Чай (джен)

Теплый чай разливался внутри, создавая ощущение уюта. Пожалуй, это единственная жидкость, о которой каждый думал исключительно в положительном ключе. С другой стороны, это лишь предположение — невозможно знать, о чем думают все люди мира, ставшего за последние годы чересчур большим и громким для такого крохотного существа, как человек. Именно поэтому каждый тихий уголок вроде этого стоит оберегать подобно эссенции воспоминаний.

Старческие руки не дрожали, держа простую белую чашку без узоров. Для человека, прожившего несколько веков, роскошь уже не имеет значения. Прикрыв глаза, Николас Фламель в очередной раз сделал глоток легкого зеленого чая...

— Nicholas, viens ici! Tu as reçu une lettre⁽¹⁾, — донесся мягкий голос изнутри дома.

Фламель открыл бледно-голубые глаза и обернулся на дверь. Поставив почти уже пустую чашку на столик рядом, он поднялся и направился внутрь.

— J'arrive, chérie⁽²⁾.

Дом жил своей, тайной жизнью: тикали часы, передвигая стрелки по циферблату усилиями маленьких старых шестеренок; в горшках и банках росли самые разнообразные растения, от бадьяна до мандрагоры, поэтому зал напоминал небольшой сад со стенами и крышей; о чем-то шептала раскрытая книга, лежащая на письменном столе. А на подоконнике сидела темно-серая сова, встретившая хозяина взглядом идеально круглых желтых глаз. С недавних пор Николас перестал запоминать их клички — столько почтовых сов им с Перенеллой пришлось сменить за жизнь. Но супруга любила этих птиц и огорчалась каждый раз, когда очередная погибала от болезни или старости.

Письмо лежало рядом. Старый волшебник взял его в руку, ощущая шершавость бумаги. Отправитель — Министерство магии.

— Что пишут? — спросила его жена, пожилая женщина приятного вида, сидящая в уютном кресле около стены.

В руках у нее были спицы, которыми она вязала какой-то длинный лоскут. "Очевидно, свитер", — подумал Николас. Перенелла часто вязала, ее это успокаивало и помогало коротать время. Справа от нее левитировали точно такие же спицы, которые сами вязали лоскут другого цвета. "Два свитера", — подумал Николас.

— Сейчас посмотрим, — сказал он вслух, вскрывая конверт. — Письмо от Министерства.

Пробежав глазами по строчкам, Фламель отложил письмо.

— Ничего полезного. Министр интересуется...

— Николас, меня совершенно не волнует, чем он интересуется, — перебила его супруга. — Если ты говоришь — неважно, значит, неважно.

Николас пожал плечами.

— Иногда мне кажется, что Министерство просто проверяет, жив ли я, — он улыбнулся. — Хотя это довольно странно.

— Странно, странно, — согласилась Перенелла, уже полностью вернувшись в процесс вязания.

Старик взял новую чашку. Налил воды, поставил чайник на огонь. В последнее время в таких бытовых вещах он почти перестал использовать магию. К тому же для него этот процесс является тем же, чем для его жены — вязание. Почти медитация.

А чая много не бывает.

1) Николас, или сюда! Тебе пришло письмо (фр.)

Вернуться к тексту

2) Уже иду, любимая (фр.)

Вернуться к тексту