Да куда бы я без Марины-то? (джен)

Тема «плетение» оказалась для Аркадия Петровича не менее коварной, чем тема «окрашивание». Вдохновленный тем, что он с честью вышел из усатого кризиса, он решил, что пришло время для нового подвига — на этот раз отеческого.

У дочери-подростка Лены началась пора экзаменов. Она сидела над учебниками, хмурая и бледная, а волосы, заплетенные в небрежный «хвост», лишь подчеркивали ее усталость.

— Лен, а давай я тебе сделаю красивую косу? — неожиданно для себя предложил как-то вечером Аркадий Петрович. — Как в том видео, что ты показывала. Французскую, что ли.

Лена посмотрела на него с сомнением, смешанным с любопытством:

— Пап, ты умеешь?

— Что тут уметь? — бодро отрапортовал он. — Я инженер! Чертёжник! Читать схемы — моя профессия. А плетение — это та же схема, только на голове.

Он вооружился расческой, двумя резинками и планшетом, где на скриншотах была запечатлена пошаговая инструкция «Как заплести идеальную французскую косу». Первые минуты были полны энтузиазма. Аркадий Петрович сосредоточенно водил пальцами по мягким волосам дочери, пытаясь разделить пряди на три равные части.

— Так, секция А-1, секция Б-1... — бормотал он. — Перекрещиваем А-2 над Б-2, присоединяем участок В-1...

Очень скоро выяснилось, что теория и практика — вещи разные. Пряди путались и выскальзывали, вместо аккуратного плетения получалась какая-то абракадабра, напоминающая то ли корзинку для пикника, то ли птичье гнездо. Чем усерднее он старался, тем хаотичнее становилась конструкция. Лена тихо постанывала, когда он в сотый раз затягивал прядь, пытаясь «исправить наклон».

— Пап, ты мне все волосы повыдергиваешь, — прошептала она.

— Прости, дочка, главное здесь — системный подход! — парировал Аркадий Петрович. А на лбу у него выступил пот.

Через сорок минут битвы он слегка откинулся назад, чтобы оценить результат. То, что он увидел, не поддавалось никакому инженерному описанию. Коса шла зигзагом. Из плетения аккуратно были выбраны пряди, а на затылке образовался загадочный гладкий узел, который, казалось, жил своей отдельной жизнью.

В этот момент из кухни вышла Марина. Она взглянула на творение мужа, и глаза ее округлились. Секунду она молчала, борясь с смехом, а затем выдавила:

— Аркадий... Это... новый стиль? «Безумный ученый после ночи в лаборатории»?»

Лена подбежала к зеркалу в прихожей. Раздался тихий вскрик. Она обернулась к отцу. На ее лице было не возмущение, а самое настоящее потрясение.

— Пап... Как ты это сделал? Это... гениально! У меня никогда еще не было такой крутой прически!

Она тут же сделала селфи и выложила в соцсети с подписью: «Папа-стилист. Не ищите идеал, он уже здесь». Телефон тут же запиликал уведомлениями. К удивлению Аркадия Петровича, фотография собрала немало так «лайков» и восхищенных отзывов.

Аркадий Петрович, смущенный и растерянный, смотрел на дочь, которая с восторгом разглядывала в зеркале свое новое «прелестное безобразие». Иногда самая запоминающаяся красота рождается в легком, искреннем хаосе, сотворенном руками любящего человека.