Личное благо (гет)

В Косой переулок чета Лестрейнджей аппарировала лишь в начале одиннадцатого, потому что утро началось не спокойным завтраком, а свежим выпуском «Пророка» и настоящим паломничеством Пожирателей смерти: каждый почувствовал боль в метке, каждый не понимал, что происходит, каждый желал оказаться поближе к «своим»; а передовица «Пророка» превратила тревогу в откровенный страх.

В «Пророке» ничего толком не говорилось, не было никаких деталей произошедшего в хэллоуинскую ночь, но кричащий заголовок пугал. Бездоказательное утверждение, что Гарри Поттер победил Того-Кого-Нельзя-Называть, шокировал всех.

К десяти утра в поместье Лестрейнджей собралось более тридцати человек, и Беллатриса больше не могла отмалчиваться и скрывать информацию… И попыталась сбежать, на ходу бросив, что быстро вернётся и тогда всё и расскажет. План удался наполовину, потому что охотников её останавливать не нашлось — присутствующим был отлично известен как характер миссис Лестрейндж, так и сила посылаемых ею проклятий, — а вот от сопровождения мужа отделаться не удалось.

— Не глупи, — перехватывая кисть Беллатрисы, готовой бросить под ноги летучий порох, Рудольфус потянул жену к себе, вынуждая выйти из камина, и строго посмотрел на неё, — если что-то пойдёт не так, вдвоём отбиться будет проще. Аппарируем прямо к банку.

Спор был лишён смысла, Белла это понимала и сочла уступку приемлемой.

Первое ноября в Лондоне было серым, но Косой переулок сверкал и шумел. Лестрейнджи на миг опешили, замерев с крепко сжатыми палочками, не в силах поверить увиденному. Ещё недавно маги передвигались быстрым шагом или вовсе бегом, стараясь не задерживаться на открытых местах, сегодня же улица была полна нарядно одетых волшебников, болтающих прямо посреди дороги, громко смеющихся, глупо улыбающихся…

Глаза Беллатрисы сузились, и Рудольфус очнулся и быстро потянул её к ступеням банка — не хватало только затеять свару и привлечь к себе внимание.

— Мы не за тем сюда пришли, — тихо напомнил он, и Белла выдохнула.

— Ты прав, — сказала она, бросив последний взгляд на группу улыбающихся волшебников, — но они заплатят за свою радость…

Рудольфус облегчённо перевёл дух. Пусть нигде не мелькали красные аврорские мантии, Белла была слишком узнаваема, и сейчас именно им не стоило задерживаться на открытых местах.

Гоблины-охранники не удостоили посетителей и взглядом, но это как раз было нормально и правильно. В банке не было посетителей, и Лестрейнджи без задержек проследовали к тележкам.

Рудольфусу всегда нравился этот аттракцион. Мётлы он не слишком жаловал, полёт дымным шлейфом, которому их всех научил Лорд, выпивал слишком много сил и не подходил в качестве развлечения, а вот тележки Гринготтса…

Но сегодня Рудольфус едва заметил свист ветра в ушах и головокружительные повороты.

Как бывало много раз до того, молчаливый сопровождающий вставил свой ключ в дверь хранилища, подождал, пока Рудольфус сделает то же самое, и минуту спустя отступил к тележке, позволяя хозяевам без свидетелей войти в сейф.

— Зачем мы здесь? — обратился Рудольфус к жене, уже бросившейся вперёд между грудами золота. — Что ты ищешь? — спросил он, подходя к разбрасывающей украшения из сундука Белле.

— Сейчас, — отмахнулась та, не оборачиваясь, и мгновением позже распрямилась с торжествующим вскриком, держа в руку какую-то чашу. — Вот!!!

— И что это? — равнодушно уточнил он, ничего не понимая. — Сколько раз я должен задать вопрос, чтобы ты наконец снизошла до ответа?

Белла опустила руку и смутилась.

— Прости, пожалуйста, — мягко протянула она, обнимая Рудольфуса и кладя голову ему на грудь. — Я не была уверена и потому не хотела ничего говорить, чтобы не обнадёживать…

— Белла, — он поцеловал жену в макушку и отстранился, — так что это такое?

— Это крестраж Тёмного Лорда, — сверкнув глазами, тихо сказала она и сумасшедше улыбнулась. — Он жив, Руди. Он не мёртв.

* * *

Будь воля Беллатрисы, сразу из Гринготтса она переместилась бы в ритуальный зал… в библиотеку и занялась бы делом. О крестражах она почти ничего не знала, естественно, не имела представления, как возродить человека из заключённого в предмет духа, но на энтузиазм это совершенно не влияло.

Но муж не позволил.

— Мы должны всё обсудить с друзьями, — напомнил он, когда они переместились в поместье. — Ты вчера сама настаивала именно на этом.

— Но, Руди, мы должны… — попыталась было возразить она, но Рудольфус не дал закончить:

— В первую очередь, мы должны понять, как действовать дальше. Белла, ты видела, что творится в Косом. Мир уверен, что мы проиграли.

— Но!..

— И сейчас нам на руку это заблуждение.

Она понурилась, но больше не стала возражать. Хотя порой они спорили до хрипоты и Белла бросалась проклятиями, она знала, что Руди почти всегда прав и всегда действует в их общих интересах.

Уловив перемену в её настроении, Рудольфус чуть улыбнулся и приобнял жену за плечи.

— Идём, расскажешь о крестраже, и мы все вместе решим, каким будет следующий шаг.

Лестрейнджи отсутствовали недолго, но атмосфера заметно сгустилась, так что их возвращение было очень кстати.

— Я требую, чтобы вы рассказали, какого дьявола задумали! — вскочил на ноги Селвин.

— Ситуация дерьмо, — подхватил Долохов. — Нам либо выкашивать всех несогласных, либо уползать в глубокую нору, пока волнения не стихнут…

Рудольфус поднял руку, прося тишины, и чуть подтолкнул Беллатрису вперёд.

— Лорд оставил мне крестраж.

На помещение рухнула тишина. Само понятие было известно многим чистокровным, но об истинном смысле почти никто из них никогда не задумывался.

— Лорд создал крестраж?! — голос Крауча дал петуха, но никто даже не улыбнулся. — Но это же всё меняет!

— Да вашу же мать! — рявкнул Долохов, топнув ногой от избытка чувств. — А ну-ка живо объяснили, о чём речь, или я за себя не ручаюсь!

— Это способ вернуть Лорда… — ответила Белла, но одновременно с ней заговорил и Крауч:

— Крестраж — это предмет, в который заключена часть души. В случае гибели тела, маг не умирает, он продолжает быть в крестраже и может быть возвращён при соблюдении определённых условий.

— Так, хорошо, — успокоился Долохов. — Какие условия?

— Это сложный ритуал. Необходимо приготовить несколько зелий, ингредиенты которых достать не так-то просто, затем подготовить сам ритуал, причём требуется учесть и астрономию, и личные особенности возвращаемого мага, ну и наконец найти подходящее тело. — Обычно смущающийся и предпочитающий отмалчиваться, в такие моменты Крауч будто становился другим человеком. Пусть он и был моложе большинства, в том, что касалось знаний, тягаться с ним никто не мог, и именно за это Лорд и ценил его. — Сразу оговорюсь, что настоятельно не рекомендую даже рассматривать вариант возвращения старого тела Лорда. Это уже не ритуалистика, а некромантия будет, и побочные эффекты никому из нас не понравятся.

Пожиратели задумчиво молчали.

— Какие эффекты? — спросил Трэверс, не выдержав давления тишины.

— Я тебе потом расскажу про личей и влияние некромантии на разрушение личности, — как ни в чём не бывало пообещал Крауч.

— Сколько это займёт времени? — задал верный вопрос напряжённый Малфой.

Крауч пожал плечами:

— От нескольких месяцев до нескольких лет.

— Лет?! — вскричала Беллатриса.

— Как я и сказал, — ничуть не испугался Крауч, — необходимо учесть положение звёзд. Навскидку я ничего не могу сказать. А зелья варятся около трёх месяцев — при условии, что все ингредиенты в наличии.

— Где Снейп? — подал голос Гойл, оглянувшись и не найдя его. — Кто зелья-то варить будет?

— Боюсь, что Снейп предал нас…

На Мальсибера обернулись все. Кто-то с удивлением, другие — с недоверием, третьи — в ожидании подробностей.

— Мы же учились с ним, — поморщился от всеобщего внимания тот, — я Северуса слишком хорошо знаю…

— Так с чего ты своего друга в предатели записал? — оборвал вступление Рабастан.

— С того, — огрызнулся тот, — что в «Пророке» всё сказано. Гарри Поттер — сын Лили Эванс. Грязнокровки, в которую всю жизнь был влюблён Снейп. И Лорд убил её, чтобы добраться до Гарри Поттера.

— Мы не знаем, что на самом деле произошло в доме Поттеров…

— Да нам и не надо это знать! — разозлился Мальсибер. — Уверяю, для Снейпа всё предельно очевидно: Эванс убил Лорд. Всё. Остальное не имеет значения.

— Послушай…

— Если вы привлечёте Снейпа, я сваливаю. Потому что лучше Грюма пригласить на ритуал, чем Снейпу доверить хоть что-то!

— Ладно, остынь, — вмешался Долохов. — Со Снейпом потом разберёмся. Вопрос в том, где зелья взять?

— Если мне кто-нибудь поможет… — повысил голос Крауч, и на него снова обратились все взгляды, так что закончил он уже тихо: — Я всё сделаю, но мне будет нужна помощь.

Обсуждение затянулось до самого вечера. Маги уточняли неважные в данный момент детали, спорили о дальнейших шагах, выстраивали планы на ближайшие недели и месяцы, пока всё не вернётся на круги своя… А на самом деле просто-напросто не спешили расходиться. Здесь, в поместье Лестрейнджей, они были вместе, за этими стенами — каждый сам за себя.