Цветок (джен)

Цветок подарили Чуе в начале декабря.

Это был небольшой красный цикламен в керамическом горшке. Притащила его штурмовая группа. Когда бойцы зашли в кабинет, просторное помещение показалось крошечным, как чулан. Они низко поклонились, вперед выступил командир с упакованной коробкой в руках, к нему присоединился его заместитель с коробкой поменьше и цветочным горшком. Они не переставали благодарить и повторять, что обязаны Чуе жизнью. Наверное, в этом был резон — к моменту, когда он вмешался, группу заблокировали в тоннеле и расстреливали бронебойными с двух сторон, — но все равно эти поклоны и демонстрация благодарности были такой бурей в стакане воды…

— Ну хватит, — не вытерпел Чуя. — Вы что, ждали, что я сяду и буду смотреть, как из вас делают фарш? Спасибо, все свободны, в следующий раз лучше проверяйте, куда лезете.

И они ушли. Чуе осталась коробка конфет, дорогущее вино — если бы вся группа отдала свою зарплату за три месяца, он был не уверен, что хватило бы на эту бутылку, — и цветущий цикламен.

Вино Чуя выпил. Конфеты съел. Цветок поставил на подоконник.

Ничто не предвещало проблем.

Через неделю цикламен слегка опустил листья, а на подоконнике рядом с горшком появилось несколько опавших лепестков. «Отцветает», — подумал Чуя, смел их в мусорную корзину, полил цветок и занялся своими делами.

Когда он в следующий раз вспомнил о поливе, то увидел вокруг горшка еще больше увядших лепестков. А края двух или трех нижних листьев начали желтеть.

«Надо чаще поливать», — решил Чуя, снова убирая лепестки.

Но через неделю регулярного полива лучше не стало. Наоборот. Цикламен с завидным постоянством ронял лепестки, а два нижних листа пожелтели почти полностью.

«Может, наоборот, надо поливать реже?» — подумал Чуя. Реже — это он мог. Дел у него было по горло, и танцы на задних лапках вокруг какого-то цветка не входили в их число. Даже если цветок подарили его люди и было бы свинством отнестись к нему с пренебрежением.

Он с чистой совестью забыл о цикламене на ближайшую неделю. За неделю ничего не изменилось.

Потом пришлось уехать в Аомори на десять дней. Перед отъездом Чуя полил цветок. А когда вернулся, то обнаружил уже пять желтых листьев, один полностью засохший и целую россыпь опавших лепестков. Соцветия, которые еще держались, заметно поредели.

Сквозь зубы сообщив цикламену все, что о нем думал, Чуя полез в гугл.

«Растение достаточно неприхотливо, — радостно начиналось описание. — Требует температуры от 10 до 18 градусов и умеренного полива через поддон. Избегайте прямых солнечных лучей».

Дальше шло обширное перечисление всевозможных болезней и вредителей.

Так. Ну прекрасно. А делать-то что?

Еще немного поморгав перед экраном, Чуя переставил цветок с окна на шкаф с документами, налил воды в поддон и уменьшил температуру кондиционера, выставленного на обогрев.

За это он удостоился лишь недовольного взгляда Коё, которая зашла вечером поболтать, но вскоре сбежала, не выдержав холода. Цикламен плевать хотел на новые условия. Листья продолжали неуклонно желтеть.

«Убедитесь, что корень не начал гнить. Если это так, срежьте пострадавшие части и присыпьте срезы золой», — советовала одна статья. Чуя потыкал в верхнюю часть клубня спичкой. Вроде ничего не произошло. Никаких мягких гнилых частей не обнаружилось.

«Зимой у цикламенов период покоя, обеспечьте ему прохладное место для зимовки и снизьте полив», — рекомендовала другая. Ну нет уж, спасибо, в еще более прохладном месте Чуя сам бы начал чахнуть. Но полив он снизил. Не помогло.

«Период покоя цикламенов приходится на летние месяцы. Если ваше растение начало увядать летом…» — начиналась третья.

Чуя потряс головой и закрыл браузер.

Кажется, он начинал медленно сходить с ума на почве этого долбанного цветка, черти бы его взяли.

Один сайт советовал подержать горшок с растением в пакете сфагнума в течение нескольких недель. Этот метод лечения стоил Чуе полностью облетевших соцветий и пары потерянных листьев. На другом сайте предупреждали об опасности сквозняков. Третий уверял, что поможет пересадка. На четвертом упирали на удобрения и стимуляторы роста и тут же подсовывали кнопку «купить».

Чуя купил. На какое-то время ему почудилось, что после стимулятора цветок стал вянуть медленнее. Но все равно не помогло.

Ничего не помогало, а у Чуи постепенно ехала крыша.

Однажды он решил пройтись до места назначенной встречи пешком. Но все время, бредя через парк Ямасита, он не наслаждался солнечным зимним деньком, а разглядывал высаженные вокруг деревьев цикламены. Они были мелкие, меньше, чем у него, и с сочными мясистыми листьями. Они вовсю цвели, и их не смущало, что вчера температура упала до нуля и был ледяной дождь. Паршивцы.

В другой раз Чуя приехал в офис старшего прокурора окружной прокуратуры. Дело было более чем серьезное. Береговая охрана задержала сухогруз с большой партией химического сырья. Прокурор по фамилии Сакамото проявил принципиальность и уперся рогом. Мафии нужно было, чтобы он подписал постановление о возврате не позже завтрашнего вечера. Чуя запасся неоспоримыми аргументами…

Которые вылетели из головы, когда он увидел уставленный цикламенами подоконник в тесном, давно не видевшем ремонта кабинете прокурора.

Они цвели возмутительно яркими сиреневыми и красными «огоньками». Большие крепкие листья покрывал заметный слой пыли, но цикламенам это ни капли не мешало. Для некоторых крупных кустов горшки были уже маловаты, а местами в них даже виднелся пепел от сигарет. Было ясно как день, что в офисе Сакамото за ними никто не ухаживал. И несмотря на это, цикламены издевательски маячили перед глазами своими роскошными соцветиями.

Чуя с усилием заставил себя отвести взгляд. Еще больше усилий понадобилось, чтобы сосредоточиться на теме разговора. И удержаться от вопроса «да как тебе это удалось, сволочь?»

Кое-как Чуя вспомнил, о чем собирался сказать. Через полчаса притихший Сакамото больше не спорил и безропотно подписал нужную бумагу. Можно было уходить, но Чуя задержался на пороге, борясь с собой. Оглянулся на цикламены и на прокурора. Вопрос так и рвался наружу.

Сакамото неуютно поежился и начал массировать область сердца.

Чертовы цветы. Какая сволочь их вообще придумала?

Еще через неделю от соцветий остались только порыжевшие палки. Листья поредели и продолжали желтеть и сохнуть по краям. Цикламены на улицах, наоборот, росли и множились. Теперь Чуя замечал их не только в парке, но и на городских клумбах. А увидев роковые соцветия у входа в ресторан, куда он пригласил на неофициальный обед чиновницу из Финансового бюро, он чуть не предложил ей пойти куда-нибудь в другое место.

Цикламен продолжал равнодушно подсыхать.

В конце концов Чуя отыскал на карте крупный цветочный магазин и решил заглянуть туда. Там должны были найтись нормальные удобрения. А может, и хороший консультант.

Консультанты оказались заняты. Из противоположного конца магазина доносились голоса. Чуя не спеша зашагал между стеллажей с подкормками и препаратами для растений, изучая упаковки. Если верить тому, что на них писали, любой рукожоп мог вырастить любые самые капризные цветы. Вот только верилось уже слабо. Цикламен отучал от лишней доверчивости лучше, чем мафия.

— Кого я вижу! Чу-у-уя! — раздался вдруг до отвращения знакомый голос. — Что это у тебя? Удобрение? У мафии все так плохо с боеприпасами, что вы решили перейти на селитру?

Нет! Только не это, день не мог стать еще хуже, как избавиться от этого наказания, почему он вообще всплыл здесь, у него что, нюх на самые дебильные и неудачные моменты?

— Не твое дело, — буркнул Чуя, оборачиваясь. — Что ты здесь забыл?

— Боюсь спросить, а что с поставками оружия? — продолжал Дазай, будто не слыша. — Тоже перебои? Вместо пистолетов у твоих ребят теперь будут грабли и лейки? О, я уже представляю какой-нибудь штурм! «Сдавайтесь, иначе мы засадим ваш газон редькой!»

Чуе захотелось шарахнуть его пакетом с удобрениями по голове. И чтобы пакет обязательно разорвался и засыпал придурка селитрой по самые ноздри.

— Завались. Ты попутал отделы, ядохимикаты там дальше.

— Ах, неужели я дождался дня, когда Чуя дает мне советы по отравлению? Надо же… Как это возможно, он ведь необучаемый?

— Давай-давай. — Чуя оттолкнул его с дороги. — Тебе подойдет пшикалка от клопов, самое твое средство.

— Боюсь, Чуя ошибается, это для него там большой выбор препаратов от слизней…

— Слышь, кретин!..

— Пожалуйста, прошу вас, потише! — Подбежала продавщица, а за ней тот деревенский парень из Агентства. Похоже, его с Дазаем и впрямь занесло сюда по какому-то делу. — Пожалуйста, без конфликтов! Я могу чем-нибудь помочь?

— Благодарю, милая леди, вы уже нам очень помогли, — расплылся в улыбке Дазай. — Если еще что-нибудь вспомните, звоните мне или Кенджи-куну.

— Чуя-сан! — Этот самый Кенджи узнал его и вежливо поклонился. — Вы выбираете удобрение? Лучше не берите это. У нас в деревне никто химию не использует! Если что-то плохо растет, лучше закопайте в горшок рыбью голову. Самое полезное средство для сада и огорода, у нас на ферме всегда помогает!

Дазай согнулся пополам от беззвучного хохота. Чуя мрачно покосился на него и уставился на Кенджи. Но тот так и лучился искренним желанием помочь. Он что, серьезно? Кого угодно с таким советом Чуя послал бы нахрен, но этого парня он немного знал. Не тот человек, который будет специально давать бредовые подсказки.

…Удобрение Чуя все-таки купил.

А потом зашел в супермаркет и купил сырую рыбину.

Тушку он бросил по дороге портовым котам, а голову осторожно закопал в горшок ножом, закрывшись в кабинете на ключ. И чувствовал себя при этом криминально как никогда. Совсем не так, как в пятнадцать, когда они с Дазаем грохнули приезжего китайца и прятали труп. И не так, как на закрытых переговорах с семьей якудза из Нагасаки. Нет, тогда это была просто работа, а вот сейчас Чуя прокрался с рыбой через черный ход, в кабинете то и дело оглядывался на запертую дверь, потом долго мыл руки и нож под проточной водой и еще несколько дней параноидально принюхивался. Но рыбной вони не появилось, и он успокоился.

Вот только цветку это все равно не помогло.

Наступала весна. Деревья уже вовсю зеленели, сакура готовилась расцвести, на черном рынке росли цены на оружие, а в порту активизировались контрабандисты. Все просыпалось и оживало. Кроме цикламена, который был на последнем издыхании.

Признать его покойником мешали только сочные у основания стебли и пара уцелевших зеленых листочков. Чуя как раз удалял очередные сухие части, ругаясь сквозь зубы, как в дверь деликатно постучали, и в кабинет вошла Коё.

— Добрый вечер, дорогой. Ты сильно занят? Нужно, чтобы ты посмотрел на эти сводки… А что ты делаешь?

— Да так. Ничего особенного… Какие сводки, анэ-сан?

О цветке он ей не рассказывал. Сначала такая мелочь не стоила упоминания. Ну а потом… Потом превратилась уже в личную войну Чуи. И надо же было сестрице застать именно тот момент, когда он капитулировал!

Она положила принесенные бумаги на стол и подошла ближе. Смахнула с волос Чуи пару застрявших обрывков листьев, поправила ему воротник рубашки, потом критически оглядела цветок.

— Выглядит неважно. Ты уверен, что правильно за ним ухаживаешь?

Это стало последней каплей. Чуя с трудом сдержал новый поток ругательств. Хотелось взвыть от досады и, может быть, что-нибудь расколотить. Но он только сжал кулаки, пару раз глубоко вздохнул… и выложил Коё свою ботаническую эпопею.

— …и теперь я думаю, есть смысл попробовать новое удобрение сейчас или лучше подождать, или может, попытаться его пересадить, но в таком состоянии я боюсь, что он загнется окончательно… Эй, анэ-сан, над чем ты смеешься?

Вместо того чтобы сочувствовать, Коё бессердечно посмеивалась в рукав.

— Нет-нет, ни над чем… Чуя, ты такой чокнутый папаша.

— Что?!

Вот этого он совсем не ожидал услышать. Какого… Как ей такое в голову пришло? При чем здесь вообще папаша? Это всего лишь гребаный цветок, а не ребенок! Чуя просто поделился проблемой…

О черт.

Это действительно так выглядело?

Перед глазами, как кинолента, раскрутились все мытарства вокруг цветка в обратном порядке. Поливы, поддоны, удобрения, холод в кабинете, пакет со сфагнумом, лезущие отовсюду здоровые цветущие цикламены, рыбья голова в конце концов, чтоб ей провалиться!

Чуя безнадежно застонал, сжимая пальцами переносицу. Твою же мать…

— Анэ-сан, забери его, — пробормотал он сквозь зубы. — Поставь где-нибудь или выкинь, только с глаз моих долой.

— Это из-за того, что я сказала? — подняла брови Коё. — Перестань, это же мило. Просто поменьше поливай, и весной все придет в норму.

— Забери, — повторил Чуя. — Пока я его сам не выкинул в залив вместе с окном. Пожалуйста!

— Ладно, ладно, как хочешь, считай, что уже забрала, — пожала плечами она. — А теперь посмотри все-таки сводки. По-моему, здесь не сходится…

* * *

Прошло чуть больше двух недель.

Вначале без цветка было непривычно. Пустое место на шкафу смотрелось странно. Не сразу появилось осознание, что можно больше не заморачиваться. Не пересчитывать засохшие листья и не выискивать новые удобрения. Ну его нахрен, все это садоводство! Чуя торжественно пообещал себе, что больше никогда не заведет ни одного комнатного растения, и постарался поскорее забыть об этой позорной странице своей жизни.

А потом однажды утром ему понадобилось зайти к Коё. В последнее время было столько дел, что не получалось даже выкроить часик на посиделки в ее кабинете, которые так любила сестрица. Обычно она приглашала Чую к себе, и они обсуждали текущие вопросы или разную повседневную ерунду за чашкой чая с каким-нибудь десертом. Но из-за чертового гнезда контрабандистов и кучи назойливой рутины даже на такую малость не хватало времени.

В кабинете Коё всегда стояли какие-то цветы. Раньше Чуя не обращал на них внимания. Возле чайного столика красовался бонсай в пузатом горшке, а еще она любила орхидеи… Теперь к ним прибавился цикламен.

На миг Чуя словно вернулся на месяц в прошлое, когда цикламены попадались на глаза повсюду.

Молодой, но уже пышный, с ярко-зелеными новыми листьями и готовыми раскрыться бутонами красных цветов, он благоденствовал на подоконнике в окружении орхидей. Сразу вспомнились все бесчисленные статьи, гласившие, что цикламен не любит прямые солнечные лучи, но этому растению явно никто их не зачитывал. Листья глянцево блестели на солнце, а горшок с эффектом декоративных трещин ослепительно сверкал.

Подозрительно знакомый горшок…

— Анэ-сан, — пробормотал Чуя. — Это…

Она проследила за его взглядом и улыбнулась.

— Да, это тот цветок, который ты мне отдал. Видишь, я же говорила, что все придет в норму.

— Но как ты это сделала?

— Я ничего не делала. Полила раз или два, ему больше ничего и не нужно. Чуя, милый, не смотри так, ты меня пугаешь… Ты что-то хотел?

Несколько секунд Чуя молча разглядывал цикламен.

Да. Он хотел. Оставалось вспомнить что.