Эксперимент (джен)

Это было вовсе не солнечное утро, но маленький Тук проснулся в наичудеснейшем настроении. Хмурые тучи застилали, казалось, всё небо, было пасмурно, темно и немного дождливо, как и всегда. Но это нисколько не ухудшило настроение маленького Тука, ведь именно сегодня он станет взрослым!

— Да-да-да, люди! У нас тоже бывает день совершеннолетия! — радостно говорил он.

Обычно маленький Тук проводил весь день со своим отцом: они вместе летали по коридорам мрачного замка, навевая ужас на всех живущих здесь людей. Ну, вернее, ужас навевал отец Тука, а сам Тук лишь прятался за его спиной и иногда старался подражать ему, не желая выслушивать замечания о своём безобразном поведении, недостойном юного дементора.

«Но сегодня... — предвкушающе подумал он. — Сегодня я стану взрослым, и, может быть, мне доверят патрулировать в одиночку, как любому другому взрослому дементору, а это значит, что отца не будет рядом! И можно будет попытаться выполнить многое из того, о чём раньше приходилось лишь мечтать!»

С такими оптимистичными мыслями Тук заступил на дежурство. Пролетая знакомыми коридорами, он всё никак не мог поверить своей свободе, а потому действовал привычно, по выученному за годы примеру, который подавал отец. Паря на привычной высоте, Тук медленно продвигался вперёд, оглядывая спокойным взором всё вокруг. Без спешки, спокойно и плавно. И без лишних эмоций — надменно и высокомерно, как думал он когда-то про отца. И люди старались отступить от него подальше так же, как всегда отступали от его отца.

Слабые порывы ветра развевали за его спиной новенький чёрный плащ, полученный в честь окончания обучения. Этот плащ был настоящей гордостью Тука: он целиком состоял из настолько плотной магии, что был вполне осязаем, дарил тепло зимой и прохладу летом. В общем, был гораздо лучше странных нарядов находившихся вокруг людей.

— Хватит! — внезапно решился Тук. — Ты хотел кое-что проверить!

Переместившись на следующий этаж, он решил провести давно планируемый эксперимент — поближе рассмотреть людей. Повинуясь любопытству Тука, его мощная аура ослабла.

Он подлетел к первой решётке на этаже. Человек из этой камеры провёл здесь довольно много времени — Тук с отцом, кажется, всегда видели его здесь — а потому, как всегда, постарался забиться в дальний угол и спрятаться под одеялом. Но сегодня Тук задержался возле его камеры дольше, решив его рассмотреть, и человек внутри, видимо, это почувствовал, понял любопытство Тука.

«Иначе почему он замер на пару мгновений под своим одеялом, а потом вылез обратно, излучая недоверие и удивление? И он решил тоже подойти ко мне?»

Тук, конечно же, не знал, что мистер Руквуд просто понял, что перед ним дементор без привычной вымораживающей ауры и чувства отчаяния, и в нём проснулся исследователь.

Однако вскоре человек подошёл к решётке, и Тук испытал разочарование. Отец всегда приучал его различать людей по чувствам и эмоциям, которые те испытывают. Теперь, вблизи, стало понятно: иного способа различать людей не существовало, для Тука они были просто какие-то однотонные, равномерно-серые. Если бы не эмоции, этот человек легко слился бы с окружающей обстановкой.

Тук был очень разочарован.

«Возможно, только этот такой?» — старался он не унывать, переходя к следующей решётке.

Там сидел или сидела другой человек.

«Женщина!» — с наслаждением называл её отец.

Будучи сумасшедшей, по мнению магов, Беллатриса излучала массу эмоций: её крики и истерики слышали все обитатели Азкабана, а её яростью, злостью и болью от падения тёмного лорда наслаждались все дементоры, даже те, кто не был закреплён за этим этажом, нет-нет да и пролетали мимо её камеры. По мнению отца Тука, её эмоции были истинным десертом.

«Посмотреть на неё вблизи без отца было бы очень любопытно», — размышлял Тук.

Однако и здесь его ждало разочарование: не почувствовав привычного в присутствии дементора холода и отчаяния, женщина не растерялась, не стала с любопытством рассматривать его — она испытала яростное желание отомстить ему за все свои страдания.

Ярость, с которой Беллатриса бросилась на Тука, была столь сильной и обжигающей, что он сам испугался и очень удивился, когда она, не дойдя до него буквально шаг, упёрлась в преграду.

«Решётка», — догадался Тук, оправившись от растерянности.

«Ну и ну!» — недоумевал он, перелетая к следующей камере.

Если бы Тук был человеком, ему бы пришлось стирать испарину со лба, переводить дыхание и мечтать об отпуске... Но, к счастью, Тук был дементором, и его эмоциональный диапазон не позволял испытывать столь сильные эмоции. А потому он просто был удивлён.

В следующей камере должен был сидеть странный мужчина. Отец Тука рассказывал, что поначалу он излучал столько же эмоций, сколько и остальные. Его смесью боли и вины можно было даже перенасытиться! Но потом что-то случилось, и эмоций стало гораздо меньше. Теперь же в обязанности Тука входило хотя бы проверять, жив ли этот мужчина. Подлетев к решётке, Тук не смог его почувствовать. Вообще ничего.

«Умер?» — Тук растерялся. Запоздало он осознал, что первый день самостоятельной работы — это повод продемонстрировать свои навыки и способности в деле, и подобные происшествия весьма нежелательны. А если ещё и про эксперимент станет известно...

«Да уж, не лучшее начало карьеры!» — подумал он.

Но нужно было что-то делать.

«Отложим эксперимент до лучших времён», — решил Тук.

Переход в спокойное холодное состояние дался на удивление тяжело: разбуженные эмоции никак не хотели утихать, всё норовили вернуться. Да и паника от возможной смерти подопечного только разгоралась — такой ситуации в жизни Тука никогда не было и, хоть он и представлял, что делать, всё равно волновался.

Пока Тук боролся с собой, невидимый ему анимаг — а это был Сириус Блэк — тоже осознал странности происходящего. Сириус видел перед своей камерой дементора. Но привычных даже в облике Бродяги ужаса, холода и отчаяния не ощущал. Это было любопытно, и он решил рассмотреть загадочный феномен поближе.

А дальше неожиданно совпало два события.

Тук наконец-то собрался, успокоился и настроился на своё правильное состояние спокойствия и холода.

А Сириус подошёл к этому странному дементору и принюхался. Это ничего ему не дало, и он решил принять человеческий облик. И тут внезапно повеяло знакомым холодом. Более того, осторожность, подвинутая любопытством, подвела, и Сириус ощутил всё, будто в первый день здесь.

К счастью, инстинкты не подвели, и Сириус отполз в дальний угол и превратился в Бродягу быстрее, чем осознал произошедшее.

Тук тоже был весьма впечатлён. Впервые на его памяти от этого человека исходило столько эмоций!

Увы, человек быстро закрылся в привычное состояние, но он был жив, и это радовало. Успокоившись, Тук вдруг осознал, что жутко голоден. Сопровождая отца в правильном настрое, он пробовал эмоции людей и насыщался ими, а тут не было ни намёка на насыщение.

Возможно, виновато любопытство Тука?

Он решил дойти до конца этажа в этом привычном равнодушном состоянии и уже к лестнице почувствовал, как голод и слабость отступили, а спокойствие перестало требовать усилий.

— Было бы странно умереть от голода, будучи дементором, — размышлял Тук. — Кажется, требования отца не были бессмысленны, это не придирки — это основа выживания! — наконец-то осознал он.

На лестнице Тука уже ждал отец.

— Ты долго, — немного насмешливо сообщил он. Без упрёка, без осуждения. Как будто всё понимал.

— Прости, — по-детски застенчиво сказал «уже взрослый» Тук, извиняясь вовсе не за опоздание.

— Поздравляю, — вновь усмехнулся его отец и в ответ на удивление только добавил: — За верные выводы из эксперимента.