Конец академии и первый полет (джен)

Коридор, покрытый тусклыми стальными пластинами, казался бесконечным и почти пустым. В нем не было ничего, кроме сплошных рядов бронзовых подсвечников, зачем-то привинченных к стенам.

Он долго шел по нему в полумраке и тишине, словно проникающих прямо под кожу, а потом вдруг резко, будто из ниоткуда, прямо перед Джимом появилась тяжелая дверь из тёмного дуба.

Медная ручка повернулась, и он вошел в небольшую комнату, до потолка напичканную мониторами. На экранах мелькали звёзды, клингоны и обломки какого-то корабля.

Откуда-то раздался голос Боунза, твердившего кому-то, видимо ему, что «"Кобаяши Мару" сдать невозможно», а потом так же, то ли сверху, то ли со стороны, кто-то равнодушный прибавил, что «Тест предназначен для того, чтобы научить кадетов страху».

Что-то внутри него взбунтовалось. Нет! Это не так! Не существует безвыходных ситуаций! Но все тщетно.

И вновь Джим глядит, как разгорается огонь, чувствует, как погибают все члены экипажа… Его экипажа…

Неожиданно громко звякнул коммуникатор, и сновидение исчезло, растворилось в серой действительности раннего утра.

Оказалось, он заснул в обнимку с паддом. Не лучший вариант: спина теперь просто отваливалась…

Джим потянулся и задумался о том, чтобы перебраться на койку и доспать там оставшиеся пару часов, однако мысль эта, еще не успев оформиться, разбилась о резкую трель звонка. Звонивший явно не был намерен дожидаться более удобного времени для разговора — продолжал звонить, несмотря на отсутствие ответа. Пришлось взять трубку.

— Кирк слушает.

— Лейтенант Кирк. — Джим чуть не упал со стула. Лейтенант? Он не ослышался? С чего бы это? До выпуска осталась добрая пара недель, до назначения — и того больше. Да и еще и тест этот не пройден… (Кстати, насчет теста: он же должен еще доработать вирус!). Все эти мысли вихрем пронеслись во мгновенно взбодрившемся мозгу новоназначенного лейтенанта, а неизвестный собеседник продолжал: — Срочно явитесь в штаб Звездного флота при академии. Допуск три-три-один. — И повесил трубку. Джим, озадаченный, лишь потер лоб. Ничего себе, зачем он, интересно, понадобился штабу, если его разбудили в пять утра?

На бегу натягивая китель, лейтенант Кирк влетел в зал заседаний Звёздного флота, где, кажется, собрался почти весь старший офицерский состав, кроме тех, кто отправился в Лаврентийскую систему, конечно.

Адмирал Маркус весьма бодро объяснял что-то достопочтенному обществу, но при виде Джима прервался на то, чтобы с довольно благосклонным видом указать новоприбывшему на его место: — Лейтенант Кирк, пройдите на место рядом с мистером Споком.

Джим направился к указанному месту.

Мистер Спок оказался молодым вулканцем в безупречно сидящем мундире, на плечах которого блестели коммандерские погоны. Он внимательно, с крайне серьезным выражением на лице смотрел на адмирала и новому соседу лишь коротко кивнул, кажется тут же забыв о его существовании.

Впрочем, Джима тоже куда больше интересовала причина, по которой их всех здесь собрали. Должен же был адмирал объяснить, наконец, в чем дело?

Объяснил. Да только в гробу видел Джим такие объяснения! Чтобы Штаб — и вдруг решил пойти на нарушение всех известных правил и традиций? Это попахивало какой-то грандиозной подставой… И, кажется, он даже догадывался, чем именно…

— Как вы понимаете, такое проявление агрессии нельзя оставлять без внимания, — разглагольствовал Маркус. — Если некий корабль смог в одиночку расправиться с армадой клингонов, то что даёт нам гарантию, что он не нападёт на нас? Верховное командование Звёздного флота приняло решение об отправлении в тот сектор разведывательного звездолёта с миссией выяснения причины гибели клингонских птиц. Состав экипажа был утверждён часом ранее. Командиром корабля назначается лейтенант Кирк, его старшим помощником было решено поставить коммандера Спока, а рулевым — мистера Сулу.

Да уж, он ожидал чего угодно, но только не этого. Собственная миссия? Командование собственным, пусть и небольшим кораблем, экипажем? Это же прекрасно?.. Или…

Только сейчас Джим заметил знакомого японца, сидевшего в углу стола, рядом с адмиралом Комаком. Однако не успел он махнуть приятелю, как Маркус, все ещё продолжавший свои объяснения, вновь завладел всеобщим вниманием. Суть означенного им заключалась в следующем: во-первых, через двадцать четыре часа, необходимых для полной укомплектации судна, корабль «Чайка» поступит в распоряжение Джеймса Т. Кирка, временно назначенного капитаном, и его экипажа. Во-вторых, при успешном выполнении задания все трое разведчиков, возможно, будут представлены к награде. В-третьих, адмирал просит их быть осмотрительнее, иначе может разгореться война, ведь миссия будет проходить в клингонской нейтральной зоне.

От всего услышанного Джим выпал в осадок. Да уж, такого он точно не ожидал… Вот только все же хорошо это или плохо? Рассудок продолжал кричать, что это очень, очень скверная идея, но в груди уже начинал все ярче разгораться знакомый огонь азарта.

Его ждёт первая в жизни миссия! Да ещё какая! Однозначно, это будет великолепным приключением!

Маркус еще долго бубнил что-то, в то время как все слушали его с нарочито серьёзными минами. Следом за ним выступили еще несколько адмиралов и один капитан. Но Джим мыслями был уже далеко отсюда. Самое важное он услышал, а нотаций на тему опасностей, поджидающих его в космосе, или лекций о важности поддержания мирного сотрудничества с иными расами, такими, как, например, клингоны, Джим уже наслушался от Боунза и преподавателей академии.

Единственный человек, всегда умевший в нескольких словах донести действительно важную мысль, молчал. Пайк, единственный из старшего офицерского состава, не сказал за всё собрание ни слова. Только сидел и хмуро созерцал то Джима, то Комака, то начальника флота.

Джим и рад был бы с ним переговорить, однако практически сразу же после затянувшегося собрания капитан Пайк стремительно удалился в сопровождении своего старпома-вулканца.

Только потрепал по плечу на прощание и пожелал: «Удачи, сынок».