Предпенсионер (джен)

Знаете, как это бывает: обычная смена. И стоите вы, опрятный, в меру упитанный, никого не трогаете, ждёте своей очереди. Дисциплинированно, да. В полной готовности? Разумеется. А ничего не происходит! И это хорошо. Правда. Значит, всё цело и все в порядке. Но... хочется же показать себя с лучшей стороны. Не корысти ради, конечно, и не чтоб выслужиться. Зачем? Глупости! И мелочно это, и некультурно. И просто глупо, в конце-то концов.

А почётная пенсия вас и так заждалась: родственники говорят, в столице вам будут рады. Очень. Станете, знаете ли, солидно так, значительно прогуливаться по залам Набуанского космического музея. Аж в Тиде. Потому что вы опытный специалист, который может, если потребуется, и посетителям что-то подсказать (смотрители в том замечательном, столичном и космическом музее всегда нужны, уверяют родственники), да и ремонтная бригада музея без вашего обширнейшего опыта как же? Правильно, никак. И вы не возражаете, вы согласны, честно-то говоря, но...

Но когда ещё та пенсия будет, а сейчас вам в музей рано! Пока ещё. Отчего так? Просто — ну, понимаете, другого смысла хочется. Большого. Безграничного!.. Потому что для чего-то же мы, все мы приходим в этот мир. Явно не для того, чтоб подпирать стену, когда вокруг мириады звёзд и вершатся судьбы... чьи-то. Пока вы у стены, в готовности. Ждёте. Как в том столичном музее, где нужны смотрители и что-либо если и ломается, то раз в тысячу лет.

А как же подвиг? Как же — космический мусор? Такой, знаете ли, фактурный мусор, крупный, с рваными зловещими краями, когда одно неверное движение — и вы больше не дежурный ремонтный мастер экстра-класса. И вовсе не навигатор на полставки вы уже, нет, потому что списали вас. Наглухо и бесповоротно. Да. Понимаете? В утиль!..

Так что вы совершаете невозможное, делаете невообразимо чётко выверенное движение и — уходите с пути-дороги этого самого космического мусора. И спасаете. Всех. Или просто свою команду, например, а позже выясняется, что и многих других тоже спасли вы.

Только мусор безобидно проплывает мимо, полёт, разумеется, тоже проходит в штатном режиме. А вы, можно сказать, простите за неуместный, вероятно, пафос... а вы, говорю, мечтаете — об огромном и прекрасном, и важном очень — о деле вы грезите. О том, как с великой пользой трудитесь. Как раньше. Когда неизученных планет было намного больше, а вы ещё могли двигаться без этого надоедливого скрипа.

Грезите вы — и только. Потому что начальство улыбается с пониманием, которое до краёв и ещё обширней наполнено и переполнено — сочувствием. Потому что вы заслуженный и очень профессиональный, а вот начальство молодое, но читать о ваших трудовых успехах доводилось начальству и... и вы сами знаете: всё в прошлом.

Или почти всё, потому что никто с годами не молодеет, даже такие специалисты, у которых и половины вашего опыта пока нет. Бесценного, на секундочку, опыта! Но более молодые специалисты вам старательно внимают.

И молодое начальство вас хвалит, и не отправляет пока на заслуженный отдых, где музей и столица, потому что у вас опыт бесценный и запредельно хорошее умение доступно объяснять всё молодым, что умеет делать не каждый. Далеко не каждый! Но основную массу дел всё равно доверяют им. Тем, которые моложе.

Ведь сейчас вам нужно беречься. Потому что — здесь скрипит и там заедает, а вы очень опытный, как же они все без вас долетят, если с вами что-то случится?! Да они потом никогда себе простить не смогут подобное, вы же понимаете, а?

Как не понять.

* * *

Но однажды всё меняется. Вдруг. Авария! Война?.. А молодёжь чинит под огнём. Шквальным! А враг продолжает целиться. И попадать. А вы помогаете своим молодым, покровители всех шестерёнок, как же они молоды!.. Но врагу всё равно. И он ваших молодых ребят сбрасывает с вашего же корабля, будто они мусор какой-то, а не ремонтники экстра-класса, вот же хамло этот враг. Погоди же!..

Но враг не хочет ждать. И ремонт ещё не закончен, и корабль теряет высоту, и щиты уже почти не работают. А вы — скрипите в меру сил, на пределе сил и тогда, когда никаких сил уже просто не может быть!

Но они всё-таки есть.

А вот эта вспышка — последняя? Или — показалось?

Наверное, мусор виноват. Космический. Зацепил-таки обломком. А иначе как объяснить, почему случился незапланированный кратковременный полёт, и корабль абсолютно вдруг сделался не вашим, до последнего винтика знакомым, но каким-то... чужим? Хотя и не враждебным.

Нет, у врага корабли другие, а этот... ух, потрепало же беднягу. Небось, из-за мусора как раз его так вот. Космического. Впрочем, это пустяки. Это вы мигом!..

...И моргнуть не успелось почти: ушли в работу. С головой. Но вдруг опять до того ярко новая вспышка мелькнула, ослепила и — пропала. Одно хорошо: вы специалист опытный, а потому точно знаете, что всё починить успели, до чего дотянулись.

Ба! Да это же ваш корабль. Родненький! И вы успеваете всё дочинить, что нужно. Снова.

* * *

И всё отлично, даже лучше. Кроме одного: ребята. Те, которые моложе. Были. Но вы старый солдат, вы знаете: это больно, жутко, несправедливо, да, тысячу раз — так. Но это — жизнь. И помнить — вы будете. И расскажете — другим молодым.

А пока корабль перестаёт терять высоту слишком критично, и выиграно драгоценное время для нового раунда работ. Ремонтных.

И почему-то чудится, что вы ещё вернётесь туда, к другому кораблю. И снова — поможете. Может, это нервы? Или сон такой? Сморило, устали, годы-то берут своё...

Нет. Годы-то, разумеется, годами, но тот, другой корабль точно был. И точно — будет. И он, и ваш. И прочие корабли будут. Обязательно. А в музей вы ещё успеете!