Чëрный песок (джен)

Ремонтные работы подходили к концу. Оставалось лишь восстановить северную башню, больше всего пострадавшую при осаде замка. Учителя и ученики трудились сообща. Они все работали в поте лица над тем, что любили больше всего.

Кое-что неожиданное произошло за неделю до завершения работ: разгребая очередной завал в коридоре, профессор Флитвик и Гермиона обнаружили в полу чёрную дыру. Вниз вела лестница. Флитвик объяснил появление подвала там, где раньше его не было и в помине, тем фактом, что замок создаёт новые помещения взамен разрушенных старых.

— В истории Хогвартса такое уже бывало, и не раз. Замок восстанавливается, залечивает раны. Я говорю не только про камень. Следы тёмной магии, не успевшая рассеяться психическая энергия. У волшебников она намного сильнее, чем у маглов, особенно если речь идёт о насильственной смерти, — Флитвик невольно понизил голос. — Это накладывает невидимый глазу отпечаток, который мог бы принести немало проблем. К счастью, основатели были не дураками.

— Вы говорите так, будто замок живой, — усмехнулась Гермиона.

— Может и так, — задумчиво ответил Флитвик. Потом улыбнулся. — Это, конечно, шутка, мисс Грейнджер. Так действует древняя магия. Хогвартс не живой в привычном нам смысле.

— Мы спустимся туда? — неуверенно спросила Гермиона. Они стояли над чёрным провалом, ведя этот диалог.

— Спустимся, только далеко заходить не будем. Времени нет. Оставим это будущим проказникам.

Идти пришлось довольно долго. Лестница спускалась глубоко под землю, на дно большой, пустой комнаты. В ней не было ни картин, ни фресок, ни освещения. Никаких украшений, пустота и посередине этой пустоты единственная стоящая внимания деталь интерьера — огромные песочные часы.

Взглянув на них, Гермиона ужаснулась. Её пробирала дрожь от одного вида этих часов. Старое, тусклое стекло, покрытое слоем пыли толщиной в палец (странно, разве часы не появились только что вместе с комнатой?). Чёрный песок внутри извивался, словно стремился выбраться наружу. В нём возникали крошечные вихри, песок бился об стеклянные стены и рвался обратно наверх, но в итоге всё равно утекал вниз. Это не обычный песок. Что-то с ним не так…

— Посмотри, — окликнул её профессор Флитвик. Он указывал на надпись на полу перед часами, прямо под их ногами. Они отошли, чтобы прочитать.

Кто-то (сам замок или его строители?) вырезал на камне следующие слова:

ПОКА ПАДАЕТ ПЕСОК — ЗАМОК ЖИВ

— Что это значит? — спросила Гермиона, испытывая одновременно страх и любопытство. — Разве Хогвартсу что-то угрожает?

— Надеюсь, что нет. — Флитвик не смотрел на неё. Он разглядывал надпись.

— О чём вы думаете? Вы считаете, эти часы… отсчитывают время, отмеренное Хогвартсу? — в ужасе спросила Гермиона. Это была самая первая и самая логичная мысль, пришедшая ей в голову.

— Возможно, — невозмутимо ответил профессор. Как он мог быть таким спокойным, когда речь шла о судьбе Хогвартса?!

— Мы должны что-то делать?

Флитвик ответил не сразу. Видно было, что он думает, сомневается.

— Не стоит вмешиваться в то, чего мы не понимаем, мисс Грейнджер.

Прежде, чем они ушли, Гермиона заметила ещё пару странностей. Песок непрерывно прибывал в верхнюю половину часов, материализуясь из ниоткуда в точке внутри часов. А вторая странность — в нижней половине часов песок вёл себя иначе. Он был будто самым обычным: не пытался сбежать и не бросал вызов гравитации.

Тогда она не придала этому значения.

* * *

Во время второй магической войны Хогвартс пострадал очень сильно. Будь у него душа, он бы не сумел оправиться от пережитого несчастья. К счастью, её у него не было. Наверное.

Замок требовалось восстановить до начала нового учебного года. Восьмого для Гермионы. Или седьмого, зависит от того, считать ли седьмой. Она пыталась уговорить Рона вернуться и доучиться вместе с ней. Безуспешно. Рон стремился начать новую жизнь, стерев из памяти пережитый кошмар. И у него даже получалось. Работа в Волшебных Вредилках помогала отвлечься. Джордж так и не оправился от смерти брата, он почти не появлялся, несмотря на то, что по бумагам являлся владельцем и начальником Рона. Фактически, только Рон не давал магазину умереть.

Гермиона так не могла. Какой смех? Какой юмор? На исцеление нужно время. Неужели Рон этого не понимает?

Она не бежала от прошлого. Она делала всё, чтобы его вернуть, восстановить из осколков. А Рон становился от неё всё дальше с каждым днём. Конечно, ни о каком расставании речи идти не могло, они даже собирались пожениться. Это временно. Пока не починят замок. Потом всё снова будет нормально, как прежде.

В день их очередной ссоры (Рон был недоволен тем, что она опять ночевала в замке, не предупредив его), Гермиона спустилась в подвал, чтобы ещё раз посмотреть на часы. Они не шли у неё из головы. Она была сама не своя со дня их обнаружения, что также сказывалась не в лучшую сторону на её отношениях с Роном. Хогвартс обречён? Как же так? Точно ли ничего не делать — лучшая стратегия?

В песочных часах происходило нечто вроде пылевой бури. Беспокойство песка привело к ускоренному перетеканию в нижнюю половину часов. Если её теория о том, что часы отсчитывают время до гибели Хогвартса, верна, а в этом Гермиона не сомневалась, то нужно что-то срочно делать. Прежде всего, попытаться понять причины ускорения.

Ссора с Роном? Но причём тут Рон? Неужели эмоциональное состояние находящихся в замке влияет на часы? Делает конец ближе. Всё указывает на это.

* * *

Гермиона медленно спускалась по каменным ступеням. Сегодня она помирилась с Роном. Пришлось признаться (в первую очередь, перед самой собой), что она была не права. Хогвартс действительно был для неё вторым домом. Она и правда проводила здесь больше времени, чем с родителями или Роном. Переживала, болела за него. Радовалась каждому разобранному завалу, каждой воздвигнутой стене. А больше всего ей нравилось наблюдать, как свет возвращается в сердца тех, кто ещё недавно был полон скорби. Они восстанавливали не только Хогвартс. Они возвращали себя прежних, какими они были до того, как война искалечила их души.

Каждый раз, когда она приходила сюда, ей казалось, что кто-то ещё незримо присутствует рядом. Смотрит ей в спину. Но когда она оборачивалась, видела лишь немые стены. Сейчас этот кто-то вздохнул с облегчением. Глупости какие-то… Воображение разыгралось, вот и всего.

Песок приостановил свой бег. Гермиона не знала, стал ли он течь ещё медленнее, чем изначально или просто вернулся к прежней скорости, но он определённо замедлился. Должен быть способ остановить его совсем. Может, когда они отстроят северную башню…

Она сюда ещё вернётся.

* * *

В третий раз Гермиона спустилась в подвал после окончания ремонтных работ. По этому случаю в Большом Зале устроили пышный пир. Она была ничуть не удивлена, обнаружив, что песок течёт ещё медленнее, чем после примирения с Роном. И всё-таки он ТЁК, а это значит, что конец неминуем. Она способна лишь отсрочить неизбежное.

Сколько всего песка? Сколько времени осталось? Годы, месяцы, дни, десятилетия? Если бы она только могла знать. Если бы песок не появлялся из невидимого резервуара, она смогла бы примерно оценить его количество. Но увы.

Гермиона приняла решение. Она заморозит часы заклинанием стазиса. Но не сейчас, не сегодня. Сперва необходимо всё хорошенько обдумать. Взвесить все за и против. Провести тщательный анализ. Она это умела. Думать — это по её части.

* * *

Гермиона спустилась в подвал, полная решимости. Она сжимала палочку так, словно боялась, что та от неё убежит. Гермиона сама себя подбадривала. Она снова и снова проворачивала в уме все аргументы, и каждый раз убеждалась, что логика железная, ошибки быть не могло. Почему же тогда она так трясётся? Почему шалят нервы? Разве она не должна быть спокойной, как камень у неё под ногами, раз она уверена?

Стоя перед часами, она подняла палочку и произнесла заклинание стазиса. Рука её была твёрдой, голос не дрожал: ей всё же удалось затолкать сомнения поглубже.

Чёрное море песка застыло. Колебания прекратились. Песчинки, взлетевшие в воздух, там и остались, окончательно наплевав на законы гравитации. У неё получилось!

Несколько мгновений она улыбалась, а потом заметила, что песок продолжал сыпаться из невидимой точки над часами. Оказываясь в часах, то есть, попадая в зону действия чар стазиса, он тоже застывал. Верхняя половина часов быстро переполнялась. Улыбка исчезла с лица Гермионы. Она должна была это предвидеть! Это же так логично! Она заморозила часы, но не остановила образование нового песка!

Возможно, она и смогла бы что-то придумать. Наверняка смогла бы. Нужно было сбить песок с его траектории, чтобы он не попадал в часы. Если бы не случилось кое-что ещё. Раскатистый гул сотряс замок и всё, что находилось под ним. Гул шёл не из-под земли, а как бы со всех сторон, включая стены и потолок, это было почти как…

Ледяные мурашки пробежали по спине. Гермиона не хотела впускать страшную мысль в своё сознание, но мысль просочилась всё равно. Это было почти как стон. Её интуиция не ошиблась, в отличие от логики. Хогвартс был живой, и он стенал, как стонет раненый зверь.

Что же она натворила?

Задним умом Гермиона вспомнила все моменты, которые она раньше игнорировала. Моменты, не вписывающиеся в её логику. Она вспомнила, какие чувства вызвал у неё песок в первый раз, как она попала сюда. Она думала, что всё дело в песке, пока не заметила надпись. Она вспомнила, что песок в нижней половине вёл себя иначе, покладистее. Тогда она сказала себе, что это не имеет значения.

Конечно же, это имело значение. Только это и имело… Лишь сейчас она поняла. Чёрный песок! Почему чёрный? Это не просто эстетика и символизм. Чёрный как грязь. Как сточные воды. В этом песке — крики умерших, остатки тёмных заклятий, эмоциональные отпечатки смерти… Нет, не души умерших. Память. Замок прячет негатив под землёй, почти как человек. Заключает в часы и утилизирует. А она этот процесс нарушила. Теперь песку некуда деваться.

На её глазах новый песок переполнил часы. Гермиона вскинула палочку, проклиная себя за медлительность. Надо немедленно снять чары стазиса! Слишком поздно — стекло треснуло, издав пронзительный звук, больше напоминающий крик. Гермиона в испуге отшатнулась. Запнулась за что-то и упала. Наверняка ушиблась, но даже не заметила этого. Она лихорадочно искала вылетевшую из руки палочку. Шарила по полу вокруг себя. А когда подняла глаза, увидела, что стены покрылись сетью мелких трещин. Воздух наполнился плачем умирающих и стенаниями выживших, злобным смехом Пожирателей — всем, что до этого попадало в часы, и сейчас выходило наружу через трещины в стекле. Тот гул был всего лишь предупреждением — замок пытался предупредить её об угрозе. Самое страшное происходило сейчас.

Звуки были не совсем настоящими. Они походили на вялое эхо, раздаваясь на самой границе слышимости. Это делало их ещё более жуткими. К тому же, Гермиона была уверена — звуки станут громче.

Рациональная часть её разума кричала, что надо бежать, спасаться. Стены вот-вот рухнут! Но зачем? Хогвартс был её жизнью. И он умирал, не сумев пережить трагедию войны.

Чёрный туман медленно заполнял помещение. Гермиона сидела на холодном, каменном полу, не находя в себе сил подняться. Отчаяние придавило её каменной плитой. Всю жизнь она не давала себе права на ошибку, а в итоге — уничтожила всё.