Не задерживайте Морфея (джен)

— Так, — тихо сказал сам себе Аид и развернул очередной свиток из огромной кучи на столе. — Что тут у нас? — он поморгал. — Ага, отчёт о смерти некоей Эллы из Афин. Паника, горе ты моё, ну когда ты научишься писать без ошибок? — Аид издал лëгкий стон.

Он обмакнул перо в чернила и принялся исправлять: «Эла» на «Элла», «смепти» на «смерти» и так далее.

— Заведи уже себе этого, как его? — Царю подземного мира пришлось прерваться на мощный зевок. — Репетитора по греческому, во!

* * *

— А что я делаю? — спросил он себя через несколько минут. Перед ним лежал новый свиток с надписью: «Приказываю. Назначить бесу Панике репетитора по гре...» — на этом надпись обрывалась. А с пера, которое он в задумчивости держал над пергаментом, уже накапала целая клякса. Похоже, он впал в оцепенение и забыл, где находится. Опять.

— Стикс, — выругался Аид и взмахнул рукой, чтобы клякса божественным образом исчезла.

— Надо бы дочитать отчёт и выбрать этой Элле время и место следующего рождения, — пробормотал бог и помассировал ноющие виски. — Или всë-таки сначала назначить Панику репетитором? О, проклятье, я имел в виду… а-а, неважно.

Он снова взял перо и постарался сосредоточиться, но тут его оглушил скрип огромных дубовых дверей. Кто посмел без разрешения войти в его кабинет?!

— Боль, если это ты, я тебе рога на уши натяну! — рявкнул Аид, поднял голову и обомлел. Перед ним стоял вовсе не мелкий бес, а самый настоящий олимпийский бог.

— Морфей Гипносович? Добрый день, — с вялым удивлением произнёс Подземный царь.

— Доброй ночи, господин, — добродушно пробасил Морфей. — Видали, который час, о справедливейший из судей?

— Н-да, времени уже много, — вздохнул Бог мёртвых. — А работы ещë больше, — на лице его боролись смертельная усталость и железная воля.

— Ложитесь-ка вы спать, — улыбнулся Бог сна. — Поверьте, вам станет лучше.

— Вот ещё, — буркнул Аид. — Я даже за прошлый век отчёт не сделал.

— А когда вы в последний раз спали? — приподнял бровь Морфей.

Бог мёртвых открыл было рот, чтобы ответить, но отвечать ему было нечего.

— А вот я точно знаю, что вы легли вчера в три часа ночи. А вовремя вы не ложились со дня сотворения людей, — покачал головой Бог сна. — Это очень вредно.

— Да говорю же… Что? Что ты творишь? — возмутился Бог мёртвых.

— Мажу вам веки мёдом, что же ещё?

— Перестань! Чёрт! Теперь из-за тебя глаза слипаются! — Аид сердито потёр глаза, но это не помогло. — Как мне теперь работать?

— Это мне как работать, если вы никак не ложитесь? — парировал Морфей. — Ваше дело — следить за тем, чтобы все люди и животные рождались и умирали вовремя, а мне надо каждый вечер намазать веки мёдом и укрыть одеялом всех живых существ, не только смертных, но и богов! А вы изволите меня задерживать!

— Но… вековой отчёт... — почти прохныкал Аид.

— Ладно, не будем спорить. Хотите мармеладку? — прищурился Бог сна и протянул Аиду ладони. На каждой лежало по мармеладке. — Какую: красную или синюю?

— Красная с клубникой, да? — почесал в затылке Бог мëртвых. — А синяя с чем? С голубикой? Подозрительно как-то выглядит, непонятно.

— Так вот почему синие никто не берёт! — ахнул Морфей.

Пока Аид с выражением глубокой задумчивости жевал синюю мармеладку, Бог сна резко схватил его поперëк туловища и куда-то понёс.

— Действительно, голубика, — бормотал Бог мёртвых, пока Морфей взбивал тому подушку. — Хотя ежевика тоже чувствуется.

— А теперь — спокойной ночи! — ласково улыбнулся Морфей, потом взмахнул волшебным одеялом так, чтобы оно плавно и уютно опустилось на лежащего Аида.

Бог мёртвых закрыл глаза, но потом опять открыл.

— Как? Почему вы не спите? — изумился Морфей. — Всегда же работает!

— Я слишком устал, чтобы спать, — неловко усмехнулся Аид. — И уже, кажется, забыл, как это делается. Прости.

— Ничего, — махнул рукой Бог сна. — Есть ещё одно средство. Закройте глаза и слушайте.

Спи, милый Га́дес⁽¹⁾, усни.

В Царстве погасли огни.

Врата ни одни не скрипят,

Головы Цербера спят.

Боль спит в тюльпанах в саду,

Паника спит на ходу.

Глазки скорее сомкни,

Спи, милый Гадес, усни.

Усни-и-и, усни⁽²⁾.

Морфей закончил петь. Наступил его любимый момент — награда за труды: Аид сопел, блаженно улыбаясь.

Бог сна усмехнулся: «Они такие милые, когда спят», — и неслышно прикрыл за собой дверь.

1) Га́дес — то же, что и Аид.

Вернуться к тексту

2) Как вы уже догадались, это пародия на колыбельную «Спи, моя радость, усни».

Вернуться к тексту