дней, ладно, Реборн?

Маленький мафиози молча кивнул. Хамелеон, вернувшись в обычный свой вид, хитро подмигнул Хару.

* * *

Хару долго смотрела в окно. Она тянула время, пытаясь придумать способы заговорить с Гокудерой и не навлечь при этом его гнев, и теперь на улицы Намимори уже опустилась глубокая звёздная ночь. Ночь успокаивающая и примиряющая, но и подающая интересные идеи тем, кому это было нужно. Тихий и славный городок уже засыпал, не тревожимый сражениями и конфликтами мафиозных семей. Надолго ли этот мир? И что ждёт её, милую Хару, если она тоже свяжет свою жизнь с мафией?

По улице прошла парочка, держась за руки. Девушка что-то шепнула парню, и он улыбнулся в ответ.

"Всё равно, — подумала Хару. — Я доказала и им, и самой себе, что могу многое, когда мы спасали своё будущее бок о бок, все вместе. Пора действовать. Но как?"

Хару вернулась к рабочему столу. Сперва она хотела написать Гокудере записку о своих чувствах, но, изведя с десяток листов бумаги (белой, цветной, в клеточку, в линеечку, в горошек и в мелкое сердечко), убедилась, что нужно придумать что-то ещё. Поэтому она открыла поиск на экране смартфона и стала вбивать запрос "Как признаться парню в чувствах".

Первая же ссылка, набранная капсом, обрадовала её.

"АМУР ВСЕМОГУЩИЙ ПОДАСТ НАИЛУЧШИЕ СОВЕТЫ!"

"То, что надо!" — восхитилась Хару, открыла ссылку и принялась читать.

"Итак, совет первый: начни с визуального контакта. Глаза — мощный инструмент. Попробуй поймать его взгляд, задержи его на секунду и слегка улыбнись, прежде чем отвернуться. Это создаст искру интереса и даст ему понять, что ты открыта к общению".

* * *

— Обед готов, — воскликнула Нана, — дети, скорее за стол!

Хару весело хмыкнула. Эти "дети" представляли собой знаменитую семью Вонгола, которая спасла будущее мира, ну и своё собственное, конечно. Но для мамы Тсуны все были детьми, которых надо накормить как следует. Вот и время исполнить первую рекомендацию Амура.

Хару подняла глаза от тарелки и уставилась на Гокудеру. Он был занят перепалкой с Ямамото. Хару, не сдаваясь, сверлила его взглядом. Наконец Хаято на автомате глянул на неё. Она улыбнулась, он поперхнулся и закашлялся.

"Наверное, связь не установилась", — решила Хару и поняла, что лучше не отрабатывать на Гокудере романтические взгляды, раз он так странно реагирует. Что у нас там дальше в советах?

"Совет второй: Будь искренней и естественной..."

* * *

Почему Хару решила, что быть искренней — это значит "наготовь вкусняшек", великая загадка её души. Но как бы то ни было, аккуратную коробочку с изящно уложенным бенто и выпечкой Хару как-то умудрилась подложить Гокудере в сумку, а потом с удовольствием узнала от Киоко, как он был растерян и обрадован. Благодаря записке с её именем, что была в коробочке, Гокудера при встрече поблагодарил Хару, однако разговор так и не завязался.

— Ясно, одной едой его не проймёшь, надо что-то помощнее, — ворчала Хару, вновь открывая список советов. — Так, это не подходит. Это тоже. А для этого совета нужно, чтобы он со мной заговорил. Тоже мимо... А совет "лёгкое, как бы случайное прикосновение к плечу или руке во время смеха может создать химию быстрее, чем тысячи слов" вообще опасно пытаться осуществить, зная его боевые рефлексы! Так, а если...

* * *

Спустя несколько дней и с десяток советов Хару была близка к отчаянию.

— "Делай искренние комплименты. Мужчины не так часто получают комплименты, поэтому они их ценят", — передразнила девушка очередной совет, громко разговаривая сама с собой. — Я пыталась! Например, накануне я подошла и сделала ему комплимент! И что я несла! Такой ужас! Я сказала: "Мне очень нравится, как ты сражаешься, Гокудера-кун! Это так сильно!" Ну, он посмотрел на меня и быстренько ушёл. Все эти советы Амура для простых людей, но всё, что я пробую исполнить, получается не так на этом странном парне! Я даже всё-таки написала ему записку на моей лучшей бумаге в мелкое сердечко и подложила ему в сумку! Но он снова ничего не сказал!

Но на самом деле что-то всё же изменилось. Пару раз Хару замечала, что Гокудера останавливает на ней взгляд. А вчера он слушал её болтовню за обедом и ни разу не гаркнул: "Перестань восклицать своё "Ха-хи-и!", как он это делал обычно. Значит, есть шанс?

Очередной бессонной ночью Хару снова перечитала список советов от Амура... И закрыла эту вкладку.

— Ладно, в последний раз! Я подойду к нему завтра и всё ему скажу! Скажу прямо! Ртом скажу! Эти мальчишки никаких намёков не понимают! — кипела Хару, роясь в шкафу.

— А что если не получится? — На миг она замерла. Перед глазами некстати возник Реборн с пистолетом. — Нет, получится! Я найду и надену свои счастливые синие носки, встречу его после школы и всё, всё скажу... О, нашла! Сразу надену их, чтобы не забыть.

Бедная Хару! Она не забыла надеть счастливые носки, но забыла завести будильник и проспала...

* * *

Итак, сегодня Хару проспала. Мало того, что она забыла надеть куртку, собираясь в школу, и сильно озябла по пути, так ещё и получила в наказание после уроков уборку классов, которую закончила очень поздно. Плюсом ко всему, когда она вышла наконец из здания школы, то увидела, что совсем стемнело и стало ещё холоднее, чем было утром. Осенний ветер порывами прохватывал её школьную форму насквозь, и Хару, ёжась и обняв себя руками, потихоньку спустилась по ступенькам крыльца. Окна соседних домов уже зажигались тёплым светом, обещающим уют и семейные радости. Хару с тоской посмотрела на них. До дома топать и топать, а она бредёт одна, и даже счастливые синие носки не помогли ей осуществить свой план...

Внезапно на неё сзади накинули что-то мягкое и согревающее. Знакомый аромат одеколона, знакомая чёрная толстовка... Хару резко развернулась и врезалась в грудь парня. Подняла глаза. Гокудера молча посмотрел на неё и поправил на ней свою толстовку. Потом так же молча взял из её рук школьную сумку, и они пошли рядом.

— Ты... — начала Хару спустя пару минут, — ты как... ты тут... откуда?

— Ждал тебя.

— Спасибо.

Звук собственных шагов казался ей невыносимо громким в повисшей между ними тишине.

— Ты странно ведёшь себя в последнее время, — вдруг задумчиво сказал Гокудера. — Эти взгляды твои, записка с сердечками, которая была в моей сумке, и обнаруженный там же бенто и пирожки...

— Невкусно было?

— В смысле? Нет, всё было очень вкусно, — Гокудера выглядел сбитым с толку. — Я о другом спрашиваю. С чего такое внимание?

Хару остановилась, остановился и Гокудера. Она сверлила взглядом свои ноги в "счастливых" синих носках. "Сейчас или никогда!" — сказал ей внутренний голос почему-то голосом Реборна. Перед глазами вновь возник волшебный пистолет в его руке.

— Потому... Потому что... Потому что ты мне очень нравишься, Гокудера-кун! — выпалила Хару и вдруг его крепко обняла.

Гокудеру очень давно никто не обнимал. Очень давно ему не говорили подобных слов. А тут эта чудна́я девушка окружает его теплом и заботой. Что-то щемящее и удивительное родилось в его сердце, а он думал, что потерял способность что-либо подобное чувствовать после смерти матери, после того, как ответственность и сражения за жизнь главы семьи Вонгола поглотили его целиком, не оставляя места в сердце для нежности и романтики.

Гокудера мягко отстранил Хару за плечи.

— Послушай, мне очень, очень жаль, но я совсем не тот, кто бы тебе подошёл. Ты такая прекрасная девушка, зачем тебе вся эта мафия, эти опасности? Я правая рука Десятого... то есть, Нео Примо, и обязан защищать его ценой своей жизни. Я не хочу ставить тебя под удар.

Хару нахмурилась.

— Кажется, мы с Киоко доказали, на что способны, защищая наше будущее вместе с вами, и это признал и Реборн. Может, мы и не взрослые ещё, но пережили многое. Я верю, что и любить научимся, а иначе для чего нужно такое будущее — без любви?

Гокудера долго молчал. И вдруг улыбнулся искренне и счастливо, как не улыбался очень давно. Хару встала на цыпочки, поцеловала его в щёку и снова крепко обняла. На этот раз Гокудера обнял её в ответ, осторожно и нежно.

* * *

— Судя по вашим лицам, эпопея с признанием завершилась как нельзя лучше, и стрелять в тебя для бодрости и решимости не нужно, — сказал Реборн на следующий день, когда Хару пришла в дом Тсуны сидеть с детьми. Конечно, вся компания уже была здесь, но теперь Хару никого не ревновала, не стеснялась и не переживала.

— Да, спасибо, Реборн!

— Что ж, пора и за тебя взяться.

Хару и не заметила, как Реборн откуда-то достал знакомый огромный свиток и нацепил те самые очки. Развернув свиток, Реборн заявил:

— Спутница правой руки Вонголы Нео Примо должна быть разносторонне образованной, сильной физически и развитой духовно. Помимо того, что мы подтянем основные школьные предметы, с этого дня ты также начнёшь изучать итальянский язык, историю мафиозных кланов, основы бизнеса, философии, этики и экономики, совершенно необходима кулинария, боевые искусства — ещё подумаем, какие, а ещё...

— Ха-хи-и, — жалобно пискнула Хару. Взглянула на Гокудеру, ища поддержки, а тот тепло ей улыбнулся. Вздохнула и улыбнулась ему в ответ.

— Давай, Реборн! Я готова, начинаем!

И это ещё не...